Подарки судьбы. Рассказы - Светлана Валейна

Все гости немного придя в себя, заулыбались и стали разговаривать друг с другом. Софья Петровна, сидя во главе стола, любовалась этой «идиллией». Потом затянула:

– Что стоишь, качаясь, тонкая рябина…..

Ее красивый и звонкий голос разносился по всей деревне. Гости подпевали. Всем было хорошо и уютно в этом доме, где родились и выросли. Каждый думал о своем, но обязательно, как считалось, о главном в этой жизни – о любви.

Вечер удался, напелись и натанцевались. Когда встречаются вместе двадцать два человека, скучно точно не бывает.

Июнь, 2009 г.

Не городские люди

После нескольких месяцев мытарств и скитаний в Барнауле, Леня вернулся в свой родной Алейск. Краевой центр произвел на него неизгладимое впечатление, и полный разочарований, он дня два ни с кем не разговаривал, а только ел и спал.

– Как будто с плену, какого- то вырвался, – качала головой мать. Она не узнавала когда то настырного и веселого сына.

– Не знаю, что и случилось. Может, поругался с кем. Боюсь спросить. И про деньги молчит, – делилась мать своим горем с соседкой.

– Да, плакали денежки-то. Небось, все сбережения свои отдала, когда Леньку в Барнаул отправляла? – с сочувствием спросила соседка.

– Почти полгода его не было. Ни слуху, ни духу. Ведь на работу куда-то устроиться надо, поесть, жилье снять. А времена то нынче, какие стали, всем трудно, а молодежи и подавно, – оправдывала мать сына.

– А денег много проездил? – не унималась соседка.

– Порядочно. Тыщ двадцать с лишком, – вздохнула мать, и тут же встрепенувшись, добавила: – Сейчас это не деньги. Главное, что живой вернулся. А то такие страсти по телику покажут, ночь потом не спишь, все о сынке думаешь. Как он там бедненький. Где-то мотается по чужим углам, а может, обижает его кто, – запричитала мать.

Ленька лежал на кровати и через открытое окно слышал весь разговор. Его мучили угрызения совести, что он проездил почти годовую материну пенсию. Он успокаивал себя тем, что сможет отдать ей эти деньги, как только устроится на работу.

– Никогда больше не поеду в этот дурацкий город, – «грыз» себя Ленька. – Нечего там ловить. Чужой и суетливый. Много раз был в Барнауле, но чтобы жить. Не-е-е, увольте. Пусть дураки туда бегут. А мы уж здесь, в своем районном центре поживем, – сделал про себя вывод Леня.

Ленька был мастер по плотницким делам и работал в Алейском ЖЭКе. Кроме того, к нему шли «свои люди» в основном соседи, да знакомые. Он не отказывал никому – и лавку смастерить, и дверь поправить.

– Это меня мой дружок с панталыку сбил, – вспоминал Леня о друге, который пригласил на заработки в краевой центр. – Это Макс, будь он не ладен. Поехали, там, таких как мы, с руками оторвут. Ага…. Оторвут. Как же держи карман шире. Хорошо, что еще голову не оторвали, – с отчаянием думал о своей шабашке Леня.

Тут он через открытое окно услышал голос своего друга Пашки.

– Леха! Выходи, подлый трус. Хватит прятаться! – засмеялся друг, заглядывая с улицы в открытое окно.

Леня, приветствуя, махнул другу рукой и встал.

– Ты чего это нашего общества избегаешь? Зазнался от столичной жизни? – шутя, спросил Паша.

– Нет. Просто как-то чувствую себя не в своей тарелке, – стал оправдываться Леня.

– Я понимаю. Переаклиматизация еще. Ничего, пару деньков и привыкнешь, – поддержал Леньку друг.

– Мое место еще не занято? – осторожно спросил Леня.

– Да кто ж его займет? Такого мастера как ты еще поискать надо, – ответил с гордостью Паша.

Леня тяжело вздохнул. – Тогда завтра на работу и выйду. Матери надо долг отдавать, что брал на поездку.

– Ничего, это ты быстро. Что, не понравилось в большом городе? – подмигнул Паша.

– Да, Макс этот. Свяжешься с ним. Вечно в какую-нибудь историю вляпаешься. Кем мы там только не работали – и дворниками, и продавцами, и отделочниками. Оттуда вообще еле ноги унесли с этих отделочников то. Нас самих отделали, будь здоров, – взволнованно рассказывал Леня.

– Да уж….. Везде хорошо, где нас нет. А ну его этот Барнаул? Подними руку и отпусти, – хихикнул Пашка.

– Это точно. Не городские мы люди, – немного помолчав, улыбнулся в ответ Леня.

– Тогда по пивку? Я угощаю в честь такого дела, – предложил Паша.

– По пивку. Теперь из своего Алейска ни ногой, краше все равно не найдешь. Как говорят, где родился тем и пригодился.

– Согласен. Забыли?

– Забыли, – подтвердил Ленька уже другим тоном, и друзья отправились за пивом.

Май,2009 г.

Один в поле воин

Было утро. Верка, как всегда шла на работу своим излюбленным маршрутом – мимо дома-интерната для престарелых. Навстречу ей ковылял старик, который, как, оказалось, разговаривал сам с собой.

– Тьфу ты черт, не везет же мне сегодня, – бубнил он себе под нос и зло сверкнул на нее глазами.

– Ты чего дед с утра пораньше ругаешься? – улыбаясь, спросила Вера.

– Да загадал себе небольшое желаньице. Так вот думаю, если мужик пойдет, то сбудется желаньице мое, это хорошо, к удаче. А если баба, то все, полный провал, – еще больше разнервничался дед. – Вот уже полчаса стою, а тут ты идешь. Так что все, амба.

Верка вместо того, чтобы рассердиться, покрутить пальцем у виска и пойти дальше, откровенно рассмеялась. У нее в интернате работала знакомая, она и рассказывала про этого деда «с приветом», который смешил работников и всех бабок.

– Ты дедуля, женоненавистник? Откуда такое отношение к противоположному полу?

– Э-эх! Достали меня эти бабки своими нотациями. Пилют и пилют, – огорченно махнул рукой дед. – Цельный день чешут языками, да в карты режутся.

– Ладно, пойду я, дед, – улыбнулась с грустью Вера.

– Постой, – окликнул ее старик. – Ты это, прости старого дурака, – извинился он.

– Почему дурака? – попробовала отшутиться Вера.

– А тут умному не выжить. Мозги понемногу «вытекают» от безделья. Вот и шороху иногда подкидываю бабкам своим, – как-то натянуто засмеялся дед.

Вера повернулась и протянула руку: – Меня Вера зовут.

– Я знаю тебя, ты тут часто шлындаешь, – улыбнулся старик своей беззубой улыбкой. – Дед Сеня, – поймал он двумя своими костлявыми руками ее руку и долго тряс.

– Почему такие руки холодные, дед Сень? – спросила Верка у растроганного старика.

– Так ведь замерз я, долго стоял на этом посту, караулил, кто первый пойдет, я ж говорил тебе, – напомнил Вере дед.

– Считай, что день не задался и желание не исполнится, зря стоял и мерз, – произнесла огорченно Вера.

– Н-е-е-т! Ты что! Я с тобой познакомился. Хоть с нормальным человеком поговорить. А то старухи мои как с утра заведут пластинку про свои болячки, да кто что во сне видел – хоть волком вой.

– Ладо, дедушка, иди, грейся и завтракай, поговорим еще, – улыбнулась Вера и пошла на работу.

Каждый день дед Сеня встречал Веру с работы, прогуливаясь по территории интерната. Вера привязалась к нему, ей было жалко старика. Она всячески его подбадривала и иногда угощала чем-нибудь вкусненьким. Однажды, Верка приболела и неделю сидела дома.

– Представляешь, твоего деда выгоняют, – сообщила после Веркиных расспросов работница интерната.

– За что? – не на шутку встревожилась Вера.

– Дед последние три дня так «закеросинил» и конечно, немного почудил, – засмеялась знакомая.

– И что теперь будет? Кому он нужен?

– Не беспокойся, дед нужный. Он большую пенсию получает, орденоносец все-таки. Он войну прошел, здесь на Алтае целину поднимали, женился, так и остался, как и многие целинники.

– Так у него есть дети? – простодушно спросила Вера.

– Ну, ты и наивная, – хмыкнула знакомая. – Конечно, двое непутевых.

– Почему непутевых? Откуда ты знаешь? – допытывалась Вера.

– Путевые никогда не бросили бы старика. Это все равно, что свое дитя бросить на произвол судьбы. Он про них ни дурного, ни хорошего. Говорит, что сам ушел, чтобы не мешаться.

– Что же делать? – беспокоилась Вера о своем подопечном.

– Все утрясется. Конечно, деду «втык» будет за его проделки. Но на улицу его не выставят.

– Может, его к себе забрать? – задумчиво произнесла Вера.

– Че? Да на фига он тебе нужен? – возмутилась знакомая. – У нас, что детей, что стариков все интернаты забиты. И что теперь каждого подбирать? – распалялась она.

– Но ведь это неправильно, – возразила Вера. – Если все так будем думать, повымрем скоро как мамонты.

– Правильно или нет, не нам решать, а нашему руководству, – многозначительно подняла палец женщина.

Конец ознакомительного фрагмента.