Отчаяние - Нэнси Хольдер

Она обернулась, устало шевеля связанными ногами.

«Как там у серферов — скользи по волне? Вот так и надо».

Приближался огромный вал. Холли резко вдохнула, крикнула: «Я смогу!», а через секунду, подброшенная в воздух, уже с безумной скоростью летела вперед на самом краю гребня.

Стена воды рассыпалась у самого берега и швырнула девушку на сушу. Колючий песок тут же забил ей рот и глаза. Она изо всех сил поползла прочь от океана, а когда окончательно выбилась из сил, упала, перекатилась на спину и слабо закашляла. Веки жгло, лицо словно натерли наждачной бумагой. Слезы хлынули ручьем, очищая глаза от песка, а душу от ужаса.

«Я чуть не погибла. Как должна была еще год назад… Не надо глупить. Ничего не "должна". Моя судьба — жить, вести свой ковен и защищать его».

Как только слезы просохли, Холли быстро заморгала и смогла наконец рассмотреть небо: низкое, темное, грозное. В плотном воздухе угадывался треск молний. Ни одной знакомой кочки. Неужели волна ее отнесла так далеко?

Девушка медленно встала и почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал слабый электрический разряд: здесь присутствовала магия, притом очень древняя. Словно по чьему-то зову, она осторожно повернулась спиной к океану.

«Госп…»

2

ЛУНА ЛИСТОПАДА

Ведьмы смерть и жертвы кровь —

Возрождаемся мы вновь.

Вот врага последний вздох —

Мы верны тебе, наш Бог.

Колесо прошедших лет

Говорит нам: смерти нет.

Все, что умерло сейчас,

Возродится скоро в нас.

Прекрасный древний замок казался живым. Он звал Холли высоким певучим тенором, словно средневековый трубадур, рассказывающий легенду о короле Артуре.

— Здесь творились чудеса, — прошептала она. Следом мелькнула темная мысль: «И злодеяния».

Ни одна песчинка не скрипнула под ногами — Холли даже не заметила, как очутилась у громадной стены, словно долетела сюда по воздуху. Истертые непогодой камни кольнули ей кончики пальцев. Сквозь кладку хлынула волна энергии и плотно окутала девушку, желая навсегда привязать к себе.

Призывный голос шел из-за высокой ограды, но пока невозможно было сказать, кому или чему он принадлежит. Холли нажала на стену: ладонь медленно вошла в камень, слилась с ним и вскоре снова ощутила воздух — уже с противоположной стороны. Вслед за рукой потянулось все тело. На мгновение вокруг стало темно и сыро. Опять накатил ужас: «Я тону в океане, этот замок — всего лишь иллюзия!» Но как только преграда осталась позади, страх отступил. Девушка ошарашенно поглядела на твердь, которую только что преодолела.

Голос тем временем продолжал звать, требовал идти дальше.

Стены одна за другой легко пропускали ее, и только последняя все никак не хотела ослаблять хватку. Холли уже видела перед собой комнату, наполненную теплом и светом огромного очага, а когда, наконец смогла войти внутрь, то поняла, что здесь есть кто-то еще.

У огня, подперев голову кулаками, сидел человек. Осторожно, чтобы не выдать себя даже шорохом, она подошла сзади.

«Кто это? И какая беда могла довести его до такого отчаяния?»

Ощутив чье-то присутствие, мужчина встрепенулся и резко опустил руки. Тяжело зазвенели кандалы, сжимавшие ему запястья и лодыжки. Холли попробовала коснуться оков, но в ответ получила болезненный отпор: заклинания держали пленника не хуже, чем сталь.

«В чем он виноват?»

— В том, что жил.

Она испуганно отскочила: как можно услышать не сказанное вслух?

— Я чувствую тебя, хоть и не вижу. — Хриплый голос показался ей до боли знакомым. — Это ты, Холли? Ты?

Человек обернулся.

Девушка снова отпрянула, но взгляд пленника лишь скользнул по ней и стал ощупывать воздух вокруг. Теперь можно было разглядеть лицо, вернее, то, что от него осталось.

— Жеро!..

— Я и в этом уже не уверен.

Пленник повернул голову на звук и пугающе уставился прямо на мочку ее уха, потом поднял левую руку. В дрожащем свете Холли рассмотрела на ладони ужасный шрам.

— Это мне на память о том, как близко я был к смерти и как много потерял, оставшись живым.

Она ничего не поняла, но решила запомнить загадочные слова, чтобы обдумать их позже.

— Где мы?

— На Авалоне.

— Так значит…

— Да. В этих стенах заключена могущественная магия. Верховный ковен владеет островом с тех пор, как умер темный маг Мерлин. Замок насквозь пропитан его заклинаниями.

— Мерлин?.. Верховный ковен?.. И где вообще этот Авалон?! — Холли вдруг страшно заторопилась: какая-то сила уже выталкивала ее из комнаты.

Протянутые руки Жеро дрожали под весом оков и силой заклинаний.

— Не приходи сюда больше. Я не выдержал и послал за тобой свою душу. Мы — половинки друг друга, ты и я. И все же не возвращайся. Живи без меня вечно, если так будет нужно. Живи и знай, что часть тебя потеряна навсегда. — Тоска, любовь и отчаяние смешались во взгляде Жеро. — Не ищи меня.

Прежде чем Холли успела крикнуть: «Нет! Даже обещать не стану, а просто возьму и найду тебя!» — какая-то сила выбросила ее из комнаты.

Стены мелькали быстрее и быстрее, прибой увлекал все дальше, нарастала боль, резало легкие и еще сильнее — сердце. Последняя преграда застонала от удара и расступилась. Правую лодыжку свело судорогой.

Холли бежала к океану в кромешной тьме, не чуя под собой ног. Кто-то невидимый сперва подгонял ее, а потом столкнул в воду. Берег начал стремительно удаляться.

«Господи, нет. Ведь я спаслась. Не надо. Не бросай меня. Я же спаслась!»

Испуганная и злая, она стала изо всех сил грести против течения к невидимой суше. Накатившая волна накрыла девушку с головой, а когда отступила, вокруг снова был день: тусклое и изнуренное, в небе светило солнце.

Ярдах в двадцати от Холли виднелся сиэтлский пляж, с которого ее смыло в океан. Она изумленно раскрыла рот и тут же поперхнулась морской водой. Все стало происходить в точности как несколько секунд — а может быть, минут или часов — назад. Девушка вспомнила об огромной волне и посмотрела назад: «Идет!» Потом набрала полные легкие воздуха, прочитала ту же молитву и, когда стремительный поток подхватил ее и понес к берегу, ощутила прилив энергии.

Как и в прошлый раз, слезы помогли ей очистить глаза от песка. Только теперь, окончательно проморгавшись, Холли увидела над собой Аманду.

НИКОЛЬ

Испания, октябрь

Ужас, испытанный в Кельне, заставил Николь уехать из Германии в Испанию.