Логово дракона - Кэтрин Джордж

В первый раз, когда Наоми увидела Брана Ллевеллина, у нее не было времени хорошенько рассмотреть его. Но сейчас она заметила, что для валлийца он слишком высок и крепко сложен. Он стоял, засунув руки в карманы, откинув назад голову. Его иссиня-черные волосы слегка отросли с момента их последней встречи. На нем был темно-зеленый спортивный свитер, заправленный в брюки цвета хаки. И теперь, когда Наоми опять стояла перед Браном, она поняла, что лицо, которое она не могла забыть, вряд ли можно назвать красивым в общепринятом смысле слова. Львиный куполообразный лоб украшали темные густые брови, а глаза под тяжелыми веками широко расставлены по обе стороны внушительного носа. Но самым выразительным на лице был рот, чувственный изгиб плотно сжатых губ. Приблизившись к Брану, Наоми увидела, что с одной щеки недавно сняли швы, и на их месте остался красный шрам.

Девушка прокашлялась и протянула художнику руку.

— Добрый вечер. Меня зовут Наоми Берри.

— Добро пожаловать в «Гуал-э-Дрэг», — отозвался он, не заметив ее руки.

Наоми разочарованно уронила руку. В глубине души она надеялась, что он все же вспомнит ее.

— Спасибо.

Бран Ллевеллин присел в кресло с высокой спинкой, стоявшее сбоку от камина, и указал девушке на другое.

— Расскажите о себе.

— Что бы вы хотели узнать, мистер Ллевеллин?

— Начнем с самого начала.

— Но ведь я послала вам кассету, как вы просили…

— Верно, — прервал он. — Но как бы то ни было, теперь вы здесь лично, поэтому будьте любезны, освежите мою память.

Наоми заставила себя говорить спокойно, рассказывая внимательно слушающему мужчине о том, что родилась в Челтенхэме, получила обычное среднее образование и отправилась в Лондонский университет, потом работала в сфере исследования бизнеса, затем — антикварный магазин.

— Что вас заставило перейти в магазин? — спросил Бран.

— Мне интересна моя нынешняя работа. Я умею работать с цифрами, печатаю на машинке и получаю удовольствие от общения с людьми. Так что обладаю всеми качествами для работы в «Антиквариате Синклера». Время от времени посещаю аукционы, такие, как «Сотби», например… — Она оборвала свою речь, так как ее внимание привлек альков в дальнем конце комнаты, где знакомая супница красовалась среди других изделий из фарфора и керамики.

— Что такое? — спросил Бран.

— Я просто увидела вашу прекрасную коллекцию фарфора. Особенно хороша лидсовская супница. — Наоми обернулась к художнику с вежливой улыбкой на устах.

— Она нравится далеко не всем.

— Не понимаю почему. Лично я обожаю этот глубокий кремовый тон… — Она замолчала, смутившись. — Простите.

— Не нужно извиняться за восторженность. — Уголки его губ опустились. — Если хотите знать, именно ваш опыт по работе с керамикой повлиял на мое решение выбрать вас. Это и еще то, как вы говорите. Нет лучшей рекомендации, чем приятный голос. — Он пожал плечами. — Мне кажется, я мог бы жить рядом с вашим голосом, сколько бы ни заняло изложение моей жизни на бумаге.

— Надеюсь, что это не займет более трех недель, мистер Ллевеллин, — решительно заявила Наоми.

— Почему?

— Потому, что именно на столько меня отпустили с работы. Кстати, это упомянуто в кассете. Мне сказали, что вы торопитесь с этой работой, иначе я не предложила бы свои услуги.

— Понятно, — сказал он нетерпеливо. — Но я уже сделал основную часть работы. Так что дело за вами. Если мы не успеем вовремя, вина ваша.

Наоми едва сдержалась, чтобы не рассердиться.

— Эта опасность вам не грозит, мистер Ллевеллин…

— Отлично.

— Тогда, мистер Ллевеллин, может быть, оговорим порядок работы?..

— Ну, мое первое требование — будем называть друг друга по имени, — ехидно сказал он.

Она кивнула.

— Как скажете. Без сомнения, вы захотите каждый вечер просматривать сделанное за день…

— Нет! — сказал он с такой яростью, что девушка отшатнулась.

— Прошу… прошу прощения!

— Позвольте мне определять порядок работы, — продолжил он. — Начинаете в девять утра, короткий перерыв на кофе, обед и тому подобное и заканчиваете работу в пять.

— Конечно. Но я не возражаю работать дополнительно, чтоб поскорее закончить, мистер… Бран.

— Никаких «мистеров», просто Бран. — Его рот искривился в холодной усмешке. — И не переживайте, Наоми Берри. Вы отработаете свои деньги. По вечерам будете выполнять «домашнее задание», для чего и пригодится ваш приятный голос. После ужина будете читать мне то, что сделали за день.

Наоми сидела очень прямо и спокойно, но тут вдруг ее обожгло подозрение. С тех пор как она вошла в комнату, Бран еще ни разу не посмотрел прямо на нее.

— По затянувшейся паузе догадываюсь, вы начали понимать, — сказал он. — Вы слышали о несчастном случае в горах?

— Да, — сказала девушка, нервно прокашлявшись. — Читала в газетах.

— Я бросил репортерам эту кость, что позволило главное сохранить в тайне. Похоже, вы уже поняли, что я хочу сказать. Этот идиотский несчастный случай на горе, на которую до этого я поднимался десятки раз, сразил меня как художника. Короче, я — слеп.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Совершенно растерявшись, не зная, что сказать, смотрела Наоми в угрюмое, полное горечи лицо.

— Ну? — раздраженно настаивал Бран. — Что, язык проглотили? Более чем уверен, у вас есть что сказать по этому поводу. — Он нахмурился. — Ой, только не говорите, что вы — плакса!

— Конечно, нет, — сказала девушка, беря себя в руки. — Все так неожиданно. Просто я потрясена, вот и все. Я понятия не имела…

— Еще бы, проклятие! — огрызнулся Бран. — Не хватало только сообщить об этом по радио. Так что держите это при себе.

— Конечно. Но я могу спросить, кто еще знает?

— Естественно. Мейган и Тал Гриффитс. К счастью, мое состояние проявилось не сразу, поэтому врачи «Скорой помощи» ничего не обнаружили. Я был доставлен в частную больницу, где специалист диагностировал временную слепоту. — Бран, повернул лицо так, что казалось, он смотрит прямо в глаза Наоми. — Как видите, я счастливо отделался: никакого непоправимого ущерба для лица, не считая шрама, но это не самое страшное, о чем стоит беспокоиться. Тщеславие не относится к числу моих недостатков. Глазник заверил меня, что постепенно, мало-помалу зрение вернется. Черт возьми, я надеюсь, что он не ошибается. А пока, чтобы не превратиться в живой труп, я согласился поработать над автобиографией. — Бран ехидно усмехнулся. — Но, конечно, не только бегство от скуки сыграло свою роль. Какой идиот отказался бы от гонорара, предложенного издательством?