Ее звали Джин - Виктория Лайт

Дон схватился за ушибленное плечо. Первым порывом было поднять бутылку и запустить ее обратно; вторым – пойти к администрации отеля и пожаловаться на разбушевавшегося клиента… Возобладал здравый смысл. Дон поднял бутылку и тихо пошел дальше. За разбитое стекло в «Жемчужине» с него возьмут огромный штраф, добиться справедливости от администрации, разумеется, не удастся. Да им и не надо знать, что посторонние шляются по территории… Лучше унести к себе бесплатную бутылку джина, которая, о чудо, не разбилась от падения, и спокойно распить ее!

«Фантастик» встретил Дона сонным портье, сломанным лифтом и одуряюще спертым воздухом. Когда же руководство разорится на нормальную систему кондиционирования, выругался Дон про себя. В номере он открыл все окна, окатил голову холодной водой и уселся в кресло со стаканчиком и добытой бутылкой джина. Мысль о завтрашнем дежурстве его не останавливала. В конце концов, он же не собирается пить все. Только снимет пробу. В «Океанской жемчужине» все первоклассное, и джин тоже должен быть первоклассным. Любитель виски был слишком пьян и не соображал, от чего отказывается.

При свете ночника Дон рассматривал бутылку. Пузатая, из темного коричневого стекла, с длинным тонким горлышком, она на самом деле не имела этикетки и была кривовата, как будто выдували ее кустарным способом, а не на современном стекольном заводе. Лишнее подтверждение старины и ценности, между прочим. А уж джин в ней, наверное, выше всяких похвал…

Дон только потянулся за ножом и штопором, чтобы не спеша открыть бутылку и оценить ее содержимое, как кто-то постучал в дверь.

– Что надо?! – недовольно крикнул Дон. – Я сплю.

– Мистер Рикуэйд, постоялец из двадцать седьмого срочно требует к себе кого-нибудь из начальства, – раздался дрожащий голос портье, – у него какие-то претензии по… по обслуживанию…

– В три часа ночи?

– Да… вы не могли бы подойти?

– Я не начальство.

– Мистер Бекерли отпросился на пару часов, вы же знаете…

Дон вздохнул. Конечно, он знает. Сэм Бекерли, второй администратор, имел беременную жену и сбегал к ней при каждом удобном случае. А удобным для него был любой случай отсутствия начальства, которое по ночам обычно убиралось в свои комфортабельные квартиры.

Вот и получалось, что Дону приходилось отдуваться за всех.

– Иду, – проворчал он. – Ну, номер двадцать седьмой, держись!

Он хлопнул за собой дверью, а кривобокая бутылка с джином так и осталась стоять на столе, отвергнутая второй раз за вечер.

3

Она была первой, что Дон увидел, проснувшись на следующее утро. Солнце играло на круглых неровных боках бутылки, и Дону потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, откуда это чудо взялось в его номере. Точно, джин из «Жемчужины». Великолепный напиток, который ему так и не довелось вчера попробовать. А сегодня уже нельзя – через четыре часа начнется его официальное дежурство, и всем плевать, что он провел полночи на ногах, успокаивая безумного психопата из двадцать седьмого номера. И все это, между прочим, не в свое дежурство! Сколько можно работать за других?

Плохо, когда день начинается с обиды на весь мир. Дон вылез из кровати и подошел к окну. Как всегда в это время года: чудесная погода, красотки в бикини, радостные крики и витающая в воздухе любовь… Как раз то, что нужно, если ты молод, хорош собой и свободен. Но что если два первых компонента присутствуют, а с третьим, увы, беда? Если тебя ждет не красавица Анджелина в умопомрачительной мини-юбке, а двадцать четыре часа работы, после которых еще сутки нужно приходить в себя? Мда…

С вздохом Дон отошел от окна и взял в руки бутылку. Дежурство только через четыре часа. Неужели ему повредит один маленький стаканчик из этой соблазнительной бутылки? Нужно же убедиться в том, что стоило вчера тащить бутылку в «Фантастик».

Это решило дело, и Дон без дальнейших колебаний вытащил из бутылки пробку. Понюхал горлышко в надежде уловить божественный аромат джина, немного потряс бутылку… Ни запаха, ни всплеска. Если бы бутылка не была такой тяжелой, Дон заподозрил бы, что она попросту пуста. Но пустая бутылка столько не весит. Дон повертел ее в руках и попытался налить джин в стаканчик…

Через пару секунд он в отчаянии перевернул ее вверх дном. Ни капли не вылилось из бутылки. Она была очевидно и безнадежно пуста.

Можно было разозлиться и вышвырнуть бутылку в окно. Можно было с громкими криками упасть на пол и замолотить по нему кулаками. Можно было расхохотаться над удивительным неудачником Доном Рикуэйдом.

Дон предпочел третий вариант и невесело рассмеялся. Как это похоже на него – получить бутылкой по плечу, притащить ее домой и обнаружить, что она пуста! И с таким невезением он планирует покорить Анджелину Фортекскью? Проще будет стать президентом Соединенных Штатов, чем завоевать ее сердце…

Поглощенный печальными мыслями, Дон не сразу понял, что он в номере не один. Но внезапно краем глаза он уловил движение какого-то яркого пятна возле его кровати и резко повернулся.

В следующее мгновение Дон уже стаскивал с кресла пыльную накидку и повязывал ее вокруг бедер на манер египетских фараонов, потому что около его кровати стояла прехорошенькая черноволосая девушка и мило улыбалась.

– Что вы тут делаете? – сердито воскликнул он, когда трусы в мелкий несексуальный горошек были надежно спрятаны от непрошенной посетительницы.

Девушка улыбнулась еще шире и, к величайшему неудовольствию Дона, низко поклонилась ему.

– Эй, что вам надо? У вас проблемы? Обратитесь к портье… или к Сэму Бекерли… Он, наверное, уже вернулся… – бормотал Дон.

По мере того, как он разглядывал девушку, его речь становилась все менее и менее связной. Выглядела девушка необычно, если не сказать чудно. На ней был странный красный костюм, украшенный переливающейся всеми цветами радуги вышивкой. Костюм состоял из полупрозрачных штанов, сужающихся книзу, и очень коротенькой облегающей кофточки с длинными рукавами, названия для которой Дон так и не сумел подобрать. На ногах девушки были матерчатые туфли пронзительно-желтого цвета с загнутыми носами; на голове – маленькая золотистая шапочка, расшитая разноцветными камнями.

Внешность девушки была под стать ее наряду. Прямые черные волосы спускались до пояса и блестели не хуже золота на ее костюме, миндалевидные темные глаза под полукруглыми бровями смотрели нежно и внимательно, маленькие алые губки сложились в приветливую улыбку.

Дочь какого-нибудь азиатского князька, обреченно подумал Дон. Остановилась в «Фантастике», заблудилась и по глупости забрела ко мне. В любую секунду сюда может ворваться разгневанный папаша и придушить меня собственными руками.