Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора - Юлия Удалова

– Как вы это сделали?

– Магия, – он пожал плечами.

– Я так не могу, – с некоторой завистью сказала я.

– Не можешь, – кивнул мужчина, по-барски рассаживаясь в приземистом кресле. – Потому что ты из другого, научного, технического мира. Мира-без-магии.

– Я думала, мир только один… Мой.

– Ты ошибалась.

Опуская пикантные подробности, вроде того, какой разгром я сотворила у Аристарха, я рассказала ему обо всем, что произошло. По моему рассказу выходило, что преподаватель просто внезапно резко сошел с ума и выбросил меня с балкона.

Оказывается, он не собирался меня убивать, а просто выкинул в портал. Просто выкинул в портал, чтобы я попала в другой мир…

Просто… Вот так просто!

– Аристарх когда-то был моим заместителем, – проговорил незнакомец, барабаня пальцами по дубовой каретке кресла. – Сразу после фальшивого Пантилеймона. На должности он продержался недолго… Ему здесь не нравилось, и он мигрировал в ваш мир при помощи калейдоскопа, которым можно открывать порталы. Их осталось очень мало и они дороги. Ему он достался по наследству, как он рассказывал. Может, и украл где-то, я бы не удивился. Калейдоскопом он и отправил в мой мир тебя. Если он не давал тебе на подпись никаких бумаг, значит, контракт с академией не заключен и тебе не нужно соблюдать его условие. То есть необязательно здесь обучаться, чтобы вернуться…

– Вообще-то он давал мне какую-то бумажку, – нахмурила лобик я.

После недолгих изысканий бумажка обнаружилась рядом с бьюти-маской, в кармане комбинезона. Вернее, не бумажка, а сложенный вчетверо пергамент. Вот только он был пустым – ничего написано там не было. Наверное, буквы размыло после всех моих купаний.

Я протянула пергамент, а мужчина принялся внимательно в него вглядываться, будто читал.

– Там же ничего не написано!

– Написано. Просто обычный человек без дара прочитать не может, – не отрывая глаз от листа, проговорил он. – Боюсь, у меня для тебя плохие новости. Аристарх действительно сформировал между тобой и Академией Хозяйственной Магии неразрывный контракт, по которому ты должна пройти все обучение. Только после этого ты сможешь вернуться обратно в свой мир.

– Я не заключала никаких контрактов! – запаниковала. – Ничего не подписывала! Что за бред?

Незнакомец взвесил пергамент на раскрытой ладони – листок чуть засиял и поднялся в воздух, словно под дуновением ветра. Он покрутил его, рассматривая и так и сяк, и, наконец, заключил:

– Ты взяла его в руки. Этого было достаточно. Так что, хочешь того, или нет, ты теперь моя… Моя студентка.

– А вы… – охваченная страшным подозрением, едва вымолвила я. – Я назвала вам свое имя, но вы так и не представились… Вначале назвали меня Фрэнтиной. Почему? Кто она такая, эта Фрэнтина?

– Забудь это имя. Оно уже ничего не значит, – отрезал мужчина, поднялся и властно произнес. – Я – ректор Академии Хозяйственной Магии Властимир Велес, принимаю тебя, Февронию Астахову, в свою академию.

При этих словах пергамент, что легонько парил над его ладонью, засиял, как маленькое солнце, и на нем проступили строчки, словно написанные огнем.

– Значит, я здесь? Я не спятила? Не переборщила с ликером? Вы мне не снитесь, не мерещитесь? Я ПО-НАСТОЯЩЕМУ в чужом мире, где существует магия? Я в Академии Хозяйственной Магии?

– Да, Феврония. Теперь ты будешь учиться здесь.

Глава 5

Ректор… В моем понятии ректор – седенький старичок в очочках, а не мужественный красавец с таким потрясающим торсом! И я умудрилась свалиться ему на голову в момент принятия водных процедур?

Да это даже для меня было чересчур!

Вместе с тем во мне затеплилась надежда прекратить все это.

– Послушайте! – сбивчиво начала. – Красавин сказал, что мое обучение может закончиться раньше срока, если вы выставите меня из своей академии! Так разорвите этот контракт и выгоните меня прямо сейчас. Я готовая!

– Я не стану этого делать.

– Но почему?

– Ты пришла из чужого места и не совсем представляешь, как действует магия. Этот контракт магический… И в какой-то степени – он живой. Если я вот так, искусственным образом аннулирую его, то это может иметь последствия. Возможно, тяжелые и даже неотвратимые. И то, что ты вообще не сможешь вернуться в свой мир, окажется самым легким и безболезненным из них. Магия действует по своим законам. Их нельзя нарушать.

– Так, может, последствий не будет? – с надеждой переспросила я.

Верить в то, что я здесь застряла надолго, не хотелось.

– Возможно. Но я не стану рисковать.

– Рискните! С моего согласия!

– Если я говорю «нет», то это значит «нет». Запомни это, пожалуйста, Феврония, – оборвал Влас. – Я бы на твоем месте озаботился тем, как открыть в себе магический дар. Без него ты не сможешь приступить к обучению. Самый простой способ – призвать фамильяра. Он свяжет тебя с нашим миром и высвободит силу. Они отличные проводники способностей, особенно для тех, кто открывает в себе дар заново.

А ведь Красавин тоже говорил про то, что мне надо будет завести себе фамильяра – тогда и магия появится. Вот только нужна она мне, эта магия?

Я домой хочу…

Я принялась рьяно уговаривать ректора исключить меня если не сегодня, то хотя бы завтра, но он был непоколебим. Вместо того, чтоб подпалить проклятущий контракт, разорвать его на мелкие клочки, или, на худой конец, выкинуть его в окно, Влас тронул расписной глиняный колокольчик на пеньковой веревочке, который возник в его пальцах прямо из ничего.

Колокольчик издал приятный звон, но после этого в комнате образовался небольшой смерч, сопровождающийся свистом и небольшим завыванием. Через пару мгновений внутри смерча возникла старушка в черном мешковатом платье, поверх которого был надет передник. На голове у нее был аккуратно повязан светлый платочек в цветочки, а руки были испачканы в чем-то белом. Самая обычная пенсионерка…

Если б не огромные и очень острые клыки, что торчали у нее изо рта! Один смотрел вверх, а другой вниз – довольно кровожадное зрелище, доложу я вам.

– Только пирогов собралась напечь, а Его Ректорство меня вызывать изволит. Видать, не хочет Его Ректорство пирогов-то! Да со стерлядью, нежной и сладкой, что только в озере плавала… – ехидно начала старушка, стряхивая муку с сухоньких ручек, но тут приметила меня. –