Золотые узы - Зита Кристиан

– Шестизарядный «кольт» сорок пятого калибра. Мы звали его «Умиротворитель». Сделан из никелированной стали, а ручка – из слоновой кости.

Нана вынула револьвер из футляра и прицелилась в Аурелию.

– Не надо, Нана!

Аурелия упала на пол, накрыла руками голову и закрыла глаза. У нее бешено колотилось сердце.

– Великолепно.

Аурелия осторожно подняла голову и взглянула на бабушку.

– Нана, ты с ума сошла? Мама говорит…

– Я сошла с ума? Экий вздор! Вставай. Я вовсе не хотела тебя напугать, детка, но ты должна знать, что чувствует человек, когда смотрит в темное дуло револьвера. И запомни – никогда не наводи его на человека, если не готова в него выстрелить.

Аурелия принялась отряхивать юбку, затем долго поправляла фартук – ей не хотелось брать страшный подарок. Когда же наконец взяла, то едва удержала в руке – какой он, оказывается, тяжелый! Но девушка, к своему удивлению, уверенно ухватила пальцами желтую ручку и даже погладила холодный серый ствол.

– Он весит больше двух фунтов, – сказала Нана. – Длина ствола – пять с половиной дюймов, такая же примерно, как мужской… Впрочем, это не важно. – Нана вынула из футляра коробочку с патронами. – Если не заряжен, толку от револьвера никакого. Дай я тебе покажу, как заряжать.

Аурелия села на кровать, стиснув колени и выпрямив спину. Ее сердце все еще бешено колотилось. Она и не знала, что близость опасности может заставить человека дрожать от предвкушения… Ей даже захотелось засмеяться, но она прикусила губу.

Что скажут подруги, когда она покажет им револьвер? Их бабушки дарят им томики стихов, или картинки, или цветы. Или ленточки в волосы, или белые перчатки. Но не револьверы со зловеще-серым стальным стволом. Аурелии не терпелось показать револьвер подругам. Хоть раз она окажется в центре всеобщего внимания.

– Сначала открываешь барабан – вот так. Видишь – это гнезда для патронов. Затем оттягиваешь боек. – Раздался щелчок. – Видишь – барабан повернулся. Закладываешь патроны в гнезда – один за другим.

Аурелия следила за каждым движением бабушки как завороженная. Та аккуратно вложила патроны во все шесть гнезд.

– Если твоя мать узнает, что я подарила тебе револьвер, то отправит нас обеих на каторгу. – Нана озорно улыбнулась. – Теперь закрываешь барабан и ставишь револьвер на предохранитель. Все нужно делать спокойно и осторожно. – Нана положила револьвер себе на колени и подняла глаза на Аурелию. – Надеюсь, тебе не надо объяснять, что ни одна душа не должна о нем знать.

– Да, Нана. – Аурелия почувствовала, что не сумела скрыть разочарования. – И Виолетта тоже?

– Виолетта особенно. У этой девчонки мозгов меньше, чем у комара. И нечего кукситься. Будто ты не знаешь, что она избалованная паршивка.

– Она моя сестра.

– Вот это уж действительно биологическая загадка. Ну ладно, давай продолжим. Принеси из шкафа костюм деда. Я-то больше всего люблю синий в клетку, но ты можешь выбрать любой.

Аурелия не понимала, зачем нужен костюм, но не посмела спрашивать. Достала синий клетчатый костюм и показала бабушке.

– Нана, костюмы дедушки все в дырочках. Это моль их проела?

– Это я упражнялась в стрельбе. Теперь повесь костюм на окно. Там есть специальный гвоздик. Только не забудь открыть рамы. Вот так, а теперь давай попробуем.

Нана показала ей, как надо прицеливаться. Локоть прижать к боку. Рука должна быть твердой, кисть – расслабленной. Аурелия внимательно смотрела и слушала. Все как будто просто.

Нана выстрелила, и Аурелия дернулась. Черный дым ел глаза. Они обе раскашлялись. В воздухе запахло гарью. Аурелия сморщила носик.

– Попала! – крикнула Нана, не переставая кашлять. – Теперь ты, детка.

– У меня не получится.

– Вздор! Ты хочешь получить этот револьвер или нет?

Аурелия очень хотела получить револьвер. Она расставила пошире ноги, оттянула боек, взвела курок, прицелилась и выстрелила.

– Молодец! Отлично! – Нана была очень довольна и весело отмахивалась от дыма.

Аурелия потрогала пальцем дуло. Горячо! И облизнула обожженный палец.

– А куда делись пули?

– Улетели в окно. Не беспокойся: мы на третьем этаже, а соседи отправились в путешествие.

– Что, если бы это был не костюм дедушки, а живой человек? Что бы с ним стало?

– Как что? Умер бы, конечно. Что ты задаешь глупые вопросы?

Аурелии захотелось выстрелить еще раз. Конечно, по костюму. Целиться и попасть в живого человека… об этом она и подумать не могла.

– Можно еще раз выстрелить?

– Нет, на сегодня хватит. – Нана опустилась на подушки. – Годы разрушили мое тело, но не ум. В этом проклятие старости. Севилья и твой дед ушли в далекое прошлое.

И Нана отвернулась.

Аурелия положила револьвер в футляр, закрыла крышку и положила футляр на столик, чтобы его было видно Нане. Может, ей приснится дедушка и вся их прошлая жизнь.

– Взбить тебе подушки, Нана? Или принести рюмочку хереса?

Нана посмотрела на внучку.

– У меня есть все, что мне еще может понадобиться в этой жизни. Лучше посиди со мной. Я хочу, чтобы ты дала мне слово. Я подарю тебе пряжки и револьвер. А ты пообещаешь мне, что пойдешь учиться в колледж. Нет-нет, не спорь, – сказала Нана, подняв руку, дабы Аурелия даже не успела ничего возразить. – Слышала я все эти глупости о том, что образование губит хорошую женщину. Хорошую женщину может погубить только плохой мужчина. Так вот, значит, поступишь в медицинский колледж. Позволь тебе сказать, что для больной женщины самое ужасное – обнажаться перед доктором-мужчиной. Это унизительно. Даже я чувствовала себя униженной.

Медицинский колледж! Аурелия смотрела на бабушку, не веря своим ушам. Наверное, ее больше потрясла бы просьба слетать на Луну.

Нана тяжело вздохнула.

– Я сама когда-то хотела стать доктором, но… видно, было не суждено. Боюсь, твои родители будут возражать, но я считаю, что из тебя получится отличный доктор. Я же видела, как ты с детства играла с пузырьками от лекарств и как ты ни на шаг не отходила от доктора, когда его вызывали к твоей матери, хотя она больна всего лишь ничегонеделанием. Если бы моя дочь нашла, чем заняться, кроме нарядов, все ее болячки мигом бы прошли. И руки у тебя ловкие – хорошо вышиваешь. Из тебя выйдет прекрасный хирург.

– Но это так страшно, Нана! Кровь, гной. Нет, я не смогу! – воскликнула Аурелия, у которой от отвращения сдавило горло.

– Вздор! Сможешь как миленькая. Ухаживаешь же ты за мной! И головка у тебя хорошая. И я знаю, что ты потихоньку читаешь отцовские газеты. Не спорь, из тебя получится прекрасный доктор. При одной мысли об этом меня распирает от гордости.