Ее звали Джин - Виктория Лайт

Они с Энни шли к океану по узкой каменной дорожке, и девушка вполне естественно взяла Дона под руку. Низкое бархатное небо с россыпью ярких звезд, шум прибоя, запах океана, едва угадывающиеся очертания кустов, свет от фонаря возле входа в кафе, звуки музыки и крики людей за спиной, которые с каждым шагом становятся все тише…

Дону взгрустнулось. Почему природа так прекрасна, что захватывает дух, но от этой красоты больно сжимается сердце? Может быть, если бы сейчас вместо Энни рядом с ним шла Анджелина, все было бы иначе?

– Здорово, наверное, все время жить в Палм Гроув, – вдруг сказала Энни. – У нас в Диксиленде надо два часа ехать, чтобы добраться до океана.

– Аа…

– Я бы хотела навсегда тут остаться.

– Так оставайся. Работы вдоволь. Устроишься официанткой к тому же Фергюсону и будешь каждый день на пляж бегать.

– Не могу, – вздохнула Энни. – Я должна вначале учебу закончить.

– А если только на лето? – вяло предположил Дон.

– Ну я не знаю… А в твоем отеле есть работа?

Дон насторожился.

– Н-не знаю. Вообще-то там не очень хорошо платят…

– Но ты же там работаешь.

– И давно подумываю об уходе.

– Понятно, – поджала губы Энни. По ее тону было ясно, что она отгадала отношение к ней Дона. – Я не навязываюсь.

– Да я совсем не это имел в виду, – запротестовал Дон. – Просто…

Что еще добавить, он не знал. Хотелось стряхнуть с руки надоедливую Энни и побродить по пляжу в одиночестве, послушать, как шумит океан, помечтать…

– Просто я тебе не нравлюсь, – закончила она за него. – Я это вижу.

Дон считал себя джентльменом и поэтому, будь он в нормальном настроении, ни за что бы не подтвердил предположение Энни. Но коктейли Фергюсона уже ударили ему в голову, да и желание избавиться от случайной знакомой было велико.

– Ты права. Не нравишься.

Энни все-таки рассчитывала на иной ответ. Она открыла рот, как вытащенная из воды рыба, и в следующее мгновение отвесила Дону ощутимую оплеуху.

– Идиот! – бросила она и быстро зашагала обратно к «Старой Таверне».

Дон ошеломленно потер щеку. Спрашивается, за что? Он ведь всего лишь сказал правду…

Но боль постепенно проходила. Дон вдыхал полной грудью бодрящий океанский воздух и радовался одиночеству. Почему обычно навязываются именно те девушки, до которых тебе нет никакого дела? А вот одна единственная, которая могла бы осчастливить тебя, пусть не на всю жизнь, а хотя бы на этот сезон, до сих пор тебя не замечает? Разве есть в жизни справедливость?

Ты просто неудачник, Дональд Рикуэйд. Неудачник, каких свет не видывал. Король аутсайдеров. Работаешь в самом паршивом отеле города, живешь хуже, чем дворник в «Океанской Жемчужине», таскаешься на захудалые вечеринки и гуляешь с тощими истеричками… А в результате получаешь от первой красавицы Палм Гроув оскорбительное прозвище!

Жалеть себя Дон не любил. Слишком тоскливо становилось на душе. Но сегодняшний вечер располагал к жалости. Дон брел в темноте вдоль пляжа, не замечая, что кроссовки уже промокли, и мечтал только об одном – о случайной встрече с Анджелиной. Было бы здорово натолкнуться на нее сейчас…

О, тогда он не стал бы молчать или нести чепуху… Анджелина узнала бы, что у Дональда Дака тоже есть сердце. Может быть, он не умеет плавать так хорошо, как Кейси Бобблтон, или играть в волейбол на равных с Элом Килроем, но зато он умеет любить так, как не снилось ни одному из этих записных красавчиков!

Однако у Анджелины были дела поинтереснее, чем разгуливать в одиночку по пустынному пляжу и выслушивать признания, в которых у нее и так недостатка не было. Чтобы побыть хоть чуть-чуть ближе к любимой, Дон решил пройтись по территории «Океанской жемчужины». Отель располагался как раз посередине между «Старой Таверной» и «Фантастиком», так что в любом случае так он быстрее попадет домой…

Ночью, в ярком искусственном освещении гостиница была еще прекраснее, чем днем, и Дон снова с грустью вспомнил, как его анкету отверг управляющий «Жемчужины». А ведь ему так хотелось здесь работать! И место было хорошее, и зарплата… К тому же он как будто знал, что девушка всей его жизни устроится инструктором по плаванию именно в «Океанскую жемчужину». Ее кандидатура не вызвала никаких нареканий. Еще бы! Это же сама Анджелина Фортекскью… Прекрасная девушка, прекрасный отель.

Да и прекрасный принц уже неподалеку.

Дон представил себе Анджелину рядом с высоким, загорелым Кейси Бобблтоном и заскрежетал зубами от ярости. Они будут первой парой на вечеринке у Сфинкса, королем и королевой, а презренный Дональд Дак забьется в угол и будет заливать свое горе фирменными коктейлями «Океанской жемчужины»!

– Черт, я же просил принести мне виски! А ты что притащил? – взревел кто-то над головой Дона.

Тот машинально посмотрел вверх. Он проходил мимо одного из отельных корпусов, предназначенных для гостей побогаче. На балконе третьего этажа сидел грузный мужчина и отчитывал официанта, который застыл в дверном проеме с бутылкой на подносе. Дон замер. В номере горел яркий свет, и он отчетливо видел и требовательного клиента, и официанта. Мужчина был изрядно пьян и нуждался скорее в холодном душе, чем в виски.

– Э-это д-джин, с-сэр, лучший наш д-джин, – пробормотал официант, заикаясь. – М-мне с-сказали, что в-вы з-заказывали д-джин…

– Какой к черту джин, ты!..

Мужчина со всей силы ударил кулаком по столику и прибавил непечатное слово. Официант вздрогнул и втянул голову в плечи.

Дон от души пожалел беднягу, но на самом деле ему лучше было побеспокоиться о себе. Вход на эту часть территории «Океанской жемчужины» был запрещен всем, кроме клиентов и персонала отеля, а Дон, увы, ни тем, ни другим не являлся. Зато здесь пролегала самая короткая дорога до «Фантастика», и Дон неоднократно пользовался ею, соблюдая разумные предосторожности.

– Дай хоть гляну на твой джин! – рявкнул мужчина и схватил бутылку. – А ты марш за виски, и чтоб через минуту у меня бутылка стояла на столе!

Официант исчез в комнате, а Дон бесшумно двинулся дальше. Ему бы только дойти до тех кустов, которые полностью скроют его от глаз свирепого любителя виски…

– Джин, – буркнул мужчина. – Откуда они выкопали эту дрянь? Этикетки нет, бутылка кривая… Думают, мне можно всякое старье совать, а потом драть втридорога? Ну уж нет, не выйдет…

Недовольное бормотание мужчины становилось все более и более невнятным, и Дон считал себя уже в полной безопасности, как вдруг… Бац! Что-то просвистело у него над ухом, резкой болью отозвалось в плече и с грохотом свалилось на каменную дорожку ему под ноги. Вслед донесся пьяный гогот мужчины с третьего этажа, довольного, что сумел «отомстить» персоналу отеля за невнимательность.