Зельда, или Сон одной ведьмы (СИ) - Варвара Середа

***

Расквартировав воинов в казарме, под наставления камердинера полковника и по совместительству дворецкого Эрн был препровожден в левое крыло массивного каменного дома-ратуши-музея. Интересные порядки позабавили капитана, скучно с таким подходом к простому устройству жизни точно не будет. Исследуя предоставленную ему красивую комнату, мужчина обнаружил даже личную ванную, оборудованную по последней столичной моде. Кто бы мог подумать! Смыв пыль и пот путешествия, он растянулся на кровати в свой полный, весьма внушительный рост. Уже непривычно без боевого доспеха. Так легко двигаться. Он резко вскочил и снова обошел помещение, на этот раз пристальнее вглядываясь в детали. Небольшое собрание классики в изящном книжном шкафу, большой камин с резной полкой темного дерева, письменный стол ей в тон. Ближе ко входу два уютных кресла. Большая кровать под балдахином. Все чисто мужское, выдержанно в темно-зеленых, серых и коричневых тонах, но что-то его смущало. Чутье вопило: не все так просто! Он снова закружил вокруг кровати. Камин? Нет, но близко. Полка? Да, что-то есть. Еще ближе. Несколько деревянных фигурок божественных животных… Он коснулся феникса и все понял. Амулет, охранка: никто не проникнет в помещение без воли хозяина. Сам Эрн просто еще не успел им стать.

Он снова лег на мягкую постель, заставил тело расслабиться и заснул. Ровно в семь, когда должны были подавать ужин, хорошо отдохнувший и ничего не подозревающий капитан, спустился вниз.

***

Ох, уж эта миссис Грильд — или как тут правильно будет, госпожа? — и ее дети. Мрачно думала Зельда, пытаясь натянуть на себя красивое вечернее платье, любезно предоставленное дочерью полковника, Софией. Ага, конечно, она тут только очухалась да поспала немного, и пожалуйте — сами застегивайте на себе миллион мелких пуговичек по последней моде. Про дрожащие пальцы и вообще отсутствие терпения у голодных измученных девиц никто слыхом не слыхивал? А вот будет им всем! Пойду в обычном платье, только шаль сверху кружевную накину, сильно она красивая. Подумаешь новый капитан, даже если красавец, ей только глазами его и останется поедать. Путь уж лучше дочки Грильда на выданье порезвятся — может и повезет. Да уж, докатилась до рассуждений как у старушки ты, ведьма!

В зеркало на нее смотрела резко исхудавшая и бледная копия того же отражения только утром. Резерв как обычно быстрее восстановится от еды, чем от всех навороченных зелий. Только надо до столовой добраться. А там уж можно будет явить на свет троглодита. А что, она сегодня молодец — все в кое-то веки можно.

И все-таки в этот раз дела Зельды были хуже обычного. Коленки отчего-то дрожали, по спине пробегали табуны взволнованных мурашек. Ой, что будет!

***

Они увидела друг друга одновременно. Рука капитана дрогнуло и красное винное пятно растеклось по скатерти. Ведьма почти осела на последнюю ступень лестницы, судорожно пытаясь не выпустить ускользающие перила. Мир вертелся и кружился у нее перед глазами.

— Так не бывает, — хором в повисшей внезапно тише хрипло раздались их голоса.

— Вввикктор?..

— Зельда?!

В следующую секунду мужчина уже подхватывал девушку под локоть бесцеремонно оттеснив невозмутимого камердинера-дворецкого. Когда его пальцы коснулись обнаженной кожи, Эрн точно понял, что не спит. Такую бурю в «стальном клинке», как звали его за глаза воины, могла вызвать лишь одна женщина. И она совсем не изменилась.

Что в это время творилось с самой ведьмой, не смогла бы толком описать и она. Разом обдавало холодом и жаром. Мир перестал кружиться, но отвести глаза от Виктора было смерти подобно. Он стал еще выше, возмужал. Волевые черты стали жестче, глаза пронзительнее. Ее к столу вел воин — уверенным твердым шагом, где в каждом движении сквозила сила. Мужчина. Самый что ни на есть настоящий и… в животе екало со страшной силой, такой желанный! Кто-то определенно сходит с ума.

Разговор за общим столом не клеился. Старшее поколение однозначно истолковало встречу молодых людей и теперь пыталось не допустить возгорания — такие искры летели. У капитана выпытывали новости, походные байки и про нечисть. Отвечал, вежливо и сухо, но явно не в силу своей сдержанной военной натуры. Его мысли были где-то далеко, напряженный взгляд буравил девушку напротив снова и снова. А ее старались накормить повкуснее да побольше. Но Зельду внезапно охватило смущение и лихорадочное волнение. Виктор действовал на нее очень странно. Хотелось говорить о многом, смотреть, прикасаться… Но все остальные! Боги, что они могли подумать?! Она уже почти видела, как скатерть под ее стыдливыми очами расползается на нитки, а многострадальная шаль, которую она нервно теребила, превращается в жалкие клочки.

***

Она сбежала. Сослалась на плохое состояние. Струсила по-простому. Зельда с размаху долбанула по подушке. Да что же с ней такое?! Надо было хоть немного поговорить с ним, напридумывает еще себя всякого…

В итоге гениальный план родился у нее в самый глухой час ночи, около трех утра. Что это она как великая мученица себя пытать будет? Надо сразу все выяснить — испугается демона, так и быть оставит она свои крамольные мысли при себе и не будет предъявлять права на его внимание. А вот другой расклад она не продумала. И как же зря!..

Но решившись, Зельда поступала как всякая уважающая себя ведьма: в омут с головой и будь, что будет; решаем проблемы по мере их поступления. Не давая себе передумать, она быстро нацепила платье, амулет ночного зрения, причесалась и смело шагнула в темноту коридора. Виктора разместили в другом крыле. А не воспользоваться ли тайным ходом?..

***

Виктору снова после стольких лет снилась та самая темная комната. Кажется, он даже на мгновение обрадовался. Но вдруг почувствовал, что его кровать слегка прогнулась под весом женского тела. Затаив дыхание, он не шевелился и пытался хоть что-то рассмотреть во мраке. Тщетно.

И тут незнакомка, легко выдохнув, медленно подползла к нему через половину безразмерного ложа. Он представил, как при этом изгибается ее тело… А все-таки есть преимущества у супербольших кроватей! Она склонилась над его лицом. Волосы слегка пощекотали подбородок. Странно, запаха не было. Секунда промедления и мягкие женские губы робко коснулись его губ. Он изо всех сил старался дышать ровно, не спугнуть, мысленно уговаривал продолжить и прижаться к нему всем телом. Послушалась. Язычок провел по его нижней губе, замер и уже смелее жарко скользнул глубоко в рот.

Тут-то все и вышло из-под контроля. Его захлестнуло желание, принесенное воспоминаниями давнего невероятно эротичного сна. Он глухо застонал и притянул ее сверху на себя. Такая горячая, такая сладкая! Она все задрожала, когда он ответил на поцелуй. Исступленно заводила руками по его лицу, шее, запустила пальчики в волосы на затылке.