Мадемуазель травница (СИ) - Алексина Наталья

— Прошлая травница? — все же ляпнула я.

— Мадемуазель! — возмутился староста. — Она была почтенной и милой женщиной.

— Извините, — искренне сказала я. — Но у меня пока нет других мыслей.

— Нет, — вступил в разговор месье Брюн. — Она уже год, как умерла, а это тело свежее. Не пахнет, так что это скорее уж вы, мадемуазель.

— Что? Да я приехала сюда всего три дня назад! Ни с кем не успела поругаться.

— Я бы поспорил, — тихонько сказал друид.

— Ни с кем! Да и зачем бы мне? Кто вообще этот человек?

— Не кипятитесь, — улыбнулся стражник. — Я вам верю. Ни одной мадемуазель не справиться с таким тяжелым мужиком.

Друид усмехнулся. А я гордо вскинула подбородок.

— Но, если вдруг что, к вам могут быть вопросы. Вы не местная, выглядите не по-нашему, — сказал Жиро Брюн.

Я как-то и не подумала об этом. Но в действительности светлокожих и круглолицых здесь не много, у всех либо скулы торчат, либо носы. Да и среди темноволосых местных жителей пепельные косы редкость.

В задумчивости провела пальцами по своим забранным в пучок волосам и поймала заинтересованный взгляд стражника.

— Вы сказали «если что, будут вопросы». Что это значит?

— Ну, если наш капитан просохнет и захочет вдруг узнать, откуда неизвестное тело и кто его нам подкинул, тогда вам придется поговорить и с начальником, — пояснил он. — А так запишу жертвой улиц, да и все.

Мое сердце забилось в обычном ритме, и я даже улыбнулась. Осталось только узнать, когда же стражник заберет мертвеца.

— Тебе не интересно, кто и почему его здесь закопал? — снова подал голос друид.

— И откопал, — усмехнулся стражник.

— Этого мертвеца никто не знает, а он лежит у дома травницы… подозрительно.

Месье Брюн посмотрел на меня, потом на труп. И, кажется, ему было лень заниматься такими непонятностями.

Как известно, стражники с радостью патрулировали улицы, проплывая мимо любых драк так же, как и мертвецов. Главное — идти, работа же не ждет. Но этому доблестному стражу деваться было некуда. Хотя Брюн постарался увести разговор в другую сторону.

— Ты думаешь, он единственный закопанный здесь?! Жан, да в твоем лесу что только не закапывают!

— И все же, — гнул дальше друид. — Посмотри, у него на виске, судя по всему, была рана и кровь. Его могли убить и закопать.

— А еще он мог споткнуться по пьяни, и, чтобы не было лишних вопросов у стражи, его тихо убрали какие-нибудь дружки.

— Закопали так далеко от города?

— При чем тут город? — Похоже, стражник заволновался, услышав о Лигосе. Рассчитывал преподнести труп как «случайность» с окраины?

— Этот мужчина не деревенский. Ты сам говоришь, что он похож на попрошайку, а в деревне я никогда их не встречал.

Была в его словах доля истины. Только не вовремя друид затеял эти разговоры. Чего стоило подождать, когда увезут тело? Или вообще момента, когда бедного мужчину похоронят. Отпоет служительница, воздаст хвалу Великому древу, и даже сам друид забудет, где нашли покойного. Ну самое же время тогда и поговорить.

— Так что же, искать телегу для тела? — На помощь мне пришел месье Дюран. Староста уже руками измерил длину покойного и что-то прикинул в уме.

— Да, ищите. И поеду. Жан, ты со мной? — спросил стражник друида.

Я же тихонько вздохнула и наконец-то проскользнула обратно в дом.

— Нет, что мне делать в Лигосе?

— Выпить, — сказал Брюн. — Обсудить новеньких… новости твоей деревни.

Мужчины сильнее отстали, я же в три прыжка преодолела единственную комнату и скрылась за другой дверью. Любому нужна передышка после увиденного трупа и подозрений, что вот-вот его обвинят и увезут в тюрьму.

Из короткого коридорчика при входе одна из дверей вела в пристройку. По сути, это и была лавка травницы. Комнатушка с узеньким окном и отдельным входом. Под низким потолком я уже развесила пучки на просушку. А на длинном столе, что шел вдоль глухой стены, лежали разобранные цветы. Фиалка, дикий ирис и лаванда. Их запах смешался и густо висел в воздухе, но мне нравилось. Они не нужны для каких-то снадобий и, скорее всего, их купит лишь мадемуазель Ануш для мыла и свечей. Молоденькая и юркая девушка, что уже успела продать мне корзину своих изделий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Запахи цветов оттеняло дерево. Пристройку недавно сколотили из бревен, что удивительно при любви к каменным домам. Но прошлая травница просила поторопиться, и люди взяли дерево. Сейчас мне казалось это самым верным решением. Оно создавало уют, придавало всему запах и цвет. Мир здесь становился будто живее, и дышалось по-другому. Один раз вдохнешь полной грудью и как-то успокаиваешься.

— Вот вы где. — Мне в спину почти уткнулся стражник, и я, не успев насладиться запахами, повернулась к нему. — Мадемуазель Морель, а вы не хотите прокатиться до Лигоса?

На телеге с трупом?

— У меня есть некоторые дела, простите.

— Это вы зря. Тут дорога загляденье. И погода хорошая. Солнечная.

«Брюн, ты едешь с трупом! Какая погода?» — так и хотелось постучать ему по голове.

— В другой раз, месье стражник, — улыбнулась, показывая, что меня совсем не перекосило от мысли о мертвеце в одной со мной телеге.

— Как знаете. Ну бывайте, мадемуазель. — Он как-то неловко потрепал меня по плечу, хотя рука так и тянулась к груди.

Стражник уже надел тяжелый нагрудник и потому в дверном проеме умещался с трудом. Брюн повернулся, весело крякнул, задел меня и друида, стоявшего на пороге, да вышел.

Сдается мне, доспехи он надевает только с чьей-то помощью. Так и представила мускулистого Брюна, которому другой мощный стражник, как камеристка благородным девицам, помогает подогнать по фигуре железо. «Вдохните, месье Брюн, растопырьте плечи под броню».

— Похоже, вас нисколько не смущает найденный труп. Вы все время улыбаетесь.

— Зато вы все время хмуритесь, — кисло ответила я.

Друид стоял в дверях, по-прежнему не снимая капюшона и опираясь на посох.

— Нет поводов для радости, по-моему. — Он пожал плечами. — Значит, вы не знакомы с тем мужчиной, что лежал у вашей задней двери?

— Когда бы я познакомилась? Я здесь всего три дня!

На меня смотрели внимательные глаза, только вот непонятно было их выражение, даже цвет из-за надвинутого капюшона потускнел. Хорошо виднелись борода и нос, но разве по ним скажешь, что думает друид?

— Вы повторяетесь, — заметил он и вынул из кармана свернутый лоскут. — Это вам, чтобы знали, куда можно ходить. Красным я отметил точки, где нельзя ни в коем случае срезать травы.

Я взяла тряпицу, еще теплую от руки друида, и развернула. Тусклыми чернилами там была накарябана карта леса. Все казалось вполне узнаваемым. Сразу виделся дуб и первая полянка, на которой я уже собирала травы. Болота, прогалины, выходы из леса. Только вот…

— Тут же вся карта красная.

— Да нет же. — Друид подошел и тоже склонился над клочком ткани в моих руках. — Смотрите, вот поляна и вот тут еще местечко.

— Два места? На весь лес?

— В других точках вы можете что-нибудь затоптать.

— Ах вот как. — С королевским спокойствием я смяла лоскуток в кулаке. — Предлагаете мне летать по лесу, чтобы ничего не топтать?

— Было бы неплохо.

Он стоял близко-близко и смотрел на мой кулак.

— Да чтоб вы знали, месье друид, я самая аккуратная травница! — повернулась к нему лицом и ткнула кулаком в грудь, он чуть отступил. — Чтобы этой ночью не смять цветы, я извивалась, как уж! Содрала себе все локти и колени! Становилась на камешки, а не на траву. Посмотрите!

Я начала закатывать узкий рукав платья. Он не поддавался и шел вверх со скрипом и треском. Но разве меня могло это остановить? Кожа сразу порозовела, но я добилась своего. И сначала почти до плеча оголила одну руку, а потом и другую. Сбитые локти за день покрылись красочной темной коркой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне действительно пришлось извернуться, чтобы ночью собрать камнецвет. При всей своей грозности и острых шипах у основания, его ветви оставались очень хрупкими, ломались даже от ветра.