Заклятые враги - Нора Хесс

Серена в изумлении приоткрыла рот и безвольно опустилась на стул. Она никак не ожидала этого. Неужели решатся все ее денежные проблемы? Ведь их склады доверху забиты хлопком…

Как бы уговаривая ее, Трентон с готовностью добавил:

— Мы платим в долларах янки, мисс Бэйн. Бумажными деньгами.

В каком-то оцепенении Серена подписала все необходимые документы и договорилась о встрече на следующий день.

Не успела коляска Трентона скрыться из виду, как девушка бросилась к болоту, чтобы сообщить По радостную новость.

ГЛАВА 2

Усталый жеребец перешел на шаг, как только почувствовал, что ослабли удила. Он кружил на одном месте уже около часа.

Джон Квейд, солдат Союзной Армии, натянул поводья и спрыгнул на землю. Джон совершенно заблудился в густом тумане. Теперь ему оставалось только ждать, когда он рассеется. Спрятав коня в густых зарослях, Квейд растянулся под огромным кипарисом.

— Упаси, Боже, от какой-либо армии поблизости, — пробормотал он, устраиваясь поудобнее и отгоняя москитов.

Откуда-то тянуло болотным запахом. «Что, интересно, я делаю в этом Богом забытом месте?» — вопрошал Джон зловещую тишину. Ему следовало бы остаться в своих северных лесах, где дует чистый и свежий ветер, который разгоняет в жилах кровь… Пусть эти задаваки-южане возятся со своими рабами сколько хотят!

Два года назад Джон Квейд из патриотических побуждений прибыл в Теннесси, чтобы присоединиться к старому сварливому генералу Гранту, который, по его мнению, был лучшим предводителем северян.

Всю зиму они провели в Теннесси. Голод и холодные дожди стали для новобранцев самым тяжелым испытанием. Ни разу за всю эту зиму Джон не наелся досыта, ни разу за все это время его одежда полностью не просыхала…

Но, наконец-то, настала весна, и в апреле их перебросили в местечко Шилоу, где произошло одно из самых кровавых сражений этой войны. Когда крепость была взята, Линкольн послал генерала Гранта к западу от Теннесси, где они разбили лагерь. Это была хоть какая-то передышка. Выпивки чередовались с пьяными драками, а у кого водились деньги, тот мог найти себе шлюху.

К следующей весне Гранту было приказано захватить Виксбург, хорошо укрепленную крепость конфедератов. С первых же майских дней они стали из пушек обстреливать город. Два месяца его защитники храбро сражались на крепостных стенах, но, в конце концов, их силы иссякли, и Виксбург пал.

Спустя два дня Джон решил, что уже достаточно навоевался и наголодался. Под покровом ночи улизнуть было нетрудно. Все так смертельно устали, что не обращали внимания на исчезновение или появление какого-либо из солдат. В лагере вряд ли стали бы поднимать тревогу, даже зная, что он собирается удрать. Исчезновение среди ночи солдат было делом обычным.

Но удача сопутствовала Квейду всего лишь пару часов. Густой туман окутал все кругом, и Джон сбился с пути. Он задумчиво провел рукой по отросшим черным волосам, на висках уже была заметна седина. Зевнув, Джон закрыл глаза и решил немного вздремнуть.

Через час его разбудила беспокойная возня жеребца. Он открыл глаза и улыбнулся — туман рассеялся и лишь кое-где еще висел клочьями.

Джон хотел было встать на ноги, но неожиданно услышал топот копыт. Припав к земле, он схватился за нож, понимая, что ружье здесь не годится, так как выстрел привлечет внимание.

Джон прищурил глаза и осмотрелся, но из-за густой травы ничего не увидел. Тогда он осторожно приподнялся, а затем рывком бросился за дерево — по хорошо утоптанной тропинке прямо на него ехал всадник.

И у человека, и у животного был такой усталый вид, словно они проделали трудный путь. Квейду показалось подозрительным, что всадник поминутно оглядывается, словно опасаясь преследования. Джон был совершенно сбит с толку. Что делает здесь в одиночку этот мятежный офицер?

Приготовив нож, Квейд решил оказать последнюю услугу армии северян. Он подождал, когда всадник пройдет мимо его, и вышел на тропинку. Сверкнуло лезвие ножа, и его острие уперлось в узкую спину южанина.

— Стоять!

Офицер напрягся, лошадь же по инерции продолжала движение. Квейд приготовился уже метнуть нож, если враг не выполнит приказ, но всадник так резко дернул поводья, что животное тонко заржало от боли.

«Я без малейшего сожаления воткну нож в этого бессердечного негодяя», — мрачно подумал Джон, глядя на запятнанные кровью шпоры.

Офицер повернулся в седле, его холодные узкие глаза нагло уставились на Квейда.

— Ну, синяя грудка, кажется, ты прихватил меня. Джон изучающе посмотрел на его тонкогубое лицо и перевел взгляд на рукав измятого мундира. Там, где должны находиться знаки различия, было невыгоревшее пятно ткани. Он вопросительно поднял бровь и, многозначительно уставился на южанина. Тот холодно выдержал его взгляд, затем зло передернул плечами.

— Да, — выпалил офицер. — В настоящее время я не в лучших отношениях с армией конфедератов!

Джон медленно провел пальцем по лезвию ножа, намеренно пугая незнакомца. У того на лбу выступили капли пота, а в глазах отразился такой ужас, что, с отвращением фыркнув, Джон убрал оружие. Он не мог хладнокровно убить такого труса, но все же у него было такое предчувствие, что подобное великодушие дорого ему обойдется.

Квейл свистнул своему жеребцу и, взглянув на белое как полотно лицо бывшего офицера, презрительно сказал:

— Ладно, убирайся ко всем чертям!

— Спасибо, янки, — с облегчением ответил тот. Квейд вскочил в седло.

— Мне тоже надоела война.

Понимающая улыбка искривила губы южанина, но он придержал язык, наткнувшись на тяжелый взгляд. Офицер молча проводил взглядом высокую широкоплечую фигуру Джона, но когда тот почти скрылся из виду, бросился вслед и крикнул:

— Мы могли бы пойти вместе, янки! Так у нас больше шансов пересечь страну и не быть пойманными!

Ни секунды не колеблясь, Квейд решительно отверг это предложение. Он не из тех, кто любит, чтобы ему дышали в затылок. Особенно, если человек сразу не понравился и не вызывал доверия.

Но, проехав ярдов двадцать и поразмыслив, Джон решил, что южанин должен прекрасно знать местность. Им можно воспользоваться, чтобы избежать возможных столкновений с войсками. Ну, а как только они выберутся из жуткого края, он сразу же распрощается с этим хорьком.

Джон осадил жеребца и подождал бывшего офицера. Когда же тот подъехал, он кивком головы указал на заляпанные кровью шпоры, прикрепленные к дорогим сапогам:

— Избавься от этих варварских штучек и — в путь. Узкие глаза южанина недобро сверкнули, но он опустил руку вниз, отстегнул шпору и отбросил ее в траву; то же самое было проделано и с другой стороны.