Измена. Его правда (СИ) - Тверская Вика

Это всё очень скверно. Нужно было это дополнение к контракту ещё позавчера перевести и отправить. Без него никаких денег не будет. Но там текста страниц двенадцать, а это не очень быстро…

– Перешли, пожалуйста, Марине на почту, может быть, она нам поможет, – говорю я.

– Хорошо, сейчас сделаю.

Элла убегает, а я пытаюсь дозвониться до жены. Но блин! Во время уроков она отключает телефон. Зачем он ей вообще нужен, если дозвониться до неё никогда нельзя? А если я под поезд попал? Тогда что? Пока кончится урок, я уже кровью истеку. Бесит! Если я звоню, значит что-то срочное. Не просто же так я названиваю, правда?

Весь день проходит в решении дурацких и никчёмных проблем. Одна радость в этой круговерти – он пролетает быстро. День прошёл, и слава Богу!

Приходит сообщение от Марины. Ну, хотя бы ребёнка забрала… Выхожу из офиса последним, закрываю и еду домой. Как-то хреново на душе. Почему всё так по-дурацки? Чёрная полоса. Я всегда думал, что жена будет мне помогать, выслушает, посидит рядом, побудет со мной, когда мне тяжело… Но её никогда нет поблизости. Особенно тогда, когда она нужнее всего.

Почему? Как мы вообще оказались в этой заднице? И почему у Эллы задни… Да причём здесь Элла вообще! В конце концов, нужно просто всё ей высказать и объяснить. Да, опять поругаемся, но эта недосказанность ещё хуже. Сколько можно! Сейчас же всё обсудить, немедленно! Разжевать ей всё раз и навсегда! Так дать по мозгам, чтобы она окончательно уложила всё в своей голове!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Дорогой домой я выстраиваю чёткую, простую и максимально доходчивую речь, но когда открываю дверь квартиры, весь мой боевой настрой сходит на нет. Марина встречает меня в переднике, а по дому разносится аромат еды.

– Ярусь, – говорит она и прижимается ко мне. – Привет.

Я её обнимаю и понимаю, что сейчас не время вываливать на неё всё, что я собирался вывалить. Да и вообще, всё это какая-то глупость и чушь.

– Привет, Мариш.

Я зарываюсь в её рыжие волосы и вдыхаю аромат.

– Я соскучилась, – говорит она.

Подумать только, соскучилась…

– Карп? – спрашиваю я.

Она не отвечает и улыбается. Давно этой улыбки не было. Я наклоняюсь и легко её целую, а она прижимается ко мне, будто мы не виделись двести лет.

– Ну, пойдём, – шепчет Марина, выскальзывая из моих объятий и, взяв за руку, ведёт на кухню.

Анюта сидит за столом и тоже улыбается. Просто идиллия. У нас образцовая семья… Мы ужинаем, а потом Марина идёт укладывать дочку.

– Не засыпай, – предупреждает она меня и кокетливо грозит пальцем. – У меня на тебя планы.

– Я вот тут подобрала ещё несколько фирм по цене-качеству, но там везде предоплата.

Это всё очень скверно. Нужно было это дополнение к контракту ещё позавчера перевести и отправить. Без него никаких денег не будет. Но там текста страниц двенадцать, а это не очень быстро…

– Перешли, пожалуйста, Марине на почту, может быть, она нам поможет, – говорю я.

– Хорошо, сейчас сделаю.

Элла убегает, а я пытаюсь дозвониться до жены. Но блин! Во время уроков она отключает телефон. Зачем он ей вообще нужен, если дозвониться до неё никогда нельзя? А если я под поезд попал? Тогда что? Пока кончится урок, я уже кровью истеку. Бесит! Если я звоню, значит что-то срочное. Не просто же так я названиваю, правда?

Весь день проходит в решении дурацких и никчёмных проблем. Одна радость в этой круговерти – он пролетает быстро. День прошёл, и слава Богу!

Приходит сообщение от Марины. Ну, хотя бы ребёнка забрала… Выхожу из офиса последним, закрываю и еду домой. Как-то хреново на душе. Почему всё так по-дурацки? Чёрная полоса. Я всегда думал, что жена будет мне помогать, выслушает, посидит рядом, побудет со мной, когда мне тяжело… Но её никогда нет поблизости. Особенно тогда, когда она нужнее всего.

Почему? Как мы вообще оказались в этой заднице? И почему у Эллы задни… Да причём здесь Элла вообще! В конце концов, нужно просто всё ей высказать и объяснить. Да, опять поругаемся, но эта недосказанность ещё хуже. Сколько можно! Сейчас же всё обсудить, немедленно! Разжевать ей всё раз и навсегда! Так дать по мозгам, чтобы она окончательно уложила всё в своей голове!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Дорогой домой я выстраиваю чёткую, простую и максимально доходчивую речь, но когда открываю дверь квартиры, весь мой боевой настрой сходит на нет. Марина встречает меня в переднике, а по дому разносится аромат еды.

– Ярусь, – говорит она и прижимается ко мне. – Привет.

Я её обнимаю и понимаю, что сейчас не время вываливать на неё всё, что я собирался вывалить. Да и вообще, всё это какая-то глупость и чушь.

– Привет, Мариш.

Я зарываюсь в её рыжие волосы и вдыхаю аромат.

– Я соскучилась, – говорит она.

Подумать только, соскучилась…

– Карп? – спрашиваю я.

Она не отвечает и улыбается. Давно этой улыбки не было. Я наклоняюсь и легко её целую, а она прижимается ко мне, будто мы не виделись двести лет.

– Ну, пойдём, – шепчет Марина, выскальзывая из моих объятий и, взяв за руку, ведёт на кухню.

Анюта сидит за столом и тоже улыбается. Просто идиллия. У нас образцовая семья… Мы ужинаем, а потом Марина идёт укладывать дочку.

– Не засыпай, – предупреждает она меня и кокетливо грозит пальцем. – У меня на тебя планы.

В этом весь Ярослав.

Утром ведь может вообще не вспомнить, что наезжал…

Так, договор! Что там у нас с дубайскими делами?

К трем ночи все пятнадцать листов проверены. Дословно переводить не стала, только пункты, на которые особенно нужно обратить внимание. Таких набралось на пару страниц.

Скидываю на почту с пометками и наконец-то падаю спать. В моем распоряжении пять часов. И пусть он хоть крошечную претензию кинет в меня утром!

Глава 6. Ярослав

Когда я просыпаюсь, Марина ещё спит. Обычно она встаёт раньше меня, собирает Анютку, готовит завтрак, ну и всё остальное. А ложится позже. Возможно, она специально ждёт, когда я усну, и только потом идёт в постель…

Но сегодня, похоже, всю ночь сидела над моим контрактом. Всё-таки, хорошо иметь поддержку и надёжную опору. Я бы тоже поддержал её в такой ситуации…

Тут даже говорить не о чем, мы же семья. Один за всех и все за одного… Глупо звучит, но это правда. Вообще, такое чувство, что самые правильные и глубокие вещи как раз и складываются из таких вот банальностей.

Приподнимаюсь на локте и рассматриваю её лицо. Безмятежное, спокойное, красивое… Ловлю себя на мысли, что хочу её поцеловать.

Наклоняюсь и губами легко касаюсь виска, озорного непослушного завитка. Он ведь меня с ума сводил. А она от меня бегала. От ворот поворот и всё такое.

А может, и не нужно было бороться? Настаивать, добиваться во что бы то ни стало… Не знаю… Я же тогда просто с ума сошёл, совсем свихнулся, ум потерял… Ну и вот, вуаля, как говорится. За что боролись, на то и напоролись. Вот она, лежит рядом с тобой.

Аккуратно стягиваю с неё одеяло. Не полностью, немножко, с одного бока.

Красивая ты, Маринка. Если бы сейчас не на работу, я бы тебе показал. Поправилась немножко, но не беда, похудеешь. Всё равно, никакая Элла и рядом с тобой не стояла. Вернее не лежала.

Мне смешно становится от этой шутки. Точно, никакая Элла и рядом не лежала.

Ладно, поспи. В конце концов, у тебя недосып постоянный.

Иду на кухню и включаю чайник. Так… Овсянку-то я смогу же приготовить, правда? Ну, ту, что кипятком заливают.

Захожу в комнату к Анютке. Вот же ангел, честное слово.

– Анют, – шепчу ей на ушко, и она тут же открывает свои глазёнки и улыбается.

Улыбается! Ах, ты ж моё солнышко.

– Просыпайся, зайка. Доброе утро. Пора в садик…

На этом идиллия заканчивается.

– Не-е-е-т! Не хочу в садик!

Да что они там делают с детьми? Блин!!! Как только Марина со всем этим справляется?!

– Аня! Ну пожалуйста!

– А-а-а!!!

Да ёлки-палки! Я как герой дурацкой комедии, ношусь по дому, запихиваю ребёнка в одежду, как подушку в наволочку, и понимаю, что они не совпадают по размеру.