Сталинские войны: от мировой войны до холодной, 1939–1953 - Джеффри Робертс

В заключение, несмотря на то, что легко собрать и процитировать комментарии о Сталине со страниц советских военных мемуаров, делать так означает искажать главное впечатление, что лидер учился на своих ошибках и делал свою работу в ходе войны всё лучше и лучше. Это конечно взгляд его двух ближайших военных сотрудников во время войны, Михаила Александровича Василевского и Георгия Жукова.

Василевский, начальник советского генерального штаба во время бОльшей части войны на восточном фронте, был вовлечён в планирование и управление всеми главными операциями Красной Армии. Он ежедневно контактировал со Сталиным либо лично, либо по телефону, и был часто направляем на линию фронта, как представитель Верховного Главнокомандующего. В своих мемуарах, опубликованных в 1974 году, Василевский выделяет два периода сталинского военного руководства: первые несколько месяцев войны, когда его «недостаточный оперативный и стратегический уровень был очевиден», и период с сентября 1942 года, когда, с битвы под Сталинградом, он стал слушать и воспринимать профессиональные советы (и учиться), и в результате приобрёл «хорошую хватку во всех вопросах, относящихся к подготовке и проведению операций». В итоге это было по мнению Василевского:

«Глубокое убеждение, что Сталин, особенно в последней части войны, был сильнейшей и наиболее замечательной фигурой верховного командования. Он успешно управлял фронтами и всеми военными действиями страны… Я думаю, что Сталин проявил все основные качества советского генерала в ходе стратегического наступления советских Вооружённых Сил… Как Верховный Главнокомандующий, Сталин был в большинстве случаев экстремально требовательным, но справедливым. Его директивы и приказы показывали фронтовым командирам их ошибки и упущения, указывали им, как поступать по всем правилам оперативного искусства».

В то время, как Василевский рассматривал ситуацию в общем, как один из высших умов, определяющих военные действия Красной Армии, Жуков обычно смотрел на всё, как великий генерал-фронтовик. Он руководил успешной обороной Москвы осенью 1941 года, первой великой поворотной точкой войны на восточном фронте, и сыграл ключевую роль в сражениях под Сталинградом (1942), Курском (1943) и Берлином (1945). С августа 1942 года он стал сталинским заместителем Верховного Главкома и в июне 1945 года принимал парад на Красной площади. Его репутация была, как решительного, но своевольного и жестокого, одного из немногих советских генералов, склонных оспаривать сталинское мнение. После войны Жуков выбыл из числа сталинских фаворитов, был понижен и поставлен командовать военным округом. После смерти Сталина Жуков вернулся из «диких мест» и занял пост министра обороны, но затем был удалён Хрущёвым, потом снова реабилитирован. В середине 60-х опубликовал мемуары о главных сражениях Великой Отечественной войны.

Жуковские мемуары, изданные в 1969 году, представляют приукрашенное описание способностей Сталина, как главнокомандующего:

«Правда ли, что Сталин действительно был выдающимся военным мыслителем, главным сторонником развития Вооружённых Сил и знатоком принципов тактики, и стратегии?… Сталин мастерски владел техникой организации фронтовых операций и операций групп фронтов, и руководил ими талантливо, с полным пониманием стратегических вопросов… Он обладал сноровкой схватывать главные связи стратегической ситуации, как организации отпора противнику, так и при руководстве главными наступательными операциями. Он несомненно был достойным Верховным Главнокомандующим. Конечно Сталин не обладал знанием всех деталей подготовки войсковых операций фронтов и групп фронтов на всех командных уровнях. Но для него собственно и не было необходимости знать это… Достоинством Сталина было то, что он вполне верно мог оценить советы военных специалистов, и затем, в итоге, в виде инструкций, директив и указаний — немедленно рассылал их в войска для практического исполнения».

Эти два хвалебных портрета Сталина, как очень способного Верховного Главнокомандующего, даны двумя из ближайших к Сталину маршалов, что неудивительно. Они были избраны и продвинуты самим Сталиным. Они были преданными сторонниками советского государства. Они верили в коммунизм, поддерживали культ Сталина и внесли свой вклад в славную советскую победу в Великой Отечественной войне. Прежде всего они пережили сталинские кровавые репрессии в советской армии в 1937-38 годах.

Сталинский террор

Сталинская чистка советских вооружённых сил началась драматическим образом. В мае 1937 года заместитель наркома обороны маршал М.Н. Тухачевский был арестован и обвинён в измене, и в организации заговора в пользу нацистской Германии с целью свержения советского правительства. Произведённый в маршалы Сталиным в 1935 году, Тухачевский был наиболее продвинутым стратегом-теоретиком Красной Армии и активным сторонником, и организатором её моторизации, и переоснащения. Арестованные в то же время, что и Тухачевский, семь других генералов высокого ранга, были обвинены в измене, признаны виновными, и расстреляны. Обвинения и приговор были опубликованы в советской прессе, и в следующие 10 дней были арестованы ещё 980 офицеров, обвинённых в измене. Во время репрессий пострадало более 34 000 офицеров, уволенных из армии. В то время, как 11 500 из этих офицеров в конце концов были реабилитированы, многие были расстреляны, или умерли в тюрьме. Среди погибших были три маршала, 16 генералов, 15 адмиралов, 246 полковников, 107 майоров и 71 лейтенант. Наиболее пострадавшей категорией офицеров были политические комиссары, тысячи их погибли в тюрьмах.

После смерти Сталина с репрессированных были сняты обвинения и их реабилитировали. В последствии развернулись дебаты об ударе репрессий по боеспособности Красной Армии, особенно в первой стадии войны с Германией. Среди репрессированных были самые опытные и талантливые члены советского офицерского корпуса. Репрессии помешали военным преобразованиям, развитию инициативы и самодеятельности. По словам некоторых, в результате полного подчинения командного состава Красной Армии и её верховного командования Сталину была уплачена высокая цена: пролита кровь миллионов советских граждан, которые погибли потому, что советский диктатор наделал массу военных ошибок и просчётов.

Если целью Сталина было запугать своё высшее командование, то он достиг успеха. Даже перед лицом полного поражения в 1941 году авторитет Сталина не упал среди его генералов. Лишь некоторые не согласились с осуждением некомпетентных командиров после военной катастрофы и последовавшим их расстрелом. Но было бы неверно говорить, что Сталин доминировал в Верховном командовании, составлявшем «когорту, которая маршировала в сапогах, запачканных кровью своих репрессированных предшественников». Набравшись опыта в сражениях и обучившись на своих ошибках, сталинское командование военного времени действовало выдающимся образом, преданно относилось к советскому диктатору, демонстрируя инициативу, способности и самостоятельность мышления. Во всяком случае их репрессированные коллеги достойно проявили себя, попадая в окружение. Несомненно, что репрессированные офицеры были невиновны, и что репрессии значительно снизили компетентность командных кадров именно в тот момент, когда Советские Вооружённые силы значительно увеличились численно, готовясь к войне. Расходы на оборону увеличились с 10 % от национального бюджета в 1932-33 годах, до 25 % в 1939 году, и армия выросла с примерно 1 миллиона до более, чем 4 миллионов человек. В 1941 году Красная Армия была наибольшей и наиболее оснащённой армией в мире. И этот процесс переоснащения, переобучения и реорганизации армии продолжался вплоть до начала войны с Германией.

Сталинские репрессии в армии не были изолированным явлением. После убийства Сергея Кирова, главы ленинградского обкома партии в декабре 1934 года, тысячи членов партии были арестованы по обвинению а организации заговора с целью убийства советских лидеров. в середине тридцатых годов прошла серия открытых процессов над лидерами большевистской партии, которых обвинили в шпионаже, саботаже и заговоре против Сталина. Затем наступила «ежовщина», названная по «имени» сталинского начальника органов безопасности Николая Ежова. Неистовая охота за врагами привела к массовым арестам и расстрелам партийных, и государственных чиновников. Эти события известны под названием «Большой террор»: значительный период политических репрессий и насилия, во время которого миллионы были арестованы и сотни тысяч расстреляны, главным образом в 37–38 годах.

О расширении «Большого террора» стало известно только много позднее, но охота на «врагов народа» не была секретом. Террор был публичным спектаклем, массовым действием, в котором любой мог участвовать доносом и информацией о любой политической ереси, экономическом саботаже, или причастности к махинациям иностранных правительств. Широко распространённая вера в виновность жертв репрессий подогревала энтузиазм участников процесса. Расширяла и интенсифицировала международные заговоры, и напряжённость, особенно после прихода Гитлера к власти в январе 1933 года. Советскому обществу действительно казалось, что оно находится в осаде своих внутренних и внешних врагов.