Отчаяние - Нэнси Хольдер

Из размытых дождем окон на улицу выглянули люди — взволнованные и одновременно согретые мыслью о громоотводах, которые берегут их жилища. Однако Холли знала: если молнию пошлет Майкл Деверо, то дом сгорит дотла и никакой громоотвод не поможет.

— Богиня, осени благословением, — прошептала Холли, вжимаясь в тень и поплотнее запахивая на себе плащ. — Защити мой Круг. Защити меня.

Эти слова давно стали ее молитвой. Иногда только они и не давали девушке потерять голову от страха.

«Каждый вечер я засыпаю и думаю, вернулся ли Майкл Деверо в Сиэтл… И проснусь ли на следующее утро».

Аманда Андерсон стояла у окна в квартире Кари Хардвик и тревожно высматривала Холли, прижав к стеклу лицо и обе ладони. Длинный шрам на правой немедленно выдал бы в ней ведьму из Катерсов любому сведущему наблюдателю, например птице — спутнику колдуна. Она отдернула руки от окна и спрятала их на груди.

В комнате суетились tante (по-французски «тетушка») Сесиль Бофрер и ее дочь Сильвана. Вместе с Дэном Картером они помогли Холли и Аманде выставить магические преграды и теперь проверяли, в порядке ли те. Мать с дочерью, бросив дом в Новом Орлеане, вернулись в Сиэтл, чтобы бороться с Деверо всей компанией. Себе для защиты они сплели амулеты из серебра и стеклянных бус, перевили ими уложенные венком косы и теперь походили на нубийских воительниц, вышедших на охоту.

— Была бы с нами Николь… — прошептала Сильвана. — Втроем ведьмы из рода Катерс творят куда более мощную магию, чем Холли и Аманда по отдельности.

На ладони у каждой сестры было выжжено по фрагменту лилии, символа Каоров. Когда сестры собирались вместе, их силы вырастали многократно.

Сразу после битвы Черного огня троица стала всего лишь парой: Николь не выдержала превратностей ведьминской жизни и сбежала из Сиэтла; куда — никто не знал.

И хотя Аманда не могла винить сестру, ковен без нее ослаб и теперь вряд ли выдержал бы натиск Деверо. Холли убедила всех, что лето надо посвятить оттачиванию Темного ремесла и совместной работе с последователями Жеро. За три месяца не случилось ничего, что хотя бы намекнуло на присутствие главы вражеского ковена Майкла, чьим сыном был отрекшийся от отца Жеро. Никто не видел и старшего отпрыска колдуна, Илая, — того самого, которого в пламени Черного огня унес огромный магический сокол.

Деверо будто исчезли.

Сквозь раскаты грома донесся пронзительный крик. Щурясь от дождя, Холли увидела, как над ней парит и кувыркается в порывах ветра стая птиц: повсюду сверкали глаза и трепетали иссиня-черные крылья.

Соколы.

Девушка торопливо дошла до дома, пернатые шпионы ее не заметили — по крайней мере, ей так показалась, и об этом она молила Богиню. Прежде чем Холли успела постучать, дверь открыла Аманда. За лето сестра тоже повзрослела: лицо немного осунулось, пряди светло-каштановых волос чуть выгорели на солнце. Ее жизнь уже не была тусклым отражением бурных событий, происходивших с Николь. По меркам магического мира, она стала жрицей — спокойной и мудрой. При виде сестры на душе у Холли потеплело.

— Где тебя… Как добралась? — спросила Аманда, забирая промокший плащ.

— Машина слишком заметна. Шла пешком.

— На метлу еще не заработала? — вставила перепуганная Кари.

Холли простила ей очередную шпильку, хотя уже порядком устала от них за последние месяцы.

«Она ненавидит меня, винит в смерти Жеро. Кари права: я убила его».

Тут подошли остальные и посмотрели на нее, словно ожидая указаний. Холли откашлялась, совершенно не зная, что делать дальше.

— Соберем Круг. Кто будет сегодня длинной рукой закона?

Она взглянула на троих мужчин; по обычаю многих виккан, им полагалось оберегать Круг, пока женщины проводят ритуал. Холли как верховная жрица должна была возглавлять церемонию, а ее партнер, называемый длинной рукой закона, отсекать зло. У Катерсов-Андерсонов для этого имелся роскошный старинный меч: tante Сесиль нашла его в антикварной лавке, а ковен зарядил магией.

— Я, — склонил голову Томми.

— Встань на колени и прими мое благословение.

Аманда принесла масло: в костяной чаше, украшенной восхитительной резьбой, плавала веточка розмарина, любимой магической травы Холли. Считалось, что это растение связано с памятью. Девушку всегда поражало, как семья, в чьих жилах веками текла ведьминская кровь Каоров, могла забыть о своем происхождении.

Пока Холли молча призывала Богиню, проводя руками над маслом, Сильвана внесла в Круг тяжеленный бронзовый меч и вложила его рукоять в сжатые ладони Томми. Руны и символы резьбой вились по эфесу и, протравленные кислотой, бежали дальше по клинку. Никто не знал, что они означают, — даже Кари, выпускница университета, изучившая много магических традиций и народных обычаев.

Томми набрал полную грудь воздуха, мысленно слился с мечом и ритмичным дыханием Холли. Остальные выстроились вокруг, став единым магическим существом.

«Мы — одно целое, — думала она. — У нас есть сила, которой нет у Деверо. Любовь помогает нам ломать барьеры друг между другом и действовать по-настоящему вместе. А их принцип в том, чтобы отобрать у кого-нибудь силу и вцепиться в нее мертвой хваткой. Я должна верить, что наша любовь сильнее».

— Благословляю чело твое на мудрость. — Холли маслом начертила пентаграмму на лбу Томми. — Благословляю глаза твои на острый взгляд и ясное зрение. — Она капнула маслом на его закрытые веки. — Благословляю твое обоняние, дабы учуяло оно адскую серу, — заключила она, проведя линию вдоль его носа.

Холли благословила его уста на крик, который предупредил бы всех об опасности, сердце — на храбрость, а руки — на силу, чтобы те умело отогнали мечом незваных гостей.

Затем она прижала палец к лезвию меча и, поморщившись от боли, сделала надрез — по клинку побежала кровь, которая напоила оружие.

Может, мир и построен на любви, но именно кровь по-прежнему питала Круг. Каоры никогда не отличались мягким нравом: в свое время жестокостью они мало уступали Деверо. Холли мечтала открыть семье новый путь. За долгие века род ведьм позабыл многие магические умения, поэтому девушка рассчитывала найти равновесие между более современными формами колдовства и теми традициями, без которых ковен не сможет творить магию. Ей предстоял долгий путь проб и ошибок; но раз на горизонте вновь появилась грозная фигура Майкла, Холли была готова на все, чтобы уберечь свой Круг, — даже на самые древние методы.

Однако время не подходило для подобных размышлений, и она поспешила завершить ритуал помазания.