Маскарад миллиардера - Джаннетт Винтерс

— Я с магистерской степенью окончила факультет бизнеса в университете Брайтона и в двадцать пять лет начала работать в «Другом Шансе».

— Это не собеседование, Элейн. Я уже успел изучить твоё резюме. Мне хотелось бы узнать о тебе больше, — сказал он. — Так каким образом ты добилась таких высот в карьере?

— Знаешь, уже поздно, а мне завтра рано вставать. Может быть, мы продолжим этот разговор в другой раз?

— Действительно, давай уедем отсюда. Близится закат, а мне ещё возвращаться в Нью-Йорк сегодня вечером.

Погода переменилась в худшую сторону. Над городом повисли тёмные тучи, шёл проливной дождь, сопровождаемый сильным ветром. Элейн успела сделать пару шагов, прежде чем порыв ветра сбил её с ног. Ради безопасности Трент обвил руками её талию и привлёк ближе к себе, прикрывая своим сильным телом.

— Ты испортишь свой костюм, — послышался беспокойный голос Элейн.

— Это того стоит, — рассмеялся он. Несколько молний осветило тёмное небо. Послышались грозовые раскаты.

— Давай вернёмся в здание. По крайней мере, там не так мокро.

— Уже поздно, — ответил он, всем телом ощущая, как дрожит Элейн от холода. Он притянул её ближе к себе, чтобы согреть и укрыть от дождя. — Дождь скоро закончится, Элейн.

Они прислонились к кирпичной стене здания, и Элейн слегка улыбнулась, осознавая, что дождь начал затихать. Неохотно, Трент разжал свои объятия. Миссия выполнена: Элейн стояла там, абсолютно сухая и красивая до безумия. Зато Трент почувствовал, что промок до кончиков пальцев.

— Боже мой, ты насквозь промок, — сказала Элейн.

— Да, мне бы не помешало переодеться, — усмехнулся Трент.

— Ты не можешь ехать домой в таком виде. Сегодня же воскресенье, все дела могут подождать до понедельника.

Неужели она проявляет заботу? Никто никогда в жизни не заботился о нём, кроме семьи. Большинство женщин желали только его деньги, и он не мог их осуждать. В конце концов, Трент также эгоистично использовал девушек, как они использовали его.

— Это всего лишь вода. Я в порядке.

— Нет, не в порядке. До Нью-Йорка два - три часа езды, как минимум. Ты с лёгкостью заработаешь пневмонию.

— И какой выход?

Элейн на секунду замолкла, а потом уже более серьёзным тоном ответила:

— Я живу неподалеку отсюда. Ты можешь ненадолго зайти ко мне, чтобы привести свою одежду в порядок.

Глядя в её искрение глаза, Трент просчитывал все «за» и «против». Настоящий джентльмен вежливо бы отклонил подобное предложение, но он вовсе не являлся джентльменом. Поехать к Элейн домой было гораздо привлекательнее, чем провести остаток ночи в Нью-Йорке, занимаясь бумагами и отчётами.

—Спасибо за заботу, — ответил он, направляясь к своей машине.

— На самом деле, я живу в соседнем доме, — она указала на старую мельницу, — мы можем пройтись и пешком. Таким образом, ты не испортишь кожаные сидения автомобиля.

Трент улыбнулся, недоумевая, почему Элейн так заботит его автомобиль.

Глава 4

Именно так он и представлял себе квартиру Элейн: деревянный пол, кирпичные стены и огромные окна. Здание было реконструировано и переделано в жилой комплекс. Около десяти лет назад Трент и сам занимался подобным бизнесом, полагая, что это выгодно: он выкупал недвижимость по низким ценам, реставрировал её, а затем продавал уже в несколько раз дороже. Прибыль от выручки пошла на организацию компании Davis Enterprises , которая успешно существует уже более пяти лет.

— Первая дверь слева – ванная комната. Можешь оставить там мокрую одежду, потом я её заберу, чтобы высушить.

— Полотенце?

— В бельевом шкафу напротив ванной комнаты. Там есть всё необходимое, кроме халата. К сожалению, у меня только один халат, — предупредила она, улыбаясь.

Трент схватил полотенце и направился в ванную комнату. Большая душевая могла бы вместить сразу двоих. При других обстоятельствах Трент бы с превеликим удовольствием попросил Элейн присоединиться к нему. Чтобы немного поразвлечься. Он снял мокрую одежду и оставил её у дверей, как попросила Элейн. Да, освежающий душ после холодного проливного дождя – отличная идея! Трент услышал, как позади скрипнула дверь. Он почувствовал на себе прожигающий взгляд зелёных глаз, прежде чем дверь снова закрылась. Интересно. Ночь обещала быть увлекательной!

Завершив водные процедуры, Трент обнаружил, что остался совсем один, голый, в ванной комнате. «Это, должно быть, шутка!», — подумал он. Можно было обернуть полотенце вокруг талии и предстать перед Элейн во всей красе, но это, явно, смутило бы её. Поэтому слегка поморщившись, Трент надел на себя маленький розовый халатик, висевший на вешалке. Другого выхода просто не было! Набравшись смелости, он распахнул дверь и вошёл в гостиную. К этому времени Элейн уже успела переодеться в широкую футболку и спортивные штаны.

— Мне хотелось бы переодеться! — сказал Трент.

Она резко обернулась и расхохоталась:

— Почему? Не любишь розовый цвет?

Боже, она смотрится ещё прекрасней, когда смеётся. Трент впервые в жизни увидел Элейн в таком расслабленном состоянии. В ответ он тоже рассмеялся:

— Цвет мне нравится, но вот длина неприемлема, — сказал он, распахнув полы халата, — а как ты считаешь?

Элейн покраснела от смущения и отвела взгляд в сторону:

— Хочешь чего-нибудь выпить? — сменила она тему.

— Да, конечно. Я буду тоже, что и ты.

***

В холодильнике совсем ничего не было, кроме яиц и пива. Руки Элейн задрожали, когда она попыталась открыть бутылку. «О чём я думала, приглашая его к себе? Вот дура!» — критиковала себя Элейн. Репутация Трента Дэвиса оставляла желать лучшего. Всё могло закончиться печально. Трента явно интересовало её тело, но не мозги. Впрочем, как и всех мужчин. Именно поэтому Элейн отодвинула отношения на второй план и вплотную занялась карьерой.

Но теперь, когда Трент будет постоянно находиться рядом, всё станет намного сложнее. Каждый дюйм её тела желает этого мужчину. И сейчас она, как полная дурра, предлагает ему пиво? Серьёзно? Алкоголь только усугубит ситуацию. Но уже слишком поздно!

Когда она вернулась в гостиную, то нашла Трента сидящего на диване в весьма сексуальной и откровенной позе: полы халата так и грозили распахнуться в разные стороны. «Не смотри! Не смотри!» — приказывала себе Элейн. Она протянула Тренту бутылку, и стремительно отдёрнула руку. Бутылка упала, и всё содержимое вылилось прямо на халат Трента.

— Чёрт! — воскликнула Элейн, вскочив с дивана и непроизвольно дёрнув за халат, таким образом, оставляя Трента полностью обнажённым.

Срань Господня! Мозг приказывал Элейн немедленно покинуть комнату, но ноги не слушались. Её глаза блуждали по обнажённой груди Трента, спускаясь к животу, и, наконец, остановились на нижней части его тела. Она всеми силами боролась с искушением прикоснуться к нему.

— Я сожалею, — её голос дрожал от возбуждения.

Будто прочитав её мысли, Трент приблизился. Он нежно прикоснулся к её подбородку, наклонил лицо вперёд, желая заглянуть в эти зелёные глаза. Она упёрлась ладонью в его грудь, на мгновенье почувствовав, как напрягаются мышцы его тела. Трент застонал, притянув её ближе к себе, и прошептал хриплым голосом:

— Я хочу тебя поцеловать, Элейн. Если ты не согласна, то останови меня прямо сейчас…

Она открыла рот, чтобы сказать ему «нет», но ничего не вышло. Её ноги задрожали, когда он наклонился вперёд. Сначала он медленно изучал её рот, дразнил своим языком, прикусывал её нижнюю губу. Она вцепилась в его плечи, прижимаясь ближе. Все границы дозволенного разрушились в одно краткое мгновенье.

Его руки проскользнули под её футболку, нащупав упругую грудь. Она стонала, пока он неистово целовал её. Трент снял с неё широкую футболку, полностью обнажив груди. Его рот блуждал по её телу: шея, ключицы, и наконец, упругая грудь. Аккуратно он взял её сосок в рот и начал неистово посасывать его, а затем грызть. Тоже самое он повторил и со второй грудью. Его поцелуи спускались ниже, к плоскому животу. Он встал перед ней в полный рост, дёрнул шнурок на спортивных брюках, открывая взору прекрасные длинные ноги. Теперь Элейн стояла перед ним полностью обнажённой. Яростно вцепившись в её сладкие губы, он поднял её на руки и понёс по коридору, надеясь, найти спальню.

— Вторая дверь налево, — сказала она, дрожащим голосом.

Трент положил её на кровать, развёл ноги, открывая доступ к запретному месту. Его рот целовал и лизал её лоно самым неистовым способом.

— Ты такая сладкая, — его слова отражались эхом в каждой клеточке её тела. Она яростно сжала простыни, когда его язык впервые коснулся клитора. Трент дразнил её, подтягивая ближе к себе. Крики наслаждения заполняли всю комнату. «О, Боже, как хорошо», — думала она, находясь на грани наслаждения. Его палец вместе с языком ритмично ласкали её лоно.