Христианский архетип. Юнговское исследование жизни Христа. - Эдвард Эдингер

Согласно докетистской ереси, божественная сущность Христа сошла на человека Иисуса во время его крещения, и в дальнейшем он в качестве инструмента оказался в ее власти. Так, согласно Ириниусу, гностики вели речь о двух крещениях.

Они утверждают, что те, кто добился совершенных знаний, обяза­тельно должны быть восстановлены и той верховной власти. Ибо иное недопустимо внутри Плеромы, поскольку именно оно [восстановление] приведет их вниз в глубины Бифуса. Ибо крещение, установленное Иису­сом во плоти, было необходимо для избавления от грехов, но возрожде­ние, привнесенное Христом, который сошел на Иисуса, необходимо для совершенства; и они объясняют, что первый олицетворяет животное на­чало, а второй — начало духовное. И о крещении Иоанна говорилось как о покаянии, а о возрождении, проповедуемом Иисусом, — как о креще­нии, совершаемом в стремлении к совершенству. Именно это Он имел в виду, говоря: «Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лук. 12:50.

С точки зрения психологии эти два крещения соответствуют креще­нию покаяния (исповеди), проходящему под руководством другого, и кре­щению автономной психики, в котором личность начинает осознавать, что она должна ответить Самости. Так, Иоанн Креститель говорит: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я недостоин поне­сти обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Матф. 3:11).

В некоторый древних текстах упоминается о наличии огня на Иордане во время крещения Христа. Иустин говорит: «Когда Иисус подошел к реке Иордан, где крестил Иоанн, и ступил в воду в Иордане вспыхнул огонь: а когда он вышел из воды, на Него в виде голубя сошел Святой Дух» При этом переводчик в примечании поясняет, что «Шехинах, возможно, при­сутствовала при схождении Святого Духа». Однако Данилоу придает этим словам другой смысл:

В данной традиции огонь, который появляется при крещении, ас­социируется со всепоглощающим огнем Страшного суда, и об этом сви­детельствуют упоминания в нескольких текстах. Одним из таких текстов является Пророчицы Сивиллы (Sibylline Oracles): «После того как Сын Божий получил второе рождение, омыв свое тело в голубой, медленной стремнине Иордана, когда ему удалось пройти через очистительный огонь, он будет первым, кто узрит сходящего Бога, несущего благую весть, в виде Святого Духа, пребывающего на крыльях белого голубя» (VI, 3-7). Определенно в тексте предполагается, что крещение помогло Христу пройти сквозь огонь, и это случилось тогда, когда на него сошел Снятой дух: этот взгляд очень хорошо соотносится с текстом Иустина, в котором огонь над водами появляется именно в тот момент, когда Христос окуна­ется в Иордан. Идея, что при крещении Христос прошел сквозь огонь, у пророчицы повторяется в той части, где говорится об «Отце, который повсюду распространил Твое Крещение в чистой воде, из которой Ты (Слово) появилось, выйдя из огня» (VII, 83-84).

Та же концепция существует в труде Excerptu ex Tlieocloto. Клемент, учитывая учение этого апостола Валентина, пишет: «Как рождение Хри­ста освободило нас от бурной стремнины Рока, так и Его Крещение из­бавило нас от огня, и Его страсть избавила нас от страстей»

В других текстах говорится о «великом свете».

С точки зрения психологии эти цитаты указывают на то, что свет и огонь Шехинах, славы Яхве, огонь Страшного суда и голубь опускающего­ся Святого Духа являются разными аспектами одного и того же феномена, а именно проявления автономной психики8.

В дополнение к огню и свету во время крещения слышится голос. Властный «голос» появляется в сновидениях и призывает почитать Всевышнего. В данном случае голос произносит: «Это Мой возлюбленный Сын, в котором пребывает благость». Это утверждение по смыслу сходно с текстом, находящимся в Книге Исаии 42:1, где говорится о «Слуге Яхве»:

«Вот, Отрок Мой, которого Я держу за руку, избранный Мои, к которому благоволит душа Моя. Положу Дух Мой на него, и возвестит народам суд». Он несет в себе весть, что эго, принимая свое призвание и судьбу, пользу­ется любовью и поддержкой Самости.

5. ТРИУМФАЛЬНЫЙ ВЪЕЗД В ИЕРУСАЛИМ

Каждый из нас просто должен делать то, что делал Христос. Мы обя­заны проводить свой жизненный эксперимент. Мы должны совершать ошиб­ки. Нам следует проживать свое собственное видение жизни. И при этом обязательно будут ошибки. Если вы будете избегать ошибок, значит, вы не живете.

И КОГДА ПРИБЛИЗИЛИСЬ К ИЕРУСАЛИМУ И ПРИШЛИ В ВИФФАГИЮ К ГОРЕ ЕЛЕОНСКОЙ, ТОГДА ИИСУС ПОСЛАЛ ДВУХ УЧЕНИКОВ, СКАЗАВ ИМ: ПОЙДИТЕ В СЕЛЕНИЕ, КОТОРОЕ ПРЯМО ПЕРЕД ВАМИ; И ТОТЧАС НАЙДЕТЕ ОСЛИЦУ ПРИВЯЗАННУЮ И МОЛОДОГО ОСЛА С НЕЮ; ОТВЯЗАВШИ ПРИВЕДИТЕ КО МНЕ; И ЕСЛИ КТО СКАЖЕТ ВАМ ЧТО-НИБУДЬ, ОТВЕЧАЙТЕ, ЧТО ОНИ НАДОБНЫ ГОСПОДУ; И ТОТЧАС ПОШЛЕТ ИХ. ВСЕ ЖЕ СИЕ БЫЛО ДА СБУДЕТСЯ РЕЧЕННОЕ ЧЕРЕЗ ПРОРОКА, КОТОРЫЙ ГОВОРИТ:

«СКАЖИТЕ ДЩЕРИ СИОНОВОЙ: СЕ, ЦАРЬ ТВОЙ ГРЯДЕТ К ТЕБЕ КРОТКИЙ, СИДЯ НА ОСЛИЦЕ И МОЛОДОМ ОСЛЕ, СЫНЕ ПОДЪЯРЕМНОЙ». УЧЕНИКИ ПОШЛИ И ПОСТУПИЛИ ТАК, КАК ПОВЕЛЕЛ ИМ ИИСУС: ПРИВЕЛИ ОСЛИЦУ И МОЛОДОГО ОСЛА И ПОЛОЖИЛИ НА НИХ ОДЕЖДЫ СВОИ, И ОН СЕЛ ПОВЕРХ ИХ. МНО­ЖЕСТВО ЖЕ НАРОДА ПОСТИЛАЛИ СВОИ ОДЕЖДЫ ПО ДОРОГЕ, И ДРУГИЕ РЕЗАЛИ ВЕТВИ С ДЕРЕВ И ПОСТИЛАЛИ ПО ДОРОГЕ: НА­РОД ЖЕ, ПРЕДШЕСТВОВАВШИЙ И СОПРОВОЖДАВШИЙ, ВОС­КЛИЦАЛ: ОСАННА СЫНУ ДАВИДОВУ! БЛАГОСЛОВЕН ГРЯДУЩИЙ ВО ИМЯ ГОСПОДНЕ! ОСАННА В ВЫШНИХ!

(Матф.21:1-9)

Кульминация драмы в жизни Христа начинается с «этого странного события, триумфального въезда в Иерусалим». В этот момент он уступил искушению властью и позволил людям приветствовать себя как царя. И едва он вступил в Иерусалим, его обуяла ярость.

И ВОШЕЛ ИИСУС В ХРАМ БОЖИЙ И ВЫГНАЛ ВСЕХ ПРОДАЮ­ЩИХ И ПОКУПАЮЩИХ В ХРАМЕ, И ОПРОКИНУЛ СТОЛЫ МЕНОВ­ЩИКОВ И СКАМЬИ ПРОДАЮЩИХ ГОЛУБЕЙ, И ГОВОРИЛ ИМ: НА­ПИСАНО «ДОМ МОЙ ДОМОМ МОЛИТВЫ НАРЕЧЕТСЯ»: А ВЫ СДЕ­ЛАЛИ ЕГО ВЕРТЕПОМ РАЗБОЙНИКОВ.

(Матф.21:12, 13) (Рисунок 11)

Плохое настроение продолжается у Иисуса и на следующий день, ког­да он фактически приговаривает к смерти смоковницу за то, что на ней нет плодов (Матф. 21:19).

Да и сам способ его появления в Иерусалиме говорит о том, что Хри­стос вплоть до мельчайших деталей отождествлял себя с Царем-Мессией, о котором говорится в Книге Захарии 9:9:

Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се, Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и молодом осле, сыне подъяремной.

Прямое подражание архетипическому образу исключительно опасно и эта идентификация оказывается необходимым этапом в судьбе Христа как теневой аспект процесса воплощения. Его гнев по отношению к тор­гующим противоречит его собственному отношению к гневу и раздраже­нию (Матф. 5:22) и говорит о том, что отношение к «деньгам» является его теневым аспектом. Однако такая односторонность была ему необходима как часть его судьбоносной задачи в утверждении духовного «царства» в противовес господствовавшему в то время грубому материализму. По сло­вам Юнга, «Иисус добровольно подставил себя под нападки имперского сумасшествия [изнутри], которое в той или иной степени было присуще абсолютно каждому: и завоевателям, и им подобным.

Раскрытие эго таким бессознательным силам всегда приводит к об­разованию определенной одержимости или идентификации, даже если она временна и частична. К тому же драма трансформации не может развернуться в полной мере без того, чтобы не подвергнуть эго «неизбежной ошибке»

6. ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ

Если проецируемый конфликт должен быть исцелен, его следует вер­нуть в психику человека, туда. Где у него существовали бессознательные корни. Он должен провести с самим собой Тайную вечерю, поедая свою соб­ственную плоть и запивая своей кровью, что означает: человек должен рас­познать и принять в себе другого... Не является ли это, по всей вероятнос­ти, основным смыслом учения Христа, что каждый должен нести свои крест'' Ибо если вы с трудом терпите себя самого, как же вы будете в со­стоянии терпеливо относиться к другим?'

И КОГДА ОНИ ЕЛИ, ИИСУС ВЗЯЛ ХЛЕБ И БЛАГОСЛОВИВ ПРЕ­ЛОМИЛ И, РАЗДАВАЯ УЧЕНИКАМ. СКАЗАЛ: ПРИМИТЕ. ЯДИТЕ: СИЕ ЕСТЬ ТЕЛО МОЕ. И ВЗЯВ ЧАШУ И БЛАГОДАРИВ, ПОДАЛ ИМ И СКАЗАЛ: ПЕЙТЕ ИЗ НЕЕ ВСЕ; ИБО СИЕ ЕСТЬ КРОВЬ МОЯ НОВОГО ЗАВЕТА, ЗА МНОГИХ ИЗЛИВАЕМАЯ ВО ОСТАВЛЕНИЕ ГРЕХОВ.

(Матф.26:26-2о»

ЯДУЩИЙ МОЮ ПЛОТЬ И ПИЮЩИЙ МОЮ КРОВЬ ИМЕЕТ ЖИЗНЬ ВЕЧНУЮ.

(Иоан. 6:54)

Образ Тайной вечери претерпел величайшее историческое развитие, ибо ее воспроизведение стало одним из главных ритуалов Христианской церкви. На эту тему Юнг написал объемное эссе. Вот что он заметил:

В сравнительной истории религий месса является единственным и своем роде феноменом, но ее символическое содержание оказалось бы совершенно чуждым человеку, если бы не уходило своими корнями в са­мые глубины его психики. Поскольку дело обстоит именно так, мы вправе ожидать, что сумеем обнаружить сходные символические паттерны и в ранней истории человечества, и в современной раннему христианству языческой мысли... В самом тексте евхаристической литургии содержат­ся отношения к ветхозаветным «прообразам» мессы, то есть ко всей древ­ней жертвенной символике вообще. Поэтому очевидно, что и Жертва Христова, и Причастие задевают одну из самых сокровенных струн в че­ловеческой душе, являясь отголосками первобытных жертвоприношении и ритуальной антропофагии... Я здесь ограничусь лишь упоминанием о царском жертвоприношении, то есть о ритуальном умерщвлении царя с целью обеспечить плодородие и процветание его земли и народа, об об­новлении или возрождении бога при помощи соответствующего чело­веческого жертвоприношения, а также о тотемном пиршестве, зачастую имевшем целью приобщить участников трапезы к жизненной силе предков, Чтобы показать, насколько глубоко проникает символ мессы в че­ловеческую душу, пронизывая собой всю ее историю, этих знаков долж­но оказаться достаточно.