Логозавр – имя собственное - Филимон Грач

– «Государство, Сёма, никто не отменял! – любил говаривать его один старый академический приятель; – государства, между прочим, не на ровном месте возникают! От страха! И в первую очередь от страха быть уничтоженными собою! Да, да! Исторически так сложилось, что люди панически боятся друг друга. И только в рамках государственного образования средний человек может чувствовать себя в сравнительной безопасности. Заметь, Сёма! Каким бы ни было оно, но если это угрожает её фундаментальным основам, государство подобно муравейнику немедленно бросается на свою защиту! Говорят, «УГРО» непременно должно угрожать? А для чего, собственно? А для того, Сёма, чтобы в будущем снова претерпевать от него полной мерой! Вот так! Сначала знать, что ты защищён, а потом безропотно класть свою голову на плаху! Парадокс, скажешь?»

С этим трудно было не согласиться. Вот и приходилось каждый раз кому-то брать на себя часть этих самых неблагодарных дел – всячески оберегать муравейник от напастей. Даже ценой пренебрежения собственными законами. Конечно, это была классическая подстава! Их сначала перестреляли всех, а потом им же самим выставили счёт за понесённые потери. До сих пор поговаривают, что за бандюками стояли очень влиятельные покровители? Куда уж влиятельнее! Многие думали, что «верх» он осязаем, стоит только глаза поднять кверху! А оказалось, что не было его, были лишь таблички с указателями! Общество держится на порядочности, убери её, и сразу всё рухнет. Тогда Альфади не сбежал за границу, как это сделали многие. Бросить своих подчинённых он не мог, не веря, как всегда, что настоящая опасность может исходить только от своих. Успев сгруппироваться, по сути, они были вынуждены занять круговую оборону в одном из провинциальных городов России. Ничего не поделаешь; пришлось подмять под себя весь местный управленческий аппарат, включая МВД и судебную власть, настолько было гнило всё тогда. Имеющего глаза на затылке, часто называют Двуликим Янусом, но время показало, что это было правильное решение, что оно работало на результат. Позже инстинкт самосохранения вынудит многих непримиримых из противоположного лагеря безоговорочно принять сторону более перспективной, с точки зрения динамики меняющейся действительности, альфадиевской команды. Ельцин качался на троне и многие в стране были не прочь ускорить этот процесс. Геронтология – классная наука, но вряд ли она может опереться на тот фактор, что в российской действительности чистота помыслов является стопроцентным залогом здоровья, и уж тем более как-то влиять на продолжительность человеческой жизни в плане её обязательного прироста. Но Альфади был прирождённым стратегом и потому всячески старался окружать себя людьми прежде всего свято верующими в проверенное воинское братство, а никак не корыстолюбивыми гражданскими карьеристами. И вот, спустя почти восемь лет, он сам теперь вынужден был скрываться за пределами родной страны, участвуя в боях пусть и не объявленной пока никем гражданской войны.

…«Странно! – думал он, – ведь, Рыкин с Воловичем предположительно и были теми самыми двумя неизвестными в уравнении, которые, якобы, сорвали банк в двадцать пять миллионов долларов? Спокойно, Сёма! Что-то здесь не так! Если они мертвы, откуда тогда наш гонец?» Киллер сидел молча, почти не шевелясь, но и Альфади тоже сидел, как мумия, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Прошлое отхлынуло в унисон с волной, и тут же мир ожил, зашевелился.

– Я к питерской братве никакого отношения не имею! – сказал парень, по-прежнему не поворачивая головы, – я, можно сказать, могильщик обыкновенный!

Это было забавно слышать, тем более что парень и вправду был немного молод для тех событий. «Сколько бы ему было тогда – лет одиннадцать-двенадцать? Чушь!» Поправляя очки, Альфади улыбнулся невольно, – а… И тут он сам оторопел от неожиданности – незнакомец-то, оказывается, бесследно исчез?! Вернее, не бесследно – после себя он оставил только вмятый песок! Но ни следов волочения, ни того, что обычно остаётся от человека, когда он, поднимаясь с песка, использует разные точки опоры! «Официант» не расстаял, не испарился, он – ИСЧЕЗ!!! Когда выключают телевизор, происходит что-то подобное; так цветное изображение за доли секунды маленькой белой точкой тает на чёрном экране!

– Разрешите?

Альфади вздрогнул, из исчезнувшей белой точки вдруг возник капитан Воронцов!

– Ты?!

– Товарищ генерал…Семён Петрович! – присаживаясь рядом на песок, Воронцов точь в точь повоторил сидячую позу «официанта»…

Альфади смотрел на него, открыв рот, и рассеянно потрясал перед собой указательным пальцем…

– Здесь только что…похожий на официанта!

Воронцов напрягся, демонстрируя своему патрону решимость грудью выступить на его защиту…

– Что-то случилось, товарищ генерал?

– Да…, на солнце перележал немного! Вот… думал ополоснуться..

– Так…

– Нет, нет! Пойдём, пожалуй! – генерал встал, на ходу отряхивая полотенце, – а ты как меня нашёл? Я и сам не знаю, как здесь оказался!

– Я шёл оттуда! – уверенно сказал Воронцов, большим пальцем показывая себе за спину.

– Оттуда?! – но Альфади перевёл свой взгляд вперёд, тупо уставившись на высокую оградительную сетку. Воронцов прочёл его мысли:

– Нет, нет! Там вверху идёт дорога, а там… правее, крутой поворот! Там я Вас и потерял!

– Ты что-то путаешь, Сергей! Я шёл…

Недослушав его, Воронцов отрицательно покачал головой.

– Етит твою мать! Так как же я по – твоему оказался здесь?

Воронцов недоумённо пожал плечами.

– Ладно! Пойдём в отель! Всем ребятам сбор!

Глава 2

Три четверти пути

В гостинничном номере Альфади решил устроить своим подчинённым небольшой разнос. Так, для профилактики:

– Так что же, парни! Говорите, куклы из папье-маше рвут нити и оживают? Ну, да! Чья-то жизнь болтается на волоске, а невидимый кукловод дёргает за него? Да, ладно! Не стойте вы как учёные обезьяны из Волшебной Страны Оз! С кем не бывает! Правда, Силуянов?

– Товарищ генерал! Мы сами понять ничего не можем! Просто наваждение какое-то! – пытался защищаться Силуянов.

Альфади прищуренным глазом прошёлся по всем собравшимся.

– Выходит, банда киллеров представлена всего лишь одним действующим лицом, вышеупомянутым «официантом»?

Все молчали, никто не знал, что ответить.

– Воронцов! Наружку пробили?

– Всё чисто, Семён Петрович!

– Да?! А, вот, Касатонов с «четвёртого номера» всё рвёт и мечет! Что-то, видите ли, его нервирует постоянно! Не слыхал часом?

– Скромничает, товарищ генерал! – Воронцов улыбнулся; – климат жаркий, форма одежды – трусы и каска! А ещё стволы с собой приходится таскать повсюду!

Бойцы сдержанно засмеялись.

– Ишь, ты! Заступник отыскался! Ладно! По местам, ребятки! Не дадим себя застать врасплох! А ты, Воронцов, задержись, пожалуйста!

Когда все вышли, генерал продолжил:

– Вот что я решил, товарищ капитан! Команду нашу мы завтра распустим! Да, да! Поедешь со мной в Фейзенхалле? Нет, лучше в Бельгию! В Антверпен! Есть у меня там одна зазноба, на рауте закадрил, «понимашь»! Да, ты не подумай чего! – спохватился патрон; – мы, можно сказать, с ней в прошлой жизни королевской четой были! Небось, слыхал про реинкарнацию?

Воронцов опять пожал плечами; не его это было дело, вникать в чужие амурные дела.

– Что с нашим красавчиком?

– Как сквозь землю провалился, товарищ генерал! Правда…мои ребята срисовали вчера одного… в баре.

– Ну?! – генерал посерьёзнел.

…Вернее, их там было двое… Короче, с ними блядь одна крутилась! Многим эта компания показалась странной!

– Показать можешь?

– Касатоныч… Касатонов говорит, что Славка Тарбеев успел пару-тройку снэп-шотов снять на память… – Воронцов замялся.

– Пару-тройку, говоришь? Ну?! – генерал слегка побагровел, – вызывай Тарбеева! мигом!

– Странно, товарищ генерал! Никто не отвечает! – Воронцов ещё раз глухарнул ему на мобильник, но – тот же эффект!

– Нет больше твоего Тарбеева! Что-то подсказывает мне, что это именно так! Давай-ка присядем! Что-то я устал немного! – опустившись на диван, генерал с удовольствием откинулся спиной назад и закрыл глаза; – Серёга, «четвёртый номер» ко мне! Кстати, с «диспетчером» всё в порядке?

– Так точно! Утром проверял. Он ждёт ваших указаний.

– А, явился? – реагируя на суету, с какой охрана обычно осуществляла мобильную связь со своими собратьями по оружию, генерал энергично обернулся к дверям, хмуро воззрившись на только что вошедшего в номер охранника Касатонова с «четвёртого номера»;

– Ну, ну! Проходи, мил человек! Садись!

– Благодарю! – Касатонов виновато кашлянул в кулак, присаживаясь рядом с боссом на краешек кожаного дивана.

– Слушай! Что это мы все суеверные вдруг такие стали? Свежий воздух, что ли, головы дурманит? А, ну, рассказывай быстрей!