Хроники Мирильдиана. Том I - Аск Майрон

Высокий, под два метра ростом, спортивно сложенный мужичок на вид лет сорока. Короткие чёрные волосы, зелёные глаза да борода с усами в стиле бальбо. Как я позже узнал, папаня наш крутой перец оказывается. Третий по силе чародей империи (после императора и нашего деда). Но про деда потом. Он вообще у нас личность мутная.

На следующий день к нам привели родню. Знакомиться, так сказать. И мы узнали, что семейка у нас большая. Я бы даже сказал огромная. У отца, оказывается, три жены.

Также у нас есть два старших брата. Как я узнал после — раньше братьев было пять, но во время войны трое старших погибли. Кроме ближайшей родни к нам пришли и трое братьев отца со своими жёнами и детьми. Всего в семье где-то двенадцать мальчиков, включая нас и семь девочек — наших кузин.

Все что-то мило пощебетали вокруг нас, поулюлюкали, а потом нам с братом захотелось поорать. Орали мы знатно. И доорались. Подгузников в этом мире ещё не изобрели, к сожалению. Поэтому через минуту орать мы стали от неприятных чувств и запаха, а не просто потому что хотелось. Благо сисястые няньки были рядом и нас тут же понесли омывать и укутывать в новые роскошные пелёнки.

Вечером к нам в комнату пришло два здоровых мужика и отец. Как оказалось, это теперь наши личные телохранители. Ко мне приставили лысого бородатого викинга в рыцарском доспехе по имени Михаил. Когда он мне улыбнулся, няньке снова пришлось меня отмывать. Рожа у него как у отбитого головореза, несмотря на то, что он довольно молод — где-то лет тридцать.

Телохранителя Аркела звали Лоренцо. У этого мужика были смешные закрученные усы, а выглядел он как молодой Боярский. Откуда я всё это знаю? Сам уже перестал удивляться.

Через неделю мы услышали колокол и плач. Плакали всей Тхарой. Это так наш огромный город называется. Оказалось, что наша мать не сдюжила болезни после родов. Из-за её смерти отец поник и придворные впервые увидели слёзы этого сильного человека. Я тоже долго плакал, а брат ещё не понимал, но всё равно плакал. Траур длился целый месяц и, на удивление наших врагов, народ всецело поддерживал отца и нашу семью. Ирина Эвельхайм была очень сильной чародейкой. Оказывается, она часто помогала простому народу, бесплатно лечила больных и заботилась о сиротах и бедняках. На центральной городской площади ей даже памятник поставили.

Потом у нас была скучная монотонная жизнь.

Проснулись, поменяли пелёнки, поели, погуляли по саду. Вечерами заходил отец и что-то рассказывал. И эта скукотень длилась полгода. Мы с Аркелом подросли и научились ползать. Сначала исследовали всю нашу комнату. Большая, примерно 20 на 20 метров. Красивые стены с картинами, всякая резная и наверняка дорогущая мебель. Мягкие диванчики, кровати для нянек и камин. К последнему нас постоянно не пускали. А ведь там очень тепло. Хотя из-за магии у нас во всём дворце уютно. Даже полы тёплые, так ещё и с ковром.

Постепенно ко мне приходили частички знаний. Например, в отличие от других людей я знал, что это не единственный мир, а всего лишь одна из бесконечного множества планет.

В нашем случае это — планета Мирильдиан. Мир Мирильдиана одновременно прекрасен и опасен. Магия и различные монстры, рыцари и драконы. Всё из этой оперы. Уровень развития застопорился на средневековье, но благодаря магии и артефактам тут существует множество удобств. Например, гномы с Железных островов продают для всех стран бытовые рунные артефакты, такие как: унитаз и кран с горячей и холодной водой, магические лампы и всякое прочее. Странно, что до холодильника и микроволновки ещё не доперли. Но ничего, вырасту — изобрету.

Спустя ещё полгода мы с братом научились ходить и говорить. А на восьмой день осени нам устроили праздник — день рождения! Мы наконец поближе познакомились с роднёй, а точнее с жёнами отца и братьями.

Лукреция Эвельхайм — миловидная шатенка. Она была не худая, но и не толстая. Идеальных, так сказать, бабских пропорций. У неё были маленькие фиолетовые глаза и небольшой острый нос. Ну и грудь хороша. По характеру она добрая и мягкая. У папани отличный вкус.

Кристиан Эвельхайм — сын Лукреции и наш брат. Он на двенадцать лет старше меня и Аркела. Типичный зализанный нарцисс. Смотрит на нас с превосходством, мол, глядите, какой я весь из себя крутой на вашем фоне. Цвет глаз и волос у него в мать. А по его телосложению видно, что он постоянно тренируется. Ну оно и понятно. Оказывается, дар к магии в этом мире есть не у всех и как раз Кристиана природа обделила. Зато у него явный талант к боевым искусствам и фехтованию. Помимо магического дара, в мире существует и боевой. Такие люди не умеют манипулировать маной и материей самостоятельно, но за века могучие воины отточили боевые техники. Это такие специальные приёмы, использующие окружающую магию. Например, можно не попасть по врагу мечом, но всё равно нанести ранение остаточной волной маны. В общем, для меня это сложно понять. В отличие от Кристиана, мы с Аркелом явно имеем сильный магический дар. Так нам рыжая Лаврия сказала.

Кара Эвельхайм — полная противоположность Лукреции. Это красноволосая сексуальная бой баба. Строгая, но справедливая. Фигурка у неё как у гимнастки. Доска, одним словом. Это всё последствия её тренировок с мечом. А когда она вылупилась на нас своими фиолетовыми глазищами, ощущение — будто в душу смотрит.

Матеас Эвельхайм — наш второй старший брат, сын Кары. Он на два года младше Кристиана. И он гений. Талантлив во всём, но чрезвычайно ленив. Тут стоит подметить кучу его особенностей.

Во-первых — глаза. Один фиолетовый, другой зелёный. Во-вторых — волосы. Они длинные, как у матери, при этом у них тоже разный цвет. Полосками как у зебры, только вместо чёрно-белого чёрно-красные. Также у него отличная память, талант как к магии, так и боевым искусствам. И вишенка на торте — он красавчик и ловелас. В свои десять лет он уже обручён с тремя дочерьми разных графов. Нет, ну вы представляете? Я бы хотел ему завидовать чёрной завистью. Но он слишком идеален.

В последнее время отец нас всё реже навещает. Кристиан считает нас своими будущими слугами, Кара постоянно помогает отцу с делами, а Лукреция… Она беременна и ей нужен покой. Зато Матеас частенько приходит с