Женские чары - Клэр Доналд

Маргарет распахнула глаза. По его тону она поняла: сейчас Алекс сообщит ей нечто очень важное.

– Мисс Сноудон, я хочу, чтобы вы отказались от этой книги, – сказал он и отвел глаза в сторону.

– Как это отказалась? – не сразу поняла она. – Вы что, шутите?! – Маргарет чуть не выронила из рук бокал, и часть коньяка выплеснулась на роскошный кремовый ковер. – Нет, об этом не может быть и речи!

– Дело ваше, – не моргнув глазом ответил тот. – В таком случае я подам на вас в суд.

– Так вот почему вы вызвались сопровождать меня сегодня вечером? – прогоняя страх, возмутилась она. – Решили нанести смертельный удар?

Алекс поставил бокал на стол и поднял на нее глаза.

– Маргарет, поймите меня правильно. Лично против вас я ничего не имею, но я должен любой ценой оградить свою семью.

– В том числе ценой моей карьеры? – уточнила Маргарет.

Алекс ответил не сразу.

– Дело в том, что в подобных ситуациях жертвы неизбежны. Повторяю, Маргарет, ничего личного здесь нет.

– Не смешите меня! – возмутилась она. – Да вы поставили цель меня уничтожить!

– Ничего подобного, – спокойно возразил он. – Если хотите знать, Маргарет, то мне вас искренне жаль.

– Жаль? – удивилась она. – Если не секрет, почему?

– Потому что вы пешка в большой игре. Люди, подобные вам, всегда проигрывают.

– Почему?

– А вы не понимаете? – удивился Алекс.

– Нет! И просветите меня поскорее, сделайте милость! – Маргарет прищурилась. – Хотя вы и сами горите желанием меня порадовать.

Алекс снова обратил на нее непроницаемый взгляд и, пожав плечами, произнес:

– Дело в том, Маргарет, что вы под пятой у вашего литературного агента. Да и у редактора тоже. – Алекс помолчал и, вздохнув, продолжил: – Думаю, по большей части вы пишете не то, что вам бы хотелось, а то, чего они от вас ждут.

Маргарет внезапно почувствовала себя уязвимой и беззащитной.

– Ничего подобного! – возразила она, пряча глаза. – Я пишу то, что хотят мои читатели.

– И чего же хотят ваши читатели? – уточнил Алекс. – Очередных выдумок? Пикантных историй?

– Нет, они хотят знать правду.

Алекс хохотнул и потянулся за бокалом.

– Какую еще правду? Да вы сами не отличите правду от лжи!

– А вы скажите мне правду! – стояла на своем Маргарет. – Почему Клара покинула сцену? Раз уж вы такой поборник правды, просветите меня наконец, а потом посмотрим, сумею ли я отличить правду от лжи.

– Ради чего? Чтобы вы, мисс Сноудон, безбедно существовали за счет спокойствия пожилой женщины, которая больше не хочет жить на виду у всех?

– Но ведь сорок с лишним лет Клара Томпсон жила на виду у всех. А это что-нибудь да значит! Ведь она прирожденная актриса и…

– Ни черта это не значит! – перебил ее Алекс. – Да, она жила на виду у всех сорок с лишним лет, а теперь не хочет! И это ее право. Ведь Клара не общественная собственность, а живой человек, и, коль скоро она решила уйти на покой, значит, я должен уважать ее решение. И вы тоже.

– Но к чему такая секретность? – упорствовала Маргарет. – Многие знаменитости уходят на покой, но столь внезапное исчезновение звезды неизбежно будоражит умы. Сделайте публичное заявление, я свяжу все концы, и, уверяю вас, ваша тетка до конца своих дней будет жить в тишине и покое.

– А вы, как я погляжу, из тех, кто никогда не сдается, да? – ухмыльнулся Алекс, гляди на нее поверх бокала. – Всегда в погоне за горячими фактами, этакая неугомонная журналистка.

Маргарет поднесла бокал к губам и отпила еще глоток. Вообще-то она не любила коньяк, но не хотела выглядеть неопытной в глазах Алекса Томпсона.

– Но ведь в этом и состоит моя работа.

– В чем в «этом»? – хмуро уточнил он.

– Я должна снабжать публику информацией, – как можно спокойнее ответила Маргарет. – Причем именно той, что их интересует.

– Даже если при этом пострадают ни в чем не повинные люди?

Маргарет снова прикусила губу. Ее до сих пор мучили угрызения совести по поводу родителей героя ее второй книги. Те умоляли ее представить сына в несколько ином свете, но Маргарет не могла ослушаться Синтию. Опустив глаза, она чуть слышно призналась:

– Да, не все так просто… Иной раз мне приходится делать то, что мне говорят.

– Ну так я вам говорю: откажитесь от этой книги! – с готовностью подхватил Алекс. – Напишите о чем-нибудь другом. Не все ли вам равно?

– Не могу. Синтия уже ведет переговоры с «Попьюлар букс».

Алекс привстал и, достав из кармана пиджака бумажник, деловым тоном спросил:

– Сколько? Я возмещу вам все убытки.

Сколько?

Маргарет замутило.

– Хотите меня купить? – тихо спросила она.

Алекс вскинул бровь и не сразу ответил:

– Просто хочу возместить вам убытки и предоставить возможность начать работать над другой книгой. Сколько? – повторил он, потрясая бумажником. – Уверяю вас, я вам хорошо заплачу.

– Деньги мне не нужны, – заявила Маргарет и тут же поправилась: – То есть они мне нужны, но на данный момент карьера для меня важнее. А от этой книги зависит очень многое.

– И вы готовы поставить на нее все? – помрачнев, осведомился Алекс. – Я правильно вас понял?

– Да, вы меня правильно поняли! – выпалила Маргарет и метнула на него недобрый взгляд. – И не надо меня пугать. Все равно я вас не боюсь.

– И напрасно, – предупредил тот. – Ведь я могу уничтожить вашу карьеру.

– Даже так? Вы меня интригуете, мистер Томпсон! – высокомерным тоном заметила Маргарет. – Интересно, зачем это вам понадобилось уничтожать мою карьеру? Похоже, перспектива выхода моей книги в свет вас не на шутку пугает. – Заметив, что Алекс смотрит на нее тяжелым взглядом, она с воодушевлением продолжила: – Нет, мне на самом деле любопытно, какие такие тайны вы столь тщательно скрываете у себя в шкафу? Насколько мне известно, последние пятнадцать лет ни вы, ни Стивен не общались с вашей теткой. И вдруг принимаете столь горячее участие в ее жизни. Не понимаю, в чем тут…

– Скажите, мисс Сноудон, – резко оборвал ее он, – а вы поддерживаете связь со своей семьей?

Маргарет опустила глаза и с минуту молча смотрела в янтарный напиток.

– У меня есть старшие брат и сестра. А родители несколько лет назад умерли.

– Извините, – быстро произнес Алекс.

В одном слове прозвучало столько искреннего участия, что Маргарет невольно смягчилась. Она подняла глаза и уже другим тоном сказала:

– Ничего страшного. У меня… Если честно, мне не слишком повезло с семьей. Родители развелись, когда мне было четыре года. Так что я привыкла быть одна.

Алекс покрутил бокал в пальцах и заметил, словно размышляя вслух:

– Так вот почему вы пишете биографии…