Тайга - Марго Романова

Иногда разрешала она своим берегиням являться путникам ночными видениями. Не ведали слабенькие люди, что происходит с ними это на самом деле, путая реальность с бредом, отдаваясь любовным утехам без оглядки, без сомнения и опасения. Поэтому и спокойна была она, знала, что даже если выживут ее редкие гости, то никогда никому не расскажут они о произошедшем, не вспомнят или решат, что все это им приснилось.

Тайга уже не помнила, когда видела человека в последний раз. Давненько никто не забредал в ее владения. Только мощные, железные машины своим гудением тревожили ее по ночам, на огромной скорости проносясь мимо. Знала она, что приезжают они из чужой, человеческой жизни, и каждый раз провожала их тихим продолжительным вздохом.

Марине Юрьевне Николай не нравился. Для своей единственной дочери, самой умной и красивой девочки на свете, она хотела и мужа соответствующего. Кого именно — она пока не знала. Но верила, как только увидит подходящую кандидатуру, так сразу это поймет. Хиленький какой-то мужичонка нынче пошел, неказистый и несерьезный. Вот недавно присмотрела она для своей Ирочки соседа Сашу, и молод, и собой хорош, и два высших образования в наличии, и карьера вроде складывается. Только вот неделю назад встретила его в обществе вульгарной блондинки. Но и это можно понять. Как же мужчине без женщины? Пусть женишок погуляет, пока молодой, зато потом верным мужем будет. Так вчера вечером он вел домой уже яркую брюнетку. А бабников в их семье никогда не было и не будет! Гордо вздернув подбородок, она даже не ответила на приветствие безответственного соседа. Такой муж Ирочке не нужен. Благо, у ее бывшей коллеги есть замечательный сын, 25-летний Олег. Рука Марины Юрьевны задумчиво потянулась к телефону.

— Здравствую, Светочка! — запела она, едва услышав в трубке знакомый женский голос. — Марина Юрьевна беспокоит. Как у тебя дела, дорогая? Как твой замечательный сынок, не женился?

— Да все никак достойную кандидатуру не подберем, — вздохнули на том конце провода. — Недавно привел одну на ужин. Так грязнулей оказалось ужасной, руки перед едой не помыла, ножом ни разу не воспользовалась, мясо вилкой ковыряла. Два слова связать не может, с одной мысли на другую перескакивает. Ужас! Какая молодежь нынче пошла! Еще совесть позволила в интеллигентную семью прийти.

— И не говори, — поддержала коллегу женщина. — Куда молодежь катиться. Никакого воспитания. Надеюсь, у Олега хватило рассудительности послать невоспитанную особу куда подальше?

— Ой, Мариночка, сколько мы с мужем из-за нее неприятных минут пережили. Каждый вечер за ужином уму разуму его учила, объясняла, что такому мальчику, как он, эта мамзель не подходит. Откровенно говорила, что она будет позором нашей семьи и все будут над нами смеяться. Так он уперся, начал, угрожать, что если я не успокоюсь, то он из дома уйдет. До чего дошло!? Я с сердечным приступом в кровать слегла. Только тогда мой мальчик опомнился, когда понял, что из-за этой чувырлы может родную мать потерять.

— Так они расстались? — не выдержала собеседница.

— Олеженька пообещал, что больше не будет с ней общаться. Каждый вечер проверяю его сотовый. Он с ней даже не созванивается. Да что мы все обо мне. Что у тебя нового, дорогая?

— У меня та же беда. Ирочке двадцать два, диплом вот на отлично защитила. Теперь можно и о семье подумать. А женихов подходящих нет. Одни пьяницы да бабники кругом.

— Она же встречалась с одним мальчиком, интеллигентным таким… кажется, Колей звали.

— Сколько воды с тех пор утекло, — протянула Марина Юрьевна. — Да и что в нем хорошего? Бездарь, лоботряс, ни работать, ни учиться не хотел. Умотал в Москву за лучшей жизнью и как в воду канул. Ждет его там кто, в Москве в этой! Кому он там нужен? Если здесь не смог человеком стать, то там и подавно ничего у него не выйдет. А доченька моя переживала, по ночам плакала. Сейчас вроде ничего, успокоилась потихоньку. Теперь я сама решила жениха ей подобрать.

— Так, может, ее с Олегом познакомить? — наконец, догадалась она.

— Неплохая мысль, — обрадовалась женщина подружкиной сообразительности. — Думаю, наши дети друг другу понравятся, все-таки один социальный круг, одно воспитание, образование. Они составят друг другу достойную партию.

— Значит, не будет откладывать надолго. Пока они опять свою инициативу не проявили, а то потом будем локти кусать. Давайте на следующей неделе организуем семейный ужин.

— Договорились. Ближе к выходным созвонимся и определимся со временем.

Опустив трубку на рычаг, Марина Юрьевна довольно потерла руки. Она решила всерьез взяться за личную жизнь Ирочки. Женщина была уверена, что без ее вмешательства девочка не справится, наделает глупостей или останется старой девой. А ни то ни другое не входило в ее планы.

Решив поделиться своим замечательным планом с мужем, она решительно встала с кресла. Но тут зазвонил телефон.

— Мамочка, у меня замечательная новость, — защебетала в трубку любимая дочь. — Вернулся Коля. Сегодня мы побудем вдвоем, а завтра вечером придем к вам. Он сказал, что у него к вам очень серьезный разговор.

— Как… какой еще Коля? — не могла прийти в себя Марина Юрьевна. В голове будто взорвалась петарда, она с силой зажмурилась, пытаясь вернуть четкость зрению, в глазах все расплывалось. Не любила она, когда все складывалось против нее, ой как не любила. Она уже рисовала в своем воображении картины счастливой семейной жизни ее Ирочки с Олегом, а тут этот… как его там?

— Мам, ты чего, — обиженно протянула дочь. — Коля, с которым мы встречались год назад. Он еще уехал в Москву, а ты все говорила, что он больше не вернется. Так вот, мама, он приехал, за мной.

— Ужас! — не сдержалась женщина. — Как это за тобой? Ты о нас с отцом подумала?

— Мам, я уже взрослая и я обо всем подумала. Завтра мы все обсудим. Ты главное не переживай, а то опять сердце заболит. Все будет хорошо.

Марина Юрьевна только открыла рот, чтобы продолжить свою возмущенную тираду, как в ухо ей ворвались частые гудки. Едва не задохнувшись от возмущения, она понеслась в гостиную, где ее муж, Василий Геннадьевич, с задумчивым видом перелистывал газету.

— Сидишь! Смотришь! — с порога замахала руками женщина. — А дочь твоя, между прочим, в Москву собралась!

— В Москву? Зачем? — отложив газету, спокойно поинтересовался он.

— Затем, что Коля ее драгоценный за ней приехал! — продолжала причитать Марина Юрьевна. — Увезет нашу дочечку на чужбину, и останемся тут с тобой, как сироты.

— Сирота ты моя, ненаглядная, — хмыкнул мужчина. — Давай-ка все по порядку расскажи, и спокойно, а то из твоих криков я ничего не понял.