Экстремальная ситуация - Игорь Желем

«Опять это роковое число», — подумал Мартин. Жизнь после смерти, расширенная реальность, всевластие скорпиона… Все свелось к обычному мордобою — жестокому, насмерть! Да и была ли она, расширенная реальность? Мартин мог и бредить совершенными формами и тем, самым первым скорпионом! Он мог находиться в глубокой коме, даже на смертном одре — и выдумать всю историю с процессом, казнью и капсулой… Умирающий мозг способен сотворить любые звуки и образы…

Мартин осмотрелся. Да, это была «Кассандра», все в точности, как он помнил. Вот только на полу центральной рубки лежал диковинный пульсатор, а туловище Мартина прикрывала плотная темпоральная броня. ОН исчез. Мартин, конечно, понимал, что противостояние не окончилось. Он поднял пульсатор и стал его изучать. В узкой нише, бесспорно, такого оружия не существовало. Когда он сжал рукоять посильнее, на кончике цилиндра вспыхнул красный огонек, потом возник яркий, расходящийся конусом луч. Он угодил в люминатор на потолке, и его плафон исчез. Никаких оплавленных осколков, запаха гари… Мартин недоуменно рассматривал крепежные болты и силовой кабель. Создавалось такое впечатление, что люминатор попросту еще не смонтирован. «Опять что-то со временем, — подумал Мартин. — Возврат цели в прошлое, что ли?».

Мартин спрятал пульсатор в набедренный карман комбинезона и выглянул в галерею. ЕГО здесь не было. Основной уровень вообще казался пустынным, словно экипаж ушел в трюм или, даже, покинул борт «Кассандры».

Мартин размышлял — быстро, точно и хладнокровно. Как скорпион? Неужели все это ему не пригрезилось? Расширенная реальность, потусторонний мир совершенных форм — где-то там, вне «Кассандры». Если только ОН не соврал, если смерть в самом деле абстракция и человек вечен, то Мартин уже знал, как вернуться в узкую нишу. Вернуться, возможно, вместе с экипажем!

Дабы фарс с «процессом» и казнью в топке утилизатора не повторился, Мартин заблокировал ядро позитронного Мозга и вспомогательную дублер-машину. Теперь ему предстояло убить экипаж «Кассандры» — здесь в расширенной реальности. Капитана, второго пилота и еще кого-то — в шахте лифта — он уже вывел из строя. Вместе с Лайзой осталось «обезвредить» девять совершенных форм…

Это была странная охота — человека на «нечеловека». Очень красочный и точный ночной кошмар? Мартин пытался убедить себя, что это не сон или бред его, умирающего где-то… Крови не было. Совершенные формы превращались в мерцающий зеленоватый студень и выгорали бесследно за каких-нибудь полминуты. Мартин загонял их в угол — каюту, техническую нишу — срывал темпоральную защиту и смотрел, как они погибают во временной паузе. Крепкое сотрясение воздуха, ослепительная вспышка… Мартин хотел надеяться, что они очнутся там, в человеческой вселенной.

Бортинженер, астробиолог, советник по науке… Да, Мартин убивал их без жалости и упрека. Никто не смог оказать ему достойного сопротивления. Он, внешний инспектор, умел драться. Он был быстрее. Он думал точно и хладнокровно. Как скорпион! Эта мысль иногда ужасала его. Он раздвоился. Он обнаружил внутри себя что-то чуждое, первобытное — и нечеловеческое! Он состязался с этой мрачной тенью, но ощутить себя прежним уже не мог. Что-то порушилось в нем, изменилось. Он убивал. Он ощутил и почти одобрил вкус неожиданный силы и власти — той, абсолютной! Крылья демона? Рыхлое время, совершенные формы… Или он попросту сходил с ума?

Последней он убил Лайзу, женщину с мертвыми, пустыми глазами нечеловека. Она ушла из расширенной реальности в холодных сполохах зеленого пламени. Мартин пытался проследовать за ней, но вдруг оказалось, что темпоральная броня прилегает к его туловищу очень плотно, и даже сверхусилием он не мог ее сбросить. Мартин опешил. Он собирался умереть, решительно покончить с этим кошмаром — и не мог! Он растерялся. Топка утилизатора? Мартин очень сомневался, что это путь обратно — в узкую нишу.

Мартин опять осмотрел звездолет. ЕГО нигде не было. Мартин искал в запасниках, трюме, жилых отсеках. Увы, ОН исчез. Не проявляли особого интереса к Мартину и роботы. Только некоторые из них превратились в примитивные формы — уже погибший эскорт и несколько вспомогательных устройств. Стюарды, уборщики, аварийная группа — в отсутствии ЕГО примитивные формы присмирели, даже расступались перед Мартином опасливо, словно он был их давним и заклятым врагом.

Опасность, как казалось, миновала, и Мартин расслабился. Он не заметил, что мощный универсал на второй палубе приподнял манипулятор и изготовился к прыжку. Робот нанес Мартину сильнейший удар в голову, сбил на пол и ухватил клешней за шею.

Он мог обезглавить Мартина прямо сейчас: сдавить клешню и пересечь трахею, сосуды, позвоночник. Мартин был беспомощен. Он опять всецело находился во власти машины. Он истекал кровью, а в сотрясенном его сознании возникали какие-то видения. Скорпионы, ангелы, демоны… Он бредил.

Робот волок его в трюм, к топке утилизатора. Мартин вдруг подумал, что неплохо было бы умереть прямо сейчас, в объятиях этого механического убийцы — и, возможно, вернуться в узкую нишу. Далась им эта топка…

Красные пятна множились у него перед глазами, но он размышлял быстро, точно и хладнокровно. Это был необычный робот. Он создал вокруг себя темпоральную защиту — как у совершенных форм — и рыхлое время нисколько на него не влияло. Он был неуязвим: с клешней на шее Мартин не мог сорвать с него красноватую вуаль или как-то обездвижить. Мартин выжидал. Он надеялся, что робот совершит-таки ошибку…

Желтый круг, черные треугольники. Метка реакторной палубы. Робот остановился. Мозг «Кассандры» был отключен, и автоматика не сработала. Диафрагму пришлось открывать нажатием клавиши. Робот освободил правую руку Мартина и потянулся своим длинным гибким щупальцем к переключателю. Этого было вполне достаточно, чтобы Мартин выхватил из набедренного кармана пульсатор. Он направил его раструб на манипулятор с клешней и сжал рукоять. Луч пересек промежуточный сегмент. Ни гари, ни дыма… Отсеченная клешня свалилась на пол. Мартин успел произвести еще один выстрел. Он метил в башню датчиков. Луч был слишком узок, чтобы снести башню полностью. Он проделал в керамитовой полусфере сквозную пробоину и уперся в потолок.

Робот ослабил хватку, и Мартин смог освободиться. Он понимал, что времени у него в обрез. Робот подключит резервные сенсоры и вновь увидит Мартина. Или услышит — он способен засечь даже биение человеческого сердца.

Мартин приоткрыл диафрагму и бросился в тоннель реакторной палубы. Робот преследовал его. Мартин слышал в верхнем завитке тоннеля шум манипуляторов и какой-то металлический скрежет. Убийца был быстрее. Он настигал свою жертву.

Змея выжидала. С хищными красноватыми клешнями на каждом кончике, дважды изогнутая… Членики ее шевелились. Она чувствовала приближение скорпиона. Когда он оказался рядом, змея распрямилась и проделала в полной реальности брешь — для Мартина.

Он сходу прыгнул в голубое нечто — не колеблясь, очертя голову. Убийца пытался проследовать за ним, но диафрагма сомкнулась, и он ударился о внутренний ствол тоннеля. Мартин опять подавился мерзкой голубой цикутой…

Он бредил. Он ворочался в клейком и вязком нечто. Он увяз в этой субстанции и был беспомощен, как насекомое в паутиной сетке. Он видел незнакомые лица и себя в кресле-фиксаторе. Он слышал странный звук, словно кто-то настраивал старый рояль. Гулкие удары камертона множились в его сознании и доставляли боль.

— «Кассандра»… — простонал Мартин. — Она погибнет!

— «Кассандра»? — удивился кто-то. — Она вернулась из созвездия Октанта.

— Дьявол… Там живет дьявол! — попытался вскричать Мартин и открыл глаза.

Он находился в изоляторе «Кассандры». Над ним склонился капитан.

— Ты бредил, — сказал он. — Х-лихорадка. Ты был очень болен.

Он был очень болен. Да уж, больнее не бывает: полная реальность, люди-зомби, роботы-убийцы… Он изощренно бредил.

— Где Лайза? — спросил Мартин.

— Лайза? — капитан нахмурился. — Она ждет тебя.

«Кассандра», изолятор. Это существо с мутными нечеловеческими глазами… Мартин сбил его с ног и прижал лицом к полу. Глаза. Они как неподдельный пропуск — обратно, в мир людей…

— Кретин! — закричал ОН. — Я хотел только остановить тебя. Это S-капсула. Она конвертирует тебя в формат узкой ниши — уже навсегда! За десяток-другой лет ты издохнешь человеком! Ты загубишь свою бессмертную душу…

— Смерть — абстракция! — напомнил Мартин.

Он убил ЕГО. Отчаянный вопль, хруст позвонков и омерзительный треск рвущихся связок… Мартин тоже чувствовал боль. Он казнил себя же — в расширенной реальности. Изолятор вновь превратился в голубую стерильную пустыню — нечто вне времени и пространства…