Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

не притворялась, она действительно спокойно восприняла ситуацию. Я разозлилась на нее за это спокойствие:

– Ты же здесь специально для этого! Разве тебе не хочется, чтобы к тебе подошли с вопросами или выделили побольше эфирного времени?

Она тут же ответила:

– Нет.

Кажется, она даже не понимала, почему я так злюсь. Я зашагала быстрее, обогнала ее и вернулась домой одна.

Восемнадцатого августа, проснувшись утром, я почувствовала, что успокоилась, и смогла общаться с Харукой и Мидзунэ как обычно.

Мы обсудили вчерашнее, они сказали:

– Вот уж не думали, что к нам подойдут!

А я как можно небрежнее спросила:

– Еще пойдете?

А они засмеялись:

– Пожалуй, хватит.

Я тоже склонялась к тому, что с меня, пожалуй, хватит, и в тот день в «Сэйбу» не пошла. Почему-то мне не хотелось встречаться с Нарусэ. Прямой эфир вели от главного входа, подруга стояла рядом с табло с надписью «До закрытия 14 дней». Естественно, никто не подходил к ней с микрофоном, чтобы взять интервью.

Я не ходила в универмаг каждый день, как Нарусэ, интервьюировать меня, как Харуку с Мидзунэ, тоже никто не собирался. Мне было неприятно думать о том, что в таком случае мне нет никакой нужды там появляться.

Двадцать первого августа после эфира ко мне зашла Нарусэ.

– Ну, как прошло? – спросила она, и я вспомнила, что она просила меня смотреть передачу.

Нарусэ явно не обращала внимания на то, что я не прихожу.

– Тебя снимали.

Я все так же смотрела каждый выпуск. Даже если в голову приходила мысль, что это не обязательно, когда наступало 17:55, я тут же вспоминала, что сейчас начнется «Широкий обзор».

Сегодня съемка проходила на шестом этаже, показывали финальную распродажу «Лофта». Нарусэ уверенно стояла на месте под взглядами покупателей.

– По пятницам, наверное, снимают внутри.

Если таков порядок, вполне вероятно, что и в следующую пятницу съемку будут вести в самом универмаге.

– Со следующей недели начинаются уроки. Что будешь делать в те дни, когда проходят занятия в секции?

– Буду отпрашиваться, чтобы успеть. Форму возьму с собой и сразу из школы пойду на съемку.

Видимо, она собиралась выполнять свой план до самого последнего дня, и никто не мог ее остановить.

– Замучаешься.

Я уже воспринимала это как нечто, не имеющее ко мне отношения. Секции шли до шести, и я не собиралась ради съемки пропускать занятия.

– Я не смогу смотреть прямой эфир.

– Ничего. Спасибо, что ходила со мной, – сказала на прощание Нарусэ и ушла домой.

Я сама отказалась участвовать, но ощущение было такое, будто это Нарусэ дала мне отставку.

В воскресенье, щелкая каналами, я наткнулась на игру «Сэйбу» против «Орикс». Мне вдруг захотелось посмотреть матч, и я отложила пульт в сторону. Отец подколол меня:

– Миюки, и ты, что ли, начала смотреть бейсбол?

Но я отмахнулась:

– Только сегодня.

Спортсмены «Сэйбу» выступали не в белой форме, как у нас с Нарусэ, а в темно-синей. В шестом иннинге в верхней части бэттером вышел Курияма с номером один на спине. В моей голове его образ наложился на Нарусэ, когда она снималась в «Широком обзоре». Курияма ударил битой по мячу, и тот отлетел к зрителям. Даже я, не разбиравшаяся в правилах, поняла, что это хоумран. Отважное лицо Куриямы напомнило мне Сугимото из футбольной секции.

Двадцать четвертого августа проводили линейку, посвященную началу второго семестра, и занятий в секциях не было. Если не считать того, что сидевший рядом со мной Кавасаки отметил: «А я видел тебя по телевизору, ты была в форме “Сэйбу”», больше ничего примечательного не случилось.

– Тебе никто не говорил, что видел тебя по телевизору?

– Не говорил. Но обычно со мной напрямую общаются немногие, так что наверняка кто-нибудь видел.

И то верно: даже если кто-то из одноклассников, с которыми я обычно не общаюсь, снимется в телепрограмме, вряд ли я специально с ними об этом заговорю.

– Можно с тобой сегодня?

С завтрашнего дня начнутся секции, я буду возвращаться домой позже, так что это мой последний шанс. Я не считала, что должна спрашивать у Нарусэ разрешения, но все-таки задала вопрос, и она ответила:

– Конечно.

Я вдруг обнаружила, что совсем забыла поискать упоминания о происходящем в соцсетях, и, вернувшись домой, заглянула в «Твиттер». Такуро, который первым назвал Нарусэ «девочкой Лайонз», еще несколько раз упомянул нас в своих постах. Был также твит от домохозяйки из Кусацу, которая написала: «Каждый раз вижу в “Широком обзоре” девочку в форме “Сэйбу”, неужели она приходит туда ежедневно?»

Когда я подошла к главному входу универмага за десять минут до начала программы, Нарусэ с задумчивым видом рассматривала табло обратного отсчета, где было написано: «Осталось 8 дней».

– Так у них в последний день будет написано: «Остался 1 день», а должно быть: «Осталось 0 дней». Разве нет?

И правда. Но они ведь не могли так ошибиться. Мы как раз говорили о том, что, даже если это ошибка, они не смогут завтра вычесть сразу два дня, когда к нам подошла девочка лет пяти.

– Бейсбольные девочки, вы сегодня вдвоем?

Малышка протянула мне листок бумаги. Там были нарисованы два человечка в одинаковой одежде. Один человечек был в синей кепке, а другой – без. Женщина – видимо, мама девочки – сказала:

– Мы каждый день смотрим передачу.

Я рефлекторно ответила:

– Большое спасибо.

А девочка помахала нам рукой и сказала:

– Пока-пока!

Они с мамой зашли в магазин. Если они каждый день смотрят передачу, то очень странно, что в это время они пришли в универмаг. Я перевела взгляд на Нарусэ и вздрогнула, потому что у нее в глазах стояли слезы.

– Вот как бывает!

Я отдала ей листок с фан-артом. Она бережно спрятала его в рюкзак и отправилась ко входу с мини-битой в руке. Сегодня интервью брали у двух женщин – явно мамы с дочкой, пришедших на финальную распродажу.

После того как съемки закончились, я сняла форму, и мне показалось, что лето тоже кончилось. Интересно, у старшеклассников, которые играют в бейсбол, такое же ощущение? Правда, мне кажется, они бы на меня рассердились: «Не равняй нас с собой!»

– Постираю форму, и верну.

– Нет, пусть пока у тебя побудет.

Я решила, что Нарусэ опять захочет меня о чем-то попросить, и спрятала форму в сумку.

Двадцать пятого августа, после тренировки, я вернулась домой и проверила запись.

Нарусэ стояла с плюшевым талисманом команды «Сэйбу Лайонз» – видимо, кто-то подарил. От затеи писать рекламу на маске она отказалась, но я не