Конец одиночества - Чарити Бэрфут

— Может быть, я просто передумала, — накинулась на него Флоренс, готовая на все что угодно, лишь бы отвлечься от этих мыслей. — Сначала это казалось занятным…

— Занятным!

— Однако я не молодею и решила… Мне хочется нормальной жизни, нормальных отношений. В конце концов, мне хочется выйти замуж. Ты когда-нибудь думал об этом?

— Я думаю об этом все время, — с горечью возразил он. — Но я не свободен. Мне казалось, что ты это понимаешь.

— Понимаю.

— Звучит не слишком обнадеживающе.

— Что ж, это и не должно обнадеживать, — пробормотала она, собирая в кулак все свои силы. — Извини меня.

— Не стоит извинений.

Вновь нацепив очки на нос, Норман запустил обе руки в свою шевелюру. Ему пора постричься, с совершенно неуместной в данный момент нежностью подумала Флоренс. Кроме того, среди шелковистых темных прядей серебрилась седина. Было ли ее меньше, когда они встретились? Она надеялась, что нет, но трудно отрицать, что их роман дался нелегко обоим.

— Скажи… — вздохнув, начал он. — Кто он такой? Я его знаю? Только не говори, что встречалась с ним за моей спиной.

Флоренс взглянула на него с недоумением.

— О ком ты спрашиваешь?

Норман закрыл глаза.

— Флора… — сказал он со сдерживаемой яростью в голосе. — Не надо так со мной поступать. Ты прекрасно понимаешь, кого я имею в виду. Этого человека… образцового… который может дать тебе то, чего я не могу.

— У меня никого нет.

Эти слова вырвались у нее прежде, чем она успела подумать о том, что говорит. В глазах Нормана зажегся огонек надежды.

— Ты говоришь правду? Или просто хочешь избавиться от меня без особых хлопот?

Флоренс покачала головой. Было бы гораздо легче сделать вид, что у нее есть кто-то другой, но поступить с Норманом подобным образом казалось невозможным.

— Это правда, — торопливо сказала она и, боясь выдать то, что так хотела скрыть, вернулась на кухню.

Понимала ли она, что Норман последует за ней? Трудно сказать. После того, что произошло с ней этим утром, Флоренс была не в состоянии делать разумные предположения ни о чем. Кроме того, если говорить честно, то никогда она еще не нуждалась до такой степени в его сочувствии. Только Норман предлагал ей совсем не сочувствие, с горечью подумала она, глупо было даже рассчитывать на это.

Еще до того, как он коснулся ее, Флоренс почувствовала его присутствие на кухне. Когда дело касалось Нормана, она обладала каким-то шестым чувством, что, по ее мнению, только доказывало правомочность их отношений. Впечатление было такое, будто между ними существует какая-то невидимая связь, не только психическая, но и физическая, поэтому, когда он обнял ее сзади, тело ответило как бы помимо воли.

— Боже мой, Флора, — проговорил он, холодя дыханием разгоряченную кожу шеи Флоренс, — не поступай так со мной!

В этот момент она была способна лишь на то, чтобы стоять недвижимо, изо всех сил противясь желанию откинуться назад, прямо в его объятия. Захватив зубами нежную кожу шеи, Норман легонько потянул ее на себя. Флоренс понимала, что должна будет остаться отметина, но была готова на все, что угодно, лишь бы доставить ему удовольствие. Ведь она любит его, один Бог знает, как любит, хорошо, что он не догадывается, чего ей стоит оставить его.

Обняв Флоренс, Норман осторожно привлек ее к себе и, ощутив охватившую ее тело дрожь, повернул лицом к себе. Она была высокого роста и неоднократно слышала от него, что они идеально подходят друг к другу.

— Ты мне нужна, — заявил он, впиваясь в ее губы чувственным поцелуем.

Этим словам можно было верить, без установившихся между ними дружеских отношений их связь не продлилась бы так долго. Последний год оказался самым счастливым периодом ее жизни, и даже перспектива вечного проклятия не помешала бы ей повторить все вновь.

Руки Нормана спустились со спины Флоренс на бедра, прижимая ее все крепче, так что она хорошо могла чувствовать, насколько он возбужден.

— Я хочу тебя, — еле слышно пробормотал Норман, на мгновение отрываясь от ее губ и тут же вновь возвращаясь к ним с еще большей страстью.

Отлично понимая, что играет с огнем, она все же закинула руки ему на шею.

— Только не здесь, — ответила Флоренс, пытаясь сохранить последние остатки приличий, но он, казалось, твердо решил доказать, что она хочет его столь же сильно, как он хочет ее.

— Но почему, — спросил он, просовывая руку ей под майку и нащупывая небольшую крепкую грудь. — Я хочу этого, мы оба этого хотим.

— Не надо…

— Надо. — Подразнив чувствительные соски, сразу затвердевшие под его пальцами, Норман задрал майку вверх. — Боже мой, Флора, ты не можешь отказать мне!

Подхватив свободной рукой Флоренс под бедро, он поднял ее в воздух. Понимая, что от нее требуется, она крепко охватила его бедрами, будто со стороны наблюдая за тем, как ее несут в кухню и усаживают на край стола. Однако когда Норман, сняв очки, сдернул с Флоренс обтягивающие джинсы и, раздвинув ей ноги, приготовился войти, она оказалась более чем готова для этого. Но стоило ей полностью отдаться предвкушению блаженства их соединения воедино, как он, выругавшись себе под нос, отстранился.

— Черт побери, ведь у меня с собой ничего нет, — пробормотал Норман. — Не хожу же я на работу с карманами, полными… ну ты сама знаешь чем.

— Это не имеет значения, — торопливо сказала Флоренс, выдавая тем самым крайнюю степень своего желания, и Норман бросил на нее полный искренней муки взгляд.

— Ты точно знаешь? — неуверенным тоном спросил он. — Подходящие дни месяца или еще что-нибудь?

— Еще что-нибудь, — успокоила она, вспоминая другой раз, когда заверяла его в том, будто никакого риска нет. Разумеется, это было не так, и именно поэтому… Но сейчас думать об этом не хотелось, и Флоренс вновь притянула его к себе. — Давай, давай, — сказала она, зная, что перед таким искушением Норман устоять не в состоянии, и он действительно со вздохом облегчения вошел в нее.

— Господи, Флора, — раздался его стон.

Сама Флоренс тоже была уже не в состоянии сдерживать себя и, зажав лицо Нормана в ладонях, впилась в его губы страстным поцелуем. До этого казалось, что ей вполне хватит одного ощущения его внутри себя, но, как только он начал двигаться, этого оказалось совершенно недостаточно. Теперь Флоренс хотелось большего, хотелось всего Нормана, всего целиком. Непреодолимое желание плоти вынуждало его вести их обоих к блаженной кульминации, заставляя дышать все более часто и хрипло.

Пика они достигли одновременно, она ощутила внутри жар его семени. Сравниться с благословенным единением мужчины и женщины, кожа к коже, плоть к плоти, не может ничто, подумала Флоренс. Больше всего ей сейчас хотелось провести остаток дня с Норманом, здесь или у нее на квартире, повторяя эту близость снова и снова. Но как только он, поцеловав ее в последний раз, отстранился, суровая реальность восторжествовала. Пока он застегивал брюки, она быстро натянула джинсы.