История призрака - Джим Батчер

Три человека, которых ты любишь, могут пострадать. Если, конечно, ты не найдёшь убийцу раньше.

Моё воображение вызвало сцены мучений людей, о которых я больше всего беспокоился, что в значительной степени облегчило выбор. Я не мог позволить случиться чему-нибудь подобному.

Кроме того, было ещё кое-что, что сделало моё возвращение решённым делом. На исходе дня... какой-то сукин сын посмел меня убить.

Это не одна из тех вещей, которые можно оставить просто так.

И если это позволит мне убраться отсюда и позволит перейти туда, куда я должен был попасть — это будет приятное дополнение.

— Идёт, — спокойно сказал я. — Как это работает?

Он толкнул мне через стол планшет с листком бумаги и ручкой.

— Ты отправишься по адресу в Чикаго, — сказал он. — Напиши его здесь. Водитель тебя высадит.

Я взял планшет и бумагу и нахмурился, пытаясь придумать, куда идти. В смысле, не могу же я просто где-нибудь появиться. Если я буду простым духом, то будет бесполезно пробовать связаться с кем-то из моих обычных союзников. Нужен серьёзный талант, чтобы увидеть дух, который не являет себя — способ, которым призрак может показаться обычному взгляду. Мои друзья даже не поймут, что я рядом.

— Просто из любопытства, — сказал я. — Что будет, если я не поймаю убийцу?

Выражение его лица стало трезвее, а голос — тише.

— Ты застрянешь там. Возможно, навсегда. Неспособный касаться. Неспособный говорить. Наблюдая то, что происходит в мире, и не имея возможности как-то повлиять.

— Ад, — тихо сказал я.

— Ад.

— Весело.

— Ты мёртв, сынок, — сказал Джек. — Веселье противопоказано.

Я кивнул.

Я уже посмотрел на один ад (трам-тарам-пам-бэнц, взрыв смеха) — к слову о риске. В смысле, застрять здесь, в Чикагилище, может, и невесело, но и на пытку не походит. Судя по разговорам Кармайкла и Джека, и по тому, чем они занимаются, они были в состоянии что-то делать — возможно, даже приносить пользу. Они не выглядели особенно взволнованными своей работой, но выполняли её с чувством профессионализма.

Призрак, попавший в смертный круг? Это намного хуже. Всегда быть рядом, всегда наблюдать, и всегда быть бессильным.

Я никогда по-настоящему не развивал свои навыки стояния в сторонке. Я бы сошёл с ума за год и превратился в ещё одного жалкого, безумного, пойманного в ловушку духа, мечущегося по городу, защите которого посвятил всю свою взрослую жизнь.

— Плевать, — сказал я и принялся писать на бумаге. — Если мои друзья нуждаются во мне, я должен попытаться.

Джек забрал планшет обратно с кивком, который можно было принять за одобрение. Затем он поднялся и натянул пиджак. В руке у него позвякивали ключи от машины. Он был всего лишь среднего роста, но двигался с уверенностью и скрытой энергией, которые снова мне что-то напомнили.

— Идём.

Несколько копов — потому что я был уверен, что они были копами, или как минимум делали нечто, подходящее этому понятию — кивнули Джеку, когда он проходил мимо.

— Эй, — позвал кто-то сзади. — Мёрфи.

Джек остановился и развернулся.

Парень в костюме, который выглядел бы как дома в историческом «Детективном Агентстве Пинкертона», подошёл к Джеку с планшеткой и протянул её вместе с ручкой. Джек просмотрел то, что там было написано, подписал и передал планшетку обратно.

Джек продолжил движение. Я сунул руки в карманы плаща и последовал рядом с ним.

— Капитан Коллин Джей Мёрфи? — спокойно поинтересовался я.

Он хмыкнул.

— Вы отец Кэррин. Вам скидывали досье Чёрных Кошек.

Он ничего не сказал. Мы спустились вниз на лифте, мимо ангела-хранителя, и вышли на улицу, где старый голубой бьюик-«жаворонок», один из этих кабриолетов с вертикальными стабилизаторами, ждал у бордюра. Он пошёл к водительскому месту, и мы оба устроились внутри. По крыше автомобиля барабанил дождь.

Секунду он сидел за рулём, смотря вдаль. Потом сказал:

— Да.

— Она говорила о вас.

Он кивнул.

— Я слышал, ты присматривал за моей Кэрри.

Кэрри? Я попытался представить себе человека, который назвал бы так Мёрфи в лицо. Роулинс разок так сделал, но только один раз, и он не только был её партнёром, но и работал с её отцом, когда она была девочкой. Роулинс — практически родственник.

Любой другой должен быть Терминатором. С Криптона.

— Иногда, — сказал я. — Она не особенно нуждается в защите.

— Каждый в ней нуждается.

Затем он завёл машину; двигатель ожил с сытым, хриплым мурлыканьем. Джек задумчиво провёл рукой по рулю и посмотрел на дождь.

— Ты можешь отступить, если захочешь, сынок. Пока ещё не вышел из этого автомобиля. Как только ты это сделаешь — ты выберешь свой путь и всё, что к нему прилагается.

— Ага, — сказал я и решительно кивнул. — Раньше начну — раньше закончу.

Уголок его рта насмешливо выгнулся, и он кивнул с одобрительным хмыканьем. Он посмотрел на планшет, прочёл написанный мной адрес и снова хмыкнул.

— Почему туда?

— Потому что там я найду единственного человека в Чикаго, который, я уверен, сможет мне помочь, — сказал я.

Капитан Мёрфи кивнул.

— Окей, — сказал он. — Поехали.

Глава третья

Старый «жаворонок» капитана Мёрфи остановился в жилом районе в Харвуд Хайтс, в месте, которое выглядело таким же пустым и безликим, как и прочая часть города. Это был странный дом для Чикаго — белый оштукатуренный экземпляр с красной черепичной крышей, выглядевший так, как будто его пересадили из Южной Калифорнии. Под проливным дождём и тоскливым серым светом уличных фонарей он стоял, холодный, одинокий и бесцельный среди окружавших его более традиционных домов.

«Дворники» бьюика ритмично постукивали по лобовому стеклу.

— Как только ты выйдешь, — сказал капитан Мёрфи, — назад дороги не будет. Тебе придется рассчитывать на себя.

— Плавали — знаем, — сказал я и протянул ему руку. — Спасибо, капитан.

Мы обменялись рукопожатиями. Я не пытался раздавить ему руку. Он не пытался раздавить мою. Люди, уверенные в себе, редко так делают.

Я пожалел, что капитан Мёрфи не прожил достаточно долго, чтобы мы встретились в реальной жизни. У меня было ощущение, что он мог бы стать чертовски хорошим союзником.

— Я мог бы передать что-нибудь Кэррин, — сказал я.

— Никаких сообщений. Я причинил ей достаточно вреда, — сказал он, едва я закончил говорить. Тон его голоса не допускал никаких сомнений. Он кивнул в сторону дома. — Но можешь сказать детине вон там, что это я тебя послал. Может пригодиться.