Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

– В этом нет необходимости, - бодро ответила Клара. - Я не такая хрупкая, как вы.

Она тотчас же мысленно услышала слова отца: «Моя Клара здорова как бык». Его не было на свете уже два года, но она все еще тосковала по нему. Кларе иногда так хотелось посидеть вместе с отцом за кружкой пива и объяснить ему, почему она решила продать гостиницу.

Клара пошла впереди гостьи мимо отцовских часов с кукушкой и материнской коллекции крошечных фарфоровых чашечек в уютном холле, где она поставила дорожные сумки и встала за стойку.

По- видимому, женщина из дилижанса никак не могла приспособиться к обстоятельствам и чувствовала себя не в своей тарелке. Должно быть, ей не часто приходилось путешествовать. Она продолжала смущаться и краснеть, избегая изучающего взгляда Клары.

– Я бы хотела… - Ее румянец запылал еще ярче, она смущенно заморгала, и слова ее посыпались, как горох из мешка. - Знаю, что это покажется вам странным, но мне хотелось бы просмотреть ваш регистрационный журнал за последние девять месяцев. Человек, которого я ищу, мог останавливаться в вашей гостинице. И если мои предположения подтвердятся, это, возможно, облегчит мои поиски.

Все прояснилось. Клара готова была побиться об заклад, что речь шла о деньгах, которые муж этой женщины истратил, и теперь она пыталась разыскать его. Ей и прежде приходилось выслушивать похожие печальные истории. Ее взгляд смягчился - теперь она испытывала сочувствие к бедняжке. Несчастная не была красавицей, ее можно было бы назвать хорошенькой, но она скорее всего намеренно старалась не показывать своей женственности и очарования, дабы не привлекать к себе нежелательного внимания мужчин. Клара подумала, что самое чудесное в ее лице - глаза. У незнакомки были красивые серые глаза, опушенные густыми ресницами.

Клара протянула гостье регистрационный журнал вместе с пером и сказала:

– Конечно, вы можете его просмотреть - весь журнал за последний год. Я буду счастлива показать вам… - Она осеклась, глядя на женщину.

Та с ужасом смотрела на ее обручальное кольцо. Незнакомка вцепилась в край конторки, чтобы не упасть, и краска на ее лице медленно сменялась мертвенной бледностью.

– Ваше кольцо! - хрипло выдохнула она.

– Это мое обручальное кольцо! - медленно пояснила Клара, пытаясь понять, что за оказия приключилась с гостьей. - Это семейная реликвия, кольцо было заказано еще дедом моего мужа, и его бабушка носила его много лет. После нее кольцо досталось его матери.

Женщина покачала головой:

– Нет-нет, этого не может быть.

– Мэ-эм? Могу я вам чем-нибудь помочь? Может быть, стакан воды?

– Вы не понимаете. Вот взгляните! - Она поспешно сдернула перчатки и протянула Кларе левую руку. - Должно быть, это совпадение, невероятное совпадение.

В свете лампы, стоявшей на конторке, сверкнуло ее обручальное кольцо. Кларе показалось, что кто-то схватил ее за горло, сердце на мгновение перестало биться. На пальце женщины было точно такое же кольцо, как ее собственное: два тонких перекрученных серебряных обруча, а между ними филигранное серебряное сердечко. Жан-Жак говорил, что кольцо сделано в единственном экземпляре по специальному чертежу.

– О! - Этот возглас был похож на крик раненого животного. Клара покачнулась, отказываясь верить в увиденное. - Нет, этого не может быть!

– Пожалуйста, - прошептала незнакомка, - скажите мне, как зовут вашего мужа?

– Жан-Жак Вилетт. - Это имя Клара выговорила с трудом, потому что лицо женщины, и так пепельно-серое, стало просто болезненным.

– Боже мой! Мы замужем за одним и тем же человеком!

В ушах у Клары зазвенело, ноги подкосились. Она почувствовала, что близка к обмороку. Но, к счастью для Клары, это произошло не с ней. Она увидела, как вторая миссис Вилетт рухнула на пол возле ее конторки.

Клара с трудом пережила обед. Когда все ушли, она подумала, что не помнит ни единого слова из того, о чем говорилось за столом. Она заметила, что стоит посреди столовой, бессмысленно глядя на Ганса и Герхарда, накрывавших столы для утреннего завтрака. Время от времени они украдкой поглядывали на хозяйку и обменивались удивленными взглядами, словно та вдруг тронулась умом и они не знали, что делать.

Клара резко повернулась и направилась в холл, где принялась ходить вдоль конторки.

Что же теперь делать? Стоит ли ехать в Сиэтл, как она собиралась? Но и остаться Клара не могла. Завтра новые владельцы гостиницы въедут в хозяйские апартаменты, ее мебель уже сдана на долгосрочное хранение. Оставалось только упаковать часы с кукушкой и мамины крошечные фарфоровые чашечки.

Клара повернула голову и посмотрела на лестничную площадку второго этажа. Она слишком долго откладывала неизбежный разговор! И сейчас, вероятно, мисс Марч уже пришла в себя. Клара наполнила две кружки добрым немецким пивом и направилась в третий номер. Мисс Марч лежала в постели, одетая в простую ночную рубашку без всяких украшений и с высоким воротом. Она расчесала и заплела волосы в косу, готовясь ко сну, но Клара сомневалась, что сегодня им обеим удастся уснуть.

– Вы чувствуете себя получше?

– У меня разрывается сердце. - Лицо второй миссис Вилетт было белым как мел. - Я не могу ни двигаться, ни думать. Никогда в жизни я не испытывала такой боли, мне невыносимо признавать, что тетя Киббл оказалась права.

Джульетта знала, что не следует откровенничать с незнакомыми людьми. Но отчаяние заставило ее отказаться от привычной сдержанности.

– Я принесла вам пива, - сказала Клара.

Она просто не могла называть эту женщину миссис Вилетт и не могла думать о ней как о другой жене Жан-Жака. Это бьшо слишком больно и мучительно. И она решила считать ее мисс Марч.

Брови Джульетты удивленно изогнулись, она с отвращением фыркнула:

– Я не употребляю спиртных напитков.

– Ну так пора начинать, сейчас самое подходящее время. Могу вас заверить, что после пива вы почувствуете себя гораздо лучше, - заявила Клара, глядя на чайник с чаем, принесенный раньше мисс Ривз. Она поставила одну из кружек на край кровати и пододвинула стул поближе к ней. Теперь, оказавшись здесь, Клара не могла вспомнить вопросы, которые собиралась задать, - она сравнивала мисс Марч с собой. Судя по тому, как уставилась на нее Джульетта, она была занята тем же самым.

Насколько могла судить Клара, между ними не было ни малейшего сходства. В то время как Клара была ширококостной и крепко сбитой, мисс Марч была стройной и изящной. Волосы Клары вились и были темно-рыжими, почти цвета красного дерева. Волосы мисс Марч были гладкими и светло-каштановыми. У мисс Марч глаза были серыми, у Клары - светло-карими. Щеки Клары были румяными, как яблочки, и она отличалась смешливостью. Мисс Марч была бледной согласно моде и улыбалась крайне редко и неохотно. Клара сознавала, что ее происхождение и воспитание существенно отличались от происхождения и воспитания мисс Марч, так же как отличалась их внешность.