Механическое Диво - Анна Ахрем

дверь резко распахнулась, и в проеме показался улыбающийся светловолосый парень. Мой брат, как я вспомнил:

- О! Серафим! Вот и ты, присаживайся! – встрепенулась мать, указывая моему брату на свободный стул, - Сегодня у нас мясная похлебка. У тебя, как я поняла, был тяжелый день, да?

Серафим чмокнул мать в щеку, и, быстро пожав руку деду и отцу, прыгнул на свободное место и начал рассказывать:

- Ну да… Сегодня еще одного одержимого ребенка пришлось отдать очищающему огню Спасителя…

Я слушал брата не дыша, боясь поднять от своей тарелки взгляд. Также что было сил старался съесть хоть ложку этой самой похлебки. Ах ты ж!.. Руки трясутся! Лишь бы никто не заметил… Поднял взгляд – всем было не до меня, всё внимание доставалось Серафиму, который продолжал рассказ:

- Шестилетний сынишка портнихи начал себя вести больно странно. Мать сама к нам пришла, говорит малой уже неделю как в кровать под себя не дует, резко книжками стал интересоваться, всякие хитрые вопросы задавать не по уму – не мешало бы проверить его… Целый день вместе с другими инквизиторами мурыжили мальчишку всякими вопросами и тестами – тот плакал, дурачка из себя строил, но ничего у него не вышло! Сами знаете, какой опыт у Главного Инквизитора. Он чертей как будто за версту чует! Он то и отдал приказ сжечь сына портнихи…

Мать, выслушав Серафима, наконец уселась на свое место и, после недолгих причитаний на тему «сколько еще это все продлится, сохрани нас Спаситель» также забарабанила ложкой по миске.

За столом повисла тишина, прерываемая изредка мамкиными причитаниями, или шумным уханьем деда над горячей едой. Крепко ущипнув себя под столом, я старался не отставать – как никак мой дорогой братец инквизитор, и показывать ему, что мне резко поплохело от его рассказа, кажется, не стоит. Как говорится, жрем и радуемся.

Услышанное от братца заставило задуматься. Так… Шестилетки… То самое, что предлагала мне в самом начале система – ты получаешь 1500 очков форы, но при этом твоя же собственная мамка, если чего, пойдет и накапает инквизиторам, мол, «чет мой малой больше не боится бабайки и не уссыкается по ночам». Воистину, тут настройки хард для игры! Такое потянет только опытный детский психолог, да и тот может проколоться на мелочах. А вот тот же мой братец – покосился осторожно на светловолосого парня рядом – как раз третий вариант системы, двадцатилетка. Не удивлюсь, если и он сам одержимый. Небось система всех, кто выбрал двадцатилетку без очков, закидывает в тело инквизитора. Твой единственный путь теперь – искать других одержимых и убивать их. Интересно, тебе засчитались эти самые двести очков за сына портнихи? Или они были поровну поделены на всех инквизиторов, кто его «мурыжил»? А может, все двести получил тот самый вынесший приговор Главный Инквизитор, а остальные юнцы вроде моего братца должны выслужиться и хорошенько «показать себя», чтобы встать на его место и заработать очки? А может Серафим непись, и я просто все выдумал? Трындец, этот мир обещает веселье!

Как только ужин закончился, и старшие мужчины разбрелись по дому, помог матери собрать посуду со стола, как я это обычно и делал, исходя из памяти Томаса. Все размышления решил задвинуть подальше – как раз скоро ночь, попробую перед сном хоть как-то унять скачущие галопом мысли.

Приготовившись ко сну, сослался на усталость и раньше времени юркнул на свое спальное место за печкой. Только оставшись наедине, наконец, немного ослабил контроль и дал волю панике. Вытянул руки перед собой – колотятся, как у заправского алкаша! Суетливо стал разминать кисти, постарался сделать пару упражнений из дыхательной гимнастики. Я уже давно играю на сцене в театре, как правило, все роли хорошо знакомы и перед выходом почти не нервничаю. Когда-то, когда только начинал, как раз эти самые упражнения на дыхалку из разряда «вдохни поглубже, досчитай до трех и выдохни» помогали справится с нервами.

Так, вашу ж за ногу, где я оказался?.. На несколько лет я, похоже, стал подопытной крысой в эксперименте спецслужб. Механизмы лжи, говорите?! Ну, ну… Тут намечается букет повеселее – механизмы боли, выживания, готовность человека наплевать на все моральные принципы перед лицом собственной выгоды! Вот чуял же я пятой точкой, что все тут не просто так! Не бывает в мышеловке бесплатного сыра! И пускай все вокруг вроде бы вирт, программа, игра, но ведь боль настоящая! Настоящая для меня и других таких же «чертей»… Вот что мне в таких условиях делать? Как зарабатывать эти самые очки, чтобы свалить побыстрее? Становится инквизитором в свои пятнадцать, демонстрируя религиозное рвение? А может уже собирать манатки и валить искать тот самый город Диво? Что-то мне подсказывает, что стоит мне так сделать, как меня не только вернут домой, но и отправят на «светлые очи» к этому самому Главному Инквизитору. Похоже, тут не принято шляться без дела…Должен же быть какой-то выход…

Мысли меня терзали недолго. Кажется, меня сморило тревожным сном, в котором я слышал далекий ритмичный скрип механических шестеренок. С чего бы это? Такая дичь только от нервов может присниться!

Глава 3. Новый день

Когда я с утра пораньше пролупил зенки – моему удивлению не было предела. Я даже сам себе не поверил – подумал глюк. Система. Появились те самые дурацкие три полоски, которые обычно бывают в игре. На периферии зрения в самом уголке глаз я видел красную полоску здоровья, зеленую выносливости и синюю маны. Маны! В этой средневековой дыре с религиозным мракобесием еще и магия есть! Как?! Что за она?! Где узнать это?!

Вчера этих полосок не было, появились они только после сна. Возможно, остальной игровой интерфейс также будет подгружаться постепенно. Блин, спросить, как назло, еще не у кого! Будем разбираться… Зевнув, резким движением выпрыгнул из одеяла, натянул на сонное тело штаны и выскочил из дома в утреннюю прохладу. Подбежав по мокрой холодной росе к бочке с водой, стал умываться, прогоняя остатки сна.

Когда за спиной послышался голос брата, я вздрогнул:

- О, Томас, доброе утро! У тебя же скоро Инициация, да?

Серафим – так же, как и я в одни штанах – улыбаясь, подошел к бочке и стал вместе со мной умываться. Какая, нафиг, Инициация? Память Томаса еще, как назло, молчала, но раз братец спрашивает, видимо, так и есть. Кивнув, неопределенно угукнул, продолжая сыпать на себя пригоршнями остывшую за ночь