Дорасти до неба (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

Но сон там или не сон, а мне на работу. Я сделала зарядку, позавтракала, умылась, быстро собралась и поскакала. С утра шпанцы еще дрыхнут, так что можно топать напрямую, все равно никого не встречу. Разве что редких прохожих, спешащих, как и я, каждый по своему делу.

Так прошло два дня. С утра — на работу, вечером — на тренировку к Санычу или к Дамиру Фатеевичу на фехтование. Я что, не рассказала? Вот же голова дырявая! Ну так вот: уже наработав желтый пояс по каратэ, я попыталась параллельно заниматься другими единоборствами. Теперь меня не отфутболивали с порога, но я и сама уже после пары-тройки тренировок видела, что это не мое. Дольше всего удержалась в айкидо, но с моим весом… сами понимаете: против сколь-нибудь обученного человека я была беспомощна. Я и к Санычу-то ходила что тогда, что сейчас больше из-за самого Саныча и той теплой компашки, которая вокруг него собралась. Ну и просто уютно мне там было. Потом увлеклась было фехтованием, но классические стили — это оказалось не для меня, даже самый маленький боккен был мне велик. Силы-то в руках хватало, но вот стоило махнуть мечом, и меня уносило в сторону, как того зайца со слоновьими причиндалами. Тренер — то есть, сэнсэй — Дамир Фатеевич Наумов посмотрел на мои кривляния, сходил к себе в кондейку и притащил два макета китайских кинжалов-саев. Мол, попробуй. Я попробовала, и совершенно неожиданно у меня получилось. И по весу вышло как раз мое оружие, и баланс мой, и равновесие, и вообще все — мое. Пацаны из клуба потом скинулись, где-то нашли правильного кузнеца, каким-то образом его уломали, и подарили мне на день рождения настоящие саи. Может, чуть грубоватые, может, не совсем канонические, но как раз под мою руку. Еще и ленточки к ним привязали. Я тогда растрогалась — чуть не до слез. Ну и в качестве благодарности выдала им все, на что была способна. Движение у меня поставлено на шесть с плюсом, гибкость такая — гимнастки из сборной страны позавидуют, так что я оторвалась по полной. Поглядеть на мои танцы с ножичками народу собралось столько, что едва в зал вместилось.

Вот я и бегала то к Санычу на каратэ — чисто форму поддержать и новичков погонять, то к сэнсэю Наумову с кинжалами потанцевать. Я уже про свой сон потихоньку забывать стала, как случился на мою голову корпоратив.

Работаю я простым бухгалтером на довольно большом заводе. Не самая увлекательная и денежная работа, но зато гарантированный кусок хлеба. Во всяком случае, мне хватает. Работают в бухгалтерии, в основном, тетки в возрасте за сорок. Только начальник, он же главный бухгалтер, мужик. Молодой, тридцати еще нет. У него до сих пор дурь играет в… нет, не назову места, я все же девушка приличная. Он вечно с девчонками из снабжения заигрывает. У нас-то ему не в жилу, старые все для него да плюс я — мечта педофила. А там — условная молодежь, да и пофигуристей девки. Собственно, он и не бухгалтер никакой. Его так, к месту пристроили зарплату получать. Ему Наталья Федоровна, самая продвинутая у нас, все отчеты готовит, а он только подписывает, да в налоговую отправляет.

Я у нас в управе закорешилась с пацанами-айтишниками. Они ребята нормальные, правильные. Они мне и поведали страшную тайну: главбух у нас в рабочее время то танчики гоняет, то порнуху в интернете смотрит. И не понимает, дурачок, что админам-то все это видно. Начальство на это смотрит сквозь пальцы, а им это дело — как серпом по фаберже. Вот мы с ребятами ему время от времени мелкие подлянки устраиваем. И у него периодически то игрушка подвиснет в самый критический момент, то звук на компьютере включится во время кульминации, то еще что в том же духе. Он зовет программеров — мол, у меня компьютер не работает. Они приходят, честно проверяют: текстовый редактор открывается, электронные таблицы работают, учетные программы в порядке — ложный вызов. Мужик бесится, а сделать ничего не может. Не признается же он в открытую, что вместо работы голых баб разглядывает. Только это и без того все знают.

Нынче после работы всех "управленцев" свезли автобусом в кафешку, типа на корпоратив. В честь юбилея завода. Работяги отдельно будут отмечать, а нам вот приходится с начальством маяться. Я бы, чесслово, лучше на тренировку сбегала или просто так по городу прогулялась. Так нет же: сняли у всех с зарплаты по три сотни на банкет и в добровольно-принудительном порядке вывезли поддержать корпоративный дух, сплотить коллектив и в едином порыве нажраться и разбежаться. Закуски было, как водится, мало, порции крошечные, зато винища — хоть залейся. Кто хотел, тот и заливался. Вот и наш типа главбух накатил лишние сто грамм. Или даже не сто — не знаю, врать не буду. Но только что-то у него в мозгах переклинило, и он решил в антракте между приемами пищи — то есть в период танцулек, когда включили музыку погромче, а свет, напротив, убавили до минимума — ко мне свои яйца подкатить. Я чуть отошла от толпы в сторонку, хотела на видео снять пьяные попрыгунчики. И только запись включила, как этот козел сзади подкрался и ручонки свои мне на грудь положил. То есть, на то место, где у нормальной девки грудь должна находиться. Сильный зараза, меня к себе жмет, лапает за отсутствующие сиськи и какую-то пьяную мутотень мне на ухо шепчет. Мол, любит без памяти, мол, страсть его обуяла, мол, златом-серебром всю осыплет… У меня руки были телефоном заняты, зато растяжка отличная. Я и махнула ногой. Так-то я ему в пуп дышу, ну, может, чуть повыше. Ну и прикинула, что приложу его примерно в грудину. Дыхалку собью, из равновесия выведу — главное, чтобы грабки убрал. Но вот не сообразила, что он ко мне нагнулся, почти к самому уху. Так что засветила я ему носком тяжелого ботинка аккурат в лоб, прямо по центру. Был бы у него третий глаз — вышибла бы напрочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я била вполсилы, но этому ловеласу хватило. Он хрюкнул, заткнулся и прижимать меня прекратил. Я поворачиваюсь, а он глазки закатил, и на пол оседает. Я, конечно, закричала, народ набежал, давай вокруг суетиться, а я под шумок по-быстрому свинтила домой. И вот что за хрень? Пока от главбуха отбивалась, была спокойной, как сто удавов. А на полдороге меня вдруг как начало колбасить! И колотило меня как врага народа, пока я до дому не добежала. А там уже в ванну горячей воды с ароматическими солями напустила, в нее забралась и сидела, пока нервы не отпустило. Ну а потом уже я чаю напилась, да спать завалилась. И тут мне снова начал сниться сон. Тот же. Вернее, герои в нем были те же, а вот события разворачивались уже совсем другие.

* * *

Мирланда сидела у раскладного походного столика на раскладном же стульчике. На стол обозники выставили миску горячей каши с салом, несколько ломтей подзасохшего уже хлеба и деревянную чашу с разбавленным вином. Ничего особенного, все то же, что уплетали сейчас и все остальные члены их небольшого отряда, присев на расстеленную прямо на траве попону. Лошадей не распрягали, лишь немного ослабили им подпруги, да навесили на морды торбы с овсом. Девушка сейчас бы и сама с удовольствием вытянулась на попоне, вот только лежать в доспехе ну очень неудобно. А так, если отстегнуть латные перчатки да снять шлем, можно хотя бы поесть. Впрочем, повода надеть шлем за те три дня, что минули с момента выезда из Далайна, из родового замка, так и не возникло. Оно, наверное, и к лучшему: все три дня солнце пекло немилосердно, доспехи раскалялись так, что к ним невозможно было притронуться. Казалось, плесни на кирасу воды — зашипит. В шлеме она и вовсе бы сварилась заживо, а так все же было немного легче.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

С вечера Мирланда омылась в ручье, рядом с которым устроили ночевку, но сейчас, к полудню, тело под доспехами взмокло и ужасно чесалось. Девушке отчаянно хотелось в мыльню, чтобы смыть с себя все — и пот, и тяжесть доспеха, и страх. Она боялась, и не стеснялась себе в этом признаться. Так учил ее отец, так учил ее Беррейл. Боятся все, — говорили они. Только дураки не боятся ничего. Преодолей свой страх, и получишь уважение своих людей. А самое опасное — неизменно прибавлял отец — врать самой себе.