Дорасти до неба (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

И вот сейчас она сидела и черпала кашу из миски деревянной ложкой. Есть не хотелось, но она все равно пихала в себя еду. Во-первых, на нее смотрят люди. И они должны видеть, что она спокойна и уверена в успехе. А во-вторых, ей сегодня понадобятся все силы. До Перевала осталось полдня пути. Но именно здесь, на этом заключительном отрезке, дорога проходит через Сумеречный лес. Название говорит само за себя: деревья в нем растут такие, что не пропускают к земле ни одного солнечного луча. В этом лесу даже в середине дня, когда солнце стоит в зените, царит полумрак. Три дня они двигались по землям Белой долины и даже ночью не встретили ни одной темной твари. Значит, враги будут поджидать их здесь, в этом лесу. Порождения Тьмы не выносят сияния Светлой Воительницы, а здесь лес укроет их от ее взора. Так что если нападение случится, то оно произойдет именно сейчас, пока обоз будет катиться сквозь лес.

Привал окончился. Обозники собрали припасы и уложили их на телеги. Мирланде подвели скакуна, помогли пристегнуть перчатки и подняться в седло. Она, немного помедлив, отцепила с луки седла шлем и надела его. Раздались крики возниц, щелчки кнутов, заскрипели колеса телег, и обоз начал постепенно втягиваться под кроны вековых деревьев Сумеречного леса.

Часа через полтора после привала Мирланда подозвала к себе Фарла, одного из посланных с ней воинов. Он не раз бывал в крепости Перевала, и хорошо знал дорогу.

— Скажи, Фарл, — начала девушка. Голос ее из-под шлема звучал глуховато. — много ли нам еще осталось?

— Чуть больше половины пути, госпожа, — ответил Фарл. — Скоро будет Беспечная поляна. От нее еще два часа лесом и потом часа три подъема к Перевалу.

— А почему эту поляну называют Беспечной? — продолжила расспросы Мирланда.

— Говорят, когда-то давно здесь проезжал королевский архимаг. Уж неизвестно по какой причине, но он задержался в пути, и никак не успевал попасть к Перевалу засветло. Тащиться в сумерках ему уж очень сильно не хотелось, и он решил заночевать в лесу, на этой поляне. А чтобы обезопасить себя от лесных хищников, от всякой нечисти и недобрых людей, наложил на это место множество различных заклятий. С тех пор поляна стала совершенно безопасной. Говорят, даже лесные разбойники не могут вступить на нее, чтобы ограбить спящих путников.

— А здесь есть разбойники?

— Раньше бывали, пока ваш батюшка не извел их под корень.

— Спасибо, Фарл.

— Всегда к вашим услугам, госпожа.

Воин отъехал на свое место, а девушка вновь погрузилась в свои мысли. Еще немного, и они доберутся до безопасного места. А там останется лишь два часа пути, и они снова выедут на открытые, ярко освещенные солнцем поля, где волки Аргайла не посмеют на них напасть. Да и из крепости могут выслать отряд им навстречу. Два часа, лишь два часа!

Вскоре деревья начали расступаться в стороны от тракта, указывая на близость поляны. Девушка обрадовалась было: все-таки еще одна вешка пройденного пути. Но тут же в груди словно оборвалось: пара всадников, ехавших в голове обоза как-то чересчур резко остановились. Мирланда послала коня вперед и, еще не поравнявшись с передними телегами, увидела: дальний край широкой поляны был словно окутан тьмой. И на этом фоне еще более черными пятнами выделялись Твари. Одна, две, три… четыре десятка! Им за глаза хватило бы и половины этой стаи. Ну что ж, значит такова судьба. Неважно, сколько перед ней врагов. Ни к чему их считать. Она просто сделает все, чтобы их осталось как можно меньше.

Шестеро воинов выстроились по трое справа и слева от девушки. В руках у них как по волшебству возникли арбалеты, уже взведенные и с вложенными в желоб заговоренными болтами. Оттуда, с противоположного края поляны, донесся низкий каркающий голос:

— Сложите оружие, принесите присягу герцогу Аргайлу и вы останетесь в живых!

Мирланда только фыркнула. Видимо, у герцога не так много слуг, если он пытается вербовать сторонников таким ненадежным способом. Не опускаясь до разговора с Темными, она сделала руками несколько движений. Со стороны могло показаться, что она зачерпнула горстью воздух и пытается слепить из него колобок. Но в результате меж ее ладоней возникла белая сияющая сфера. Еще одно неуловимое движение рук, и сфера не хуже пущенной из лука стрелы полетела прочь и, угодив точно в оскаленную пасть одного из волков, взорвалась огненными брызгами. Голова волка, в которого попал шар, просто разлетелась кровавыми ошметками. Брызги же огня, попав на его соседей, разгорелись ярким сиреневатым пламенем. Волки взвыли и принялись кататься по траве, пытаясь сбить пламя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Захлопали тетивы арбалетов. Полдюжины волков вспыхнули призрачным пламенем и через мгновенье рассыпались серебристым пеплом. И тут началась собственно битва. Не обращая внимания на первые жертвы, вся масса волков рванула вперед. Мирланда "слепила" еще один шарик, еще, еще… Часть волков попытались проскочить по краю леса за спину Мирланде и ее войску, но тут стволы окаймлявших поляну исполинских деревьев застонали, заскрипели и сомкнулись перед темными тварями. Пару волков захватили зеленые плети, утащили куда-то за частокол стволов, и оттуда донеслись их предсмертные завывания.

После этого стая просто ломилась вперед, туда, где шестеро мужчин отбросили бесполезные уже арбалеты и обнажили мечи, а Мирланда, закусив губу, создавала новые и новые магические шары и швыряла их в набегающих Тварей. Шесть шаров, семь, восемь… После десятого ее лицо покрылось крупными каплями пота, после двенадцатого она покачнулась в седле и остановилась. Сил творить магию у нее больше не осталось. Два десятка волков темными бесформенными кучами остались лежать на поляне, но еще столько же огромными скачками бежали навстречу. Девушка выхватила из ножен меч, и дала шпоры коню.

Сшибка грудь в грудь была страшной. Мирланда так и не успела в должной мере выучиться конному бою, поэтому мало что успела сделать. Она даже не заметила, как ее конь широкой грудью сбил с ног одного из волков и раздавил его копытами. Она полоснула мечом одного волка, ткнула острием клинка в горло другого, но меч вонзился слишком глубоко и вывернулся из руки. Прямо перед конем оскалилась черная пасть. Жеребец встал на дыбы и, отчаянно молотя в воздухе острыми копытами, размозжил череп ближайшему волку. А потом с двух сторон, наперерез, метнулись сразу две черные тени. Сверкнули белые клыки, неестественно ярко выделяющиеся на черном фоне, широкой струей хлынула алая кровь, жеребец захрипел и начал валиться на бок. Девушка едва успела выдернуть ноги из стремян, чтобы ее не придавило и рухнула на колени рядом с содрогающимся в предсмертных конвульсиях телом коня. Схватка сейчас же прекратилась. Словно повинуясь безмолвному приказу, все волки разом отпрянули назад.

Мирланда огляделась. Не все из шедших с ней воинов остались в живых, а целого и вовсе не осталось никого. Волки же встали полукругом в трех метрах, перекрывая дорогу через лес. Их оставалось примерно с десяток, но даже это количество было намного больше, чем нужно для того, чтобы прикончить оставшихся в живых людей. Один из волков, самый крупный, выступил на полшага вперед. По его шерсти пробежала волна изменений, он вдруг поднялся на задние лапы, морда его изменилась, и стала отдаленно напоминать человеческое лицо. И снова на поляне раздался хриплый каркающий голос:

— Сложите оружие, принесите присягу герцогу, и он сохранит ваши жизни.

Мирланда с горечью подумала: "Теперь осталось только умереть".

* * *

Сперва я смотрела на схватку как на суперкрутой блокбастер. Это же круто! Мечи, магия, битва добра и зла… Но если это кино, то почему так страшно кричит вот тот мужик с разорванным животом? Почему так остро пахнет свежей кровью? Почему? Да сон ли это? К дьяволу такие сны! В моем сне все будет по-моему, так, как я захочу!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И когда эта молоденькая волшебница, Мирланда, решила, что пора умирать и опустила правую руку на пояс к кинжалу, я не выдержала. Она ведь еще даже не ранена! Она с головы до ног закована в железо, да и латы наверняка тоже какой-нибудь магией обработаны. Ты ведь еще жива, так бейся! Перегрызи перед смертью еще одну глотку!