Раскалённая луна - Мария Куприянова

Мой дом уже виднелся впереди. Осталось всего ничего — пересечь парк и перейти на другую сторону проспекта. Там и света было больше, и шума.

Впереди маячил очередной кусок стройки — огороженный рабицей строительный хлам и пара трансформаторных будок. Все это безобразие почти вплотную примыкало к жилому, пятиэтажному дому, частично перекрывавшему вид на проспект. И где правила безопасности? Где зона отчуждения? Идиотизм какой-то.

В наушниках вдруг зашуршало, звучащая музыка споткнулась и замолчала. Что такое? Я потрогал плеер, провод. Гнездо что ли расшаталось? Linkin Park запели вновь, но уже другую песню. Наверное, устраняя неполадку, я не ту кнопку нажал и включил "смешивание". Только мелодия опять затарахтела, будто от помех: "go, giving up your home…go, leaving all you" ve known",[1] замолчала, а потом вновь заиграла: "You are not alone".[2] И затихла окончательно.

Ясно, аккумулятор сел. Опять забыл его зарядить…

"You are not alone" — внезапно включился ай-под на повышенной громкости, "you are not alone". Чертыхнувшись, я выдернул наушники. Да что такое? Аккумулятор или уж садится или… даже стало смешно… опять знаки?

Я осмотрелся. В поздний час парковые дорожки пустовали, только в ста метрах на скамейке расположилась веселая компания местных выпивох — безобидных, в общем-то, мужиков, встречавшихся мне уже не в первый раз. И им не было до прохожих никакого дела: они звенели стаканами и пьяно гоготали над плоскими шуточками.

Пожав плечами, я продолжил путь. Тени впереди ожили: немного удлинились, затрепетали. Раскидистые каштаны закачали ветками, липы и тополя зашуршали листвой. Всего лишь порыв ветра, притом очень холодного. Неужели долгожданное похолодание? По спине пробежался морозец. Липкими щупальцами впился в позвоночник, острыми колючками пробежался по коже. Ледяное дыхание зашевелило волосы на затылке, заставило сердце пропустить удар и запустить его галопом.

Я резко обернулся. Тень от корявого дерева, расчертившая наискосок дорожку, пугливо сжалась, укоротилась и исчезла, спрятавшись за стволом. Что за черт?

Впереди дорогу перегородили трубы. Строители не особенно заботились о благополучии горожан и перекинули через них всего одну кривую лесенку. И до нее еще нужно было дойти.

Стараясь сохранять спокойствие, я взял вправо. Позади что-то зашуршало, будто камешек чиркнул по асфальту. Край глаза ухватил черный силуэт птицы, спорхнувшей с кустарника. Ворона. Или голубь. Их тут навалом… И опять странные шорохи. Теперь они доносились со всех сторон, окружали, обволакивали, что-то шептали. Ноги стали ватными, а лоб покрылся испариной. Звуки исчезли, тьма сгустилась, воздух стал вязким, таким, что дышалось с трудом. Почему я остановился? Кислорода не хватало, перед глазами поплыли красно-желтые круги. Что такое? Ноги еле держали, тело не слушалось. Ни рукой пошевелить, ни пальцем.

Из ночной тьмы на дорогу выплыла тень. Колыхнувшись, она обрела очертания человека. Молодого, лет на пять-шесть меня старше. Роста такого же, так что его глаза уставились прямо в мои. У незнакомца странный взгляд. Пронзительно черный, колючий, гипнотизирующий. Так хищник смотрит на жертву перед тем как совершить смертельный прыжок.

Ощущение, что жертва — это я, стремительно нарастало. Так же, как и уверенность — погружение в черный омут гипноза станет последним, что я видел и чувствовал в земной жизни. "Не стой как истукан! — кричали инстинкты. — Беги! Спасайся!" Только противостоять призывной темноте было практически невозможно. Пока я собирал остатки сил, незнакомец оказался рядом, в одну секунду преодолев расстояние в несколько метров, и схватил меня за плечо. Он зашипел и ощерился, будто пес, выставив напоказ… клыки?!

Это открытие вернуло меня в действительность. Скинуло тяжелые путы, прояснило сознание. Меня же разорвут в клочья прямо сейчас! Я рванулся, засадив кулаком в лицо зверюге. От неожиданности тот отпрянул и вдруг исчез. Растворился зыбким туманом, чтобы появится позади меня. Не знаю, откуда пришло это ощущение, но инстинкты и внутреннее чутье не обманешь. И времени на размышления не осталось. Обернулся вовремя — тварь собиралась всадить свои клыки мне в шею. Я попробовал уклониться, изогнуться, но не успел — плечо вдруг обожгло болью. Достал-таки!

Извернувшись, я лягнул зверину ногой в живот, вырвался из цепкой хватки и бросился вперед, надеясь убежать. Перемахнув через трубы, я рванул к сияющему впереди свету — единственному спасению. Но черный туман снова перегородил путь. Загнанный в ловушку, я прыгнул в сторону, прорвав воздвигнутую строителями рабицу вокруг вздыбленного бетона и перекопанной земли с торчащими кусками арматуры. Споткнулся и упал, оцарапавшись об острые куски разломанного асфальта. Быстро перекатился, ища взглядом преследователя. Он материализовался в двух шагах и довольно заурчал:

— Прыткая добыча. Вкусная.

Упырь ухмыльнулся, любуясь видом распластавшейся жертвы. Играет, как кот с мышью! Глухая ярость вдруг разлилась по телу, в глазах потемнело от хлынувшей из сердца злобы, а рука нащупала и сжала железный прут. Время остановилось. Секунды начали последний отчет. Или он. Или я. Клыкастый монстр бросился вперед, намереваясь прокусить мне шею. Я рванул на себя железку, выдрав ее вместе с куском бетона, и изо всех сил врезал ее по жуткой харе монстра. Тот грохнулся на землю и попытался встать, но я оказался быстрее. Вскочил и со всего маху впечатал бетонную кувалду твари в башку.

Пот заливал глаза, плечо горело, будто в нем ворочали пылающие головешки, ноги и руки дрожали от внезапно накатившей слабости. Отшвырнув железку, я посмотрел на убитого монстра. Сомнений, что он мертв, не осталось. Перекошенное от удара лицо заливала темная, почти черная кровь. Вид вдавленных костей и пробитого черепа заставил желудок болезненно сжаться, к горлу подкатила тошнота, дыхание перехватило. Осознание того, что я только что совершил, накатило внезапно.

Я убил. Человека — не человека, для милиции нет никакой разницы. Есть убийца, есть труп — остальное неважно. Да и кто мне поверит? Объяснение, что за мной гнался упырь, станет путевкой в психушку. Я опасливо огляделся, прислушался, ожидая воя серен, но все было тихо. Так же ржали в дальнем углу парка алкаши, так же мирно шелестела листва над головой. А, значит, надо бежать. Пока никто не заметил.

С трудом собравшись с силами, прикрывая рукой раненое плечо, я перебрался через обрушенную сетку и поплелся домой. Там, на другой стороне проспекта, уютно горели окна родной высотки, обещая безопасность. Еще бы, в собственной квартире за тобой не гоняются ночные твари, не надо защищать собственную жизнь и можно спокойно все обдумать.