Зельда, или Сон одной ведьмы (СИ) - Варвара Середа

Когда они обосновались в большом приграничном городе, каждая из семи ведьм получила свой небольшой закуток-комнату с минилабораторией. Богатый город, умный Голова — хочет, чтобы у них было чем защищаться и защищать, чем лечить, вселять уверенность и укреплять разумы воинов. Весна подходила к концу. Работа кипела. Наконец-то нашлось применение всем тем редким и не очень травам, кореньям, листьям… собранным и аккуратно сохраненным или приобретенным по дороге. Да и производство «Столбового хрена» и женского порошка, приносило неплохой доход. Однако времени на сон оставалось очень мало.

Зельда сама не поняла, как начала скучать по нему, его прикосновениям, его жару… И она решилась провести эксперимент: запереть дверь и лечь спать раньше. Гуляла шальная мысль полностью раздеться, но скромность возопила голосом матушки-настоятельницы из женского монастыря.

Едва закрыв глаза, девушка поняла, что он рядом. А какое напряжение было в воздухе. Кожу покалывало от силы желания. И уже было не понятно его или ее. Он осторожно коснулся руки. Дежавю. Она рассмеялась от переполнявших чувств и притянула мужчину к себе за шею. Напрягся, замер… С гортанным полурыком-полухрипом вжал ее податливое тело в свое и яростно поцеловал. Губа лопнула от грубого напора, он резко отстранился, пытаясь успокоиться. Такой нетерпеливый, но такой осторожный — прелестно, мурлыкнула про себя Зельда. Говорить во сне она по-прежнему не могла, он тоже.

Она успокаивающе погладила его по мускулистому предплечью. А дальше… он прерывисто выдохнул и начал слизывать выступившие капельки. Кто бы мог подумать, что это настолько эротично? Сначала горячий влажный язык провел под подбородком — все тело девушки покрылось мурашками. Потом быстро, резко лизнул у самой границы с нижней губой — короткий стон. И вот самый кончик уже танцует по ранке, затем проводит вдоль всей нижней губы. Невероятно приятно, горячо, возбуждающе… Она с удивлением понимает, что ранки больше нет. Но он уже завладел ее губами и протиснулся в рот. Руки сквозь тонкую ткань хлопковой рубашки сжали груди, спустились ниже… Он впервые, крепко стиснув бедра, дал ей почувствовать свое возбуждение. Зельда застонала ему в губы и выгнулась, стараясь прижаться сильнее. В конец осмелев, она провела руками по его стальной груди — тихий хрип у ее губ, спустилась к мышцам пресса, непроизвольно дернувшимся от ее касаний, и… наткнулась на ремень штанов!

Проснулась она вся дрожа от возбуждения с одной маниакальной мыслью в голове: какого черта, раньше она не чувствовала это толстую тяжелую железку между ними. Выругалась в слух и рассмеялась, понимая, как по-другому можно интерпретировать то, что она про себя сказала. Но этот проклятый ремень с замысловатой пряжкой!.. Как же его расстегнуть в случае чего? О нет, девушка поняла, что опять дико покраснела. Ну сколько можно-то?!

***

Середина мая. Еще не жарко, но знойное дыхание лета уже приносят порывы южного ветра. Рука художника тянется запечатлеть яркую свежую зелень… а ведьмы отрабатывают маневры вместе с отрядами воинов. Глупо, так глупо было вспоминать о Викторе именно сейчас, когда увидела знакомую форму, опять окунулась в почти забытую и почти беззаботную студенческую жизнь. Но это были выпускники, пятый курс, в большинстве своем самоуверенные болваны. Зельда была готова спорить на свою книгу заклинаний — было бы с кем — что они заключили пари, кто какую девушку заполучит. И заполучит ли. Так странно было наблюдать, как почти на передовой, когда заканчивались занятия или первые пробные вылазки на границу, по вечерам в тавернах не смолкали смех и танцы. И всякая девушка пользовалась вниманием. Даже ее, после того как она вспорола у них на глазах двух упырей, всю в зловонной жиже и пятнах чужой крови, хотели пригласить на свидание, стоило им вернуться в укрепление. Ну не больные ли? Хотя иногда она их понимала — стремятся жить, как могут, как умеют. Но ничем не могла помочь. Да и, она сама себе в этом с трудом признавалась, у нее уже был мужчина. И еще какой!

С теплом нечисть все активнее лезла из нор, пещер, схоронов, болот. Все чаще приходилось ночевать в лесу. Невероятным образом она точно знала, что он не придет, пока она не одна в закрытом помещении. Наверное, так было, потому что этот невероятный мужчина все же был сном. Ее сном.

Когда впервые тяжело ранили, стало по-настоящему страшно. Зельда отделалась распоротым в клочья боком и сломанной рукой, но два воина оставили около пропащего болота свои жизни. От кровопотери и боли, ведьма на секунду отключилась, вместо того, чтобы их лечить. И опоздала. Впервые на ее глазах погибли люди. Магов на всех, естественно не хватало, и она поклялась самой себе, что научится заклинаниям обнаружения нечисти. Трудно, почти невозможно, для ведьмы, но может получиться, если перестроить матрицу. Или амулетом или еще как-то. Она больше не хотела видеть чужие смерти. Вообще за неделю в лазарете было время многое обдумать. Помимо первых заклинаний, надо было осваивать щиты более высокого уровня. От гидры три ее защитных слоя практически не спасли. А еще впервые появилась такая глупая, но от этого не менее навязчивая мысль, что она, в отличие ото всех, так и не успеет узнать, каково это быть с мужчиной. До конца, до жгучего и опустошающего удовлетворения. До взрывов звезд перед глазами и чувства, что вся Вселенная замерла на миг, как шептались некоторые особо романтичные из ведьм после кружечки медовухи.

***

И она решилась. Два ее выходных перед серьезным, первым крупномасштабным сражением пройдут бурно. Чуть ли не впервые потратилась на дорогое шелковое белье. Долго отмокала в ванной с душистой водой, терла кожу благоухающей пастой, распустила волосы. Как перед первой брачной ночью, нервно пошутила над собой, разглядывая в зеркале отражение. Куда же делась вся ее уверенность? Зельда вздохнула, проверила окна и двери, поставила кристалл для подавления звуков, выпила снотворное и забралась в постель. Она уже большая девочка и хочет знать каково это. Хотя бы во сне. И вообще!..

Что вообще она додумать не успела, сон пришел мгновенно. От одного взгляда на нее мужчина глубоко и прерывисто задышал. Ее кровь вскипела. Он понял! И она не даст ему отступить, только не сегодня.

Их первая полная близость прошла как в тумане. Его пальцы, губы, руки, язык пытали ее тело, заставляли кричать и извиваться. Снова, снова и снова. Зельда не ожидала от себя такого, но уже не просила, умоляла его дать то, что она хочет. Заполнить ноющую пустоту внутри предательски дрожащего, пылающего огнем живота. Тогда, ей впервые показалось, что сквозь его хриплый стон, послышались какие-то слова. Но тут он, большой, твердый, горячий, полностью оказался в ней, мысли резко кончились. Это было больно. Черт, казалось, что во сне все-таки должно быть иначе. На глазах навернулись слезы. Он прерывисто вздохнул и медленно, миллиметр за миллиметром вышел из нее.