Голубь погибели - Кай Имланд

– Но… – нервно дергая воротник футболки, протянул Петя – А как же котик? – он прикрыл трубку рукой, неприязненно шепнув другу – Она не расстается с этой жирной скотиной! Как они мне надоели!

Но девочка была настроена решительно.

– Возьму его с собой! Ему полезен свежий воздух! – кажется, она раздраженно топнула.

– Постой, ему же нужно во время давать Пусикискас! – с надеждой вставил Петя. В его глазах читалось смятение.

– Его тоже возьму! И ты мне будешь помогать! – не унимался телефон – Ждите меня, и не вздумайте сбежать! Иначе пожалеете! – голос звучал с вызовом.

Трубка запищала короткими гудками. Братец с тоской смотрел на нее.

– Неужели на такой мне придется когда-нибудь жениться? – простонал он – Никакого спасу нет! Она нас одолеет! – он повесил голову.

– М-м, может, все же сбежим? – осторожно предложил Вася.

– Ты что! – замахал руками приятель – Она же потом наябедничает отцу, он мне всю шкуру с задницы спустит! И еще с тобой водится запретит!

– Проблема… – вздохнул Вася.

Дверь подъезда заскрипела. Мальчики подняли головы. С порога осторожно спускалась девочка лет 10-ти. Вся как с открытки – аккуратное платьице малинового цвета с большим бантом сзади на поясе. На тоненьких ногах розовые резиновые сапоги. Из-под них выглядывают салатовые гольфы. Золотые волосы тщательно уложены в хвост, перехваченный огромным бантом. Правая белая тонкая рука держит раскрытый кружевной зонтик, левая – плетеную корзинку. Из нее, жалобно мяукая, выглядывает толстомордый белый котище. Тоже с бантом на шее. Круглое личико девочки играет свежим румянцем на белоснежной коже. Большие зеленые глаза смотрят строго, тоненький носик гордо вздернут, алые губки чуть поджаты. Ах, у нее еще на плече элегантная сумочка с сердечками…

– Ишь, кукла… – презрительно шепнул Вася на ухо другу.

– Ты еще не видел ее в бою… – тоскливо отозвался тот.

Девочка подошла к ним, ее изумрудные глаза надменно смерили приятелей.

– Господи, на кого вы похожи… – она слегка поморщила носик.

– В лес идем, как-никак, – покривившись, отозвался брат – Еще извозишься! А ты не боишься гламур повредить? – на его губах играла язвительная усмешка.

– Таким свиньям, как вы, хуже не станет. А настоящей леди не прилично будет! – Василий фыркнул. Его рука нарочно вытянула из брюк рубашку, а пальцы помяли край.

Петя шикнул на него.

– Может, понести зверюгу? – подумав, сказал он, и его рука протянулась к корзине. Кот испуганно мяукнул, нырнув к ее дну.

Девичья лапка в перчатке небрежно стукнула его по запястью.

– Братик, брось! – тоном учительницы сказала девочка – Ты пугаешь Фантика! Я достаточно сильна, чтобы его нести. Лучше возьми это! – она решительно сунула братцу сумочку.

Тот принял небольшой, вроде бы, аксессуар. Тут же его рука чуть не уронила девичье сокровище, а глаза полезли на лоб.

– Ты что, там кирпичи носишь? – потрясенно воскликнул он.

Девочка хмыкнула.

– Ну что за мужики пошли? – неприязненно бросила она, снимая пылинку с плеча – Слабаки! Скоро нам, слабым женщинам, самим их защищать придется! Чему вас только учат?

Петр глубоко, грустно вздохнул. Его рука, рывком, словно мешок, закинула ручки сумки на спину. Мальчик заметно пошатнулся. Тут его сестрица соизволила обратить взор на приятеля братца.

– А вы, если мне не изменяет память, Василий? – спросила она небрежно – Очень приятно! Меня зовут Анна. – она протянула под нос мальчику руку тыльной стороной вверх. Тот растерянно посмотрел на протянутую длань, потом на ее хозяйку. Его глаза заморгали. Не придумав ничего лучше, он осторожно пожал руку. Девочка недовольно поморщилась.

– Ладно, мальчики, – с достоинством сказала она – Где тут лес?

– Так, я устала! – капризно заявила Аня, демонстративно плюхнувшись на замшелый камень под старой сосной. Вася выпятил вперед губу, на его лице изобразилось презрение. Петя оперся о торчавшую рядом березу, сложив руки на груди. Его глаза с подчеркнуто отсутствующим видом смотрели в задернутое кружевами молодой листвы небо. Девочка перевела подозрительный взгляд с одного из провожатых на другого.

– Мы уже час бродим в этой чаще, и ничего интересного тут нет. – продолжила она раздраженно – Да и котику пора обедать! – ее узкая ладонь прошлась по снежному меху котяры, опасливо выглядывавшего из корзины.

Брат смерил ее мрачным взглядом.

– Твоему увальню полезно немного похудеть! – заметил он, и его палец грубо ткнул в бок животного. То нервно мяукнуло.

– Не мучь бедняжку, живодер! – сердито бросила стервочка, небрежно ударив врага животных по запястью – Дай лучше сумочку! – она нетерпеливо вырвала у братца ридикюль, и холеные пальчики девочки принялись торопливо рыться в его бездонном нутре. Вскоре оттуда была извлечена баночка с нарисованной сбоку толстой мордой кота и маленькая ложечка. Петя печально вздохнул. Друг вопросительно посмотрел на него, но тот только рукой махнул. Вася, словно ища помощи, пристально осмотрел камень, на котором обустроилась капризная барышня.

– Эй, смотри! – неожиданно вскрикнул он, указывая куда-то за спину Ане. Вид у него был преувеличенно испуганный.

Та быстро обернулась. К складкам ее юбки сзади, извиваясь и перебирая множеством лапок по мягкому мху, полз 5-сантиметровый кивсяк.

– А-а-а! – истошно завизжала девочка, вскакивая – Змея! – банка с кошачьим деликатесом полетела в одну сторону, домашний любимец и сумочка – в другую. Петя, мстительно ухмыльнувшись, придавил животному хвост ногой. Кот протяжно взвыл. Вася, смеясь, подцепил кивсяка, поднес к носу, разглядывая. Потом выкинул за спину. Девочка, отряхиваясь, посмотрела на него испепеляющим взглядом.

– Ах вы, мерзавцы! – сердито бросила она – Помогите сложить вещи! – она зашарила в траве, собирая рассыпанное. Оба мальчишки даже не пошевелились, стоя с демонстративно непробиваемым видом. – Я все маме расскажу! – плаксиво воскликнула Аня. Петя подошел к другу, даже не взглянув на нее.

– Знаешь, тут есть один участок леса… – начал он с загадочным видом – Туда почти не ходят… Темно, все заросло… Давай там полазим?

Вася почесал за ухом.

– Можно попробовать, – со значительным видом ответил он.

– А как я? – перебила их Аня, почти собравшая пожитки – Я же устала!

– Ну и сиди тут! Мы сами пойдем, даже лучше! – презрительно обронил братец.

Девочка выпрямилась, сказала, надменно протягивая сумочку:

– Тогда неси!

– Сама неси! – огрызнулся Петя – Достала уже своей гирей!

– Я… – с плаксивой миной начала барышня, но мальчик глянул на нее столь грозно, что она мигом осеклась. Оба парня молча двинулись вперед через заросли. Аня, спотыкаясь, поспешила за ними, на ходу выкрикивая обиженным голосом:

– Хамы! Неотесанные мужланы! Дуболомы! Я все расскажу! – но никто на нее не обращал внимания.

Участок леса оказался темной чащей из могучих елей. Их лохматые ветви обвисали до покрытой густым покрывалом мха земли. Вершины смыкались в вышине, почти закрывая свет. Под пологом царила глухая тишина, воздух, наполненный пряной влагой, застыл неподвижно, будто густой кисель. В полумраке среди живых растений торчали обломки полуистлевших стволов. Они походили на восставших покойников, чьи скрюченные лапы тянулись к ребятам, норовя утащить в ад. Деревья росли густо, их сухие сучья загораживали проход, били по лицу, царапали руки. Везде, переплетаясь в фантасмагорических позах, лежали стволы мертвых елей, только рухнувшие, еще с хвоей, и почти рассыпавшиеся в прах, усеянные фосфоресцирующими телами грибов. Ребята притихли, чаща, казалось, подозрительно разглядывает пришельцев, а где-то среди бурелома притаились неведомые создания. Всем троим было не по себе, даже Аня прекратила болтать о своих девичьих делах и жаловаться. Ее спутники бы и рады, но лес давил и на них… Жутковато, повернуть бы обратно… Но тогда проклятая девчонка их засмеет и расскажет всему свету! Еще вставит, какие нынче мужики – один треп, а дойдет до дела – самой выручать приходится. Сраму будет… Потому мальчишки упрямо шли вперед. А чаща становилась все гуще и мрачнее. Не отпускало чувство что, сейчас серди сплетения ветвей покажется избушка на курьих ножках… Со всеми причитающимися особенностями – мрачным забором, черепами на шестах… По крайней мере, Вася никак не мог отбиться от этой дурацкой идеи.

Пробираться тяжело, и путников вскоре стала терзать уже настоящая усталость. Может, отступиться? Ну, нет! Для пущего веселья земля стала влажной, кое-где появились лужи. А мрачные ели стали ниже ростом, искривились, погрустнели, будто истерзанные хворями старички. Вокруг торчало уже больше мертвых деревьев, чем живых. Стало посветлее, лес заметно поредел, показались пучки колючих трав. Но и почва стала неверной, ковер мха начал слегка колебаться под ногами. То и дело среди зелени блестели зеркальца черных луж. Из воды торчали, покачивая цветками, похожие на скелеты растения. Расступившийся лес освободил небо, но его скрывали густые тучи, а вскоре из свинцовой пелены заморосил мелкий дождь. Грунт от поступи ног шел ощутимыми волнами, точно пританцовывал от радости, что в эти края пришли хоть какие-то гости. Вот только трое путников отчего-то бледны, а их расширенные глаза опасливо поглядывают по сторонам.