Профессиональный некромант. Мэтр на охоте - Александра Лисина

– Хорошо. – Господин Грабис, едва сдерживая раздражение, дернул за висящую на шее цепочку и выудил из-под камзола небольшой амулет. – Это охранный кулон, созданный придворным архимагом. Сломать его невозможно. Нарушить его работу без того, чтобы об этом не узнал архимаг, тоже нельзя. При малейшем подозрении об угрозе он оповещает казначейство о попытке взлома, после чего неблагонадежный подданный быстро оказывается за решеткой. Схема очень проста: когда амулет заряжен, в центре всегда горит зеленая точечка, а когда разряжен или неисправен – красная…

– А если не горит никакая? – с наивным видом полюбопытствовал староста, заставив собеседника осечься и растерянно уставиться на амулет, который выглядел сейчас как простая безделушка. Ни огонька, ни мерцания вплавленного в центр камня. Просто кусок металла с тускло поблескивающей на крышке королевской печатью.

– Что такое? – изумился Абирус Грабис, лихорадочно ощупывая артефакт. – Я же помню, что при выезде из дворца с ним все было в порядке!

Господин Бодирэ бесстрастно проследил за тем, как королевский оценщик сперва с надеждой потряс испортившуюся вещь, затем постучал по ней ногтем, снова потряс и еще раз тщательнейшим образом ощупал. Скептически хмыкнул, когда его спутники потянулись к потным шеям и принялись судорожно доставать наружу свои кулоны, выискивая на них заветный огонек. А потом равнодушно пожал плечами, когда стало ясно, что их надежды не оправдались.

– Мой амулет тоже сломался, – растерянно доложил барон фон Воррэн через несколько минут.

– И мой, – несчастным голосом сообщил фон Дубинэ, зачем-то приложив безделушку к уху и пытаясь в ней что-то услышать. – Ничего, представляете? Совсем!

– Но как?! – едва слышно выдохнул господин Грабис и остервенело потряс свой кулон. – Они не могли просто выйти из строя! Их заряжал придворный маг!

– Какие-то затруднения, господа? – вежливо осведомился староста, когда все трое с обреченным видом переглянулись.

– Да какие затруднения, если они не работают! – взвыл королевский оценщик, чуть не вырвав себе волосы с досады. – Это катастрофа!

Староста спокойно кивнул:

– Боюсь, ваше присутствие здесь не имеет смысла – без защитных амулетов это будет грубым нарушением протокола, чего я как представитель господина барона не имею права допустить. Согласно пункту третьему «Закона о королевском надзоре»…

Господин Грабис чуть не зарычал. А потом развернулся, вперил хищный взгляд в бывшего коллегу и, вытянув в его сторону дрожащий от ярости палец, злобно прошипел:

– Ты! Это твоя вина!

Будто отзываясь на возмущение гостя, неподалеку послышались неистовый грохот и конское ржание, очень некстати оборвавшие королевского оценщика на самом интересном месте. Успевшие собраться вокруг дома крестьяне удивленно обернулись, кто-то из баб всплеснул руками и кинулся выяснять, в чем дело. Сам господин Грабис вынужденно осекся, его коллеги испуганно вздрогнули, а господин Бодирэ даже ухом не повел.

– Мне показалось или вы обвиняете меня в совершении преступления против короны посредством магических манипуляций? – ровно осведомился он, буравя глазами пышущего праведным гневом собеседника.

Тот едва не заорал во весь голос: «Да!» – но, к счастью, вовремя опомнился и, до хруста сжав кулаки, беззвучно застонал. После чего прожег управляющего ненавидящим взглядом и, с трудом сдерживаясь, чтобы не разораться, как истеричная фрейлина, процедил:

– Мы уходим!

– Какая жалость, – равнодушно отозвался господин Бодирэ. – Надеюсь, в следующий раз вы подготовитесь лучше.

– Не сомневайтесь! – прорычал господин Грабис, испытывая сильное желание кого-нибудь убить. Потом отвернулся, выискивая глазами телегу. Почти взбесился, когда понял, что той и след простыл. Снова повернулся к посмевшему унизить его мерзавцу и, уже не сдерживаясь, прошипел: – Где повозка?!

Управляющий пожал плечами.

– Сожалею. В настоящее время у меня нет свободного транспорта – все повозки заняты в поле.

– Вранье! – взвыл королевский оценщик, перед которым замаячила перспектива пешего возвращения через половину этого проклятого баронства. – Где мальчишка, который нас привез?!

– У меня такое впечатление, что пару минут назад он неудачно попытался завести телегу в сарай и безнадежно испортил средство передвижения. Вы ведь слышали грохот?

– О да! У Шмыга опять колесо отвалилось! – мгновенно подхватил кто-то в толпе.

– Я тоже видела! – подтвердила неизвестно откуда возникшая на улице симпатичная рыжая девчонка. – Не вписался в поворот, негодник. Мерин в ступоре, сарай – в щепки, повозка – вдребезги.

– Что?! – Господин Грабис неверяще уставился на абсолютно непроницаемое лицо Бодирэ. – Да это же подстроено! Он специально!

Тот невозмутимо пожал плечами.

– Вы можете это доказать?

Королевский оценщик обернулся к графу.

– Ваше сиятельство! Вы же сами все видели! Помогите восстановить справедливость!

Граф Экхимос окинул собравшихся подчеркнуто медленным взором, встретился глазами с Вигором и разительно переменившимся Бодирэ, а потом неестественно ровно заметил:

– Боюсь, это не в моей компетенции. К сожалению, отказ в проведении проверки законен. О причинах я рассуждать не могу, поскольку не являюсь магом, но засвидетельствовать случившееся обязан, что и сделаю, как только вернусь в свой замок. Как вы понимаете, проводить расследование о причине отсутствия в деревне свободных повозок я не уполномочен. Устраивать проверку фактов об умышленном причинении вреда одной из них – тоже. Сейчас не военное время, и у меня нет власти на данной территории. Боюсь, нам придется поверить этим господам на слово. Впрочем, я не сомневаюсь, что если вы заглянете за угол, то лично убедитесь в плачевном состоянии упомянутой телеги и в том, что она более не способна служить для вас средством передвижения. Господин Бодирэ, я правильно излагаю?

– Безусловно, господин граф, – коротко поклонился ему упомянутый господин, обозначив легкий намек на улыбку.

– Ну вот видите, – развел руками граф.

Господин Грабис уставился на него как на гнусного предателя интересов короны, а потом скрипнул зубами и отвернулся.

Все. Больше им тут делать нечего. Поддержки от Экхимоса не будет.

– Всего хорошего, господа, – подвел итог неудачных переговоров господин Бодирэ и выразительным взглядом указал пришельцам на ворота.

Граф Экхимос только хмыкнул, по достоинству оценив вытянувшиеся лица королевских проверяющих. Подметил выглядывающую из-за угла хитрую рожицу возницы. Бодро кивнул управляющему, мнение о котором в его глазах только что выросло на несколько десятков пунктов, и пожалел, что не может один на один побеседовать с этими заговорщиками. После чего мысленно пообещал себе выяснить подробности во время следующего визита и поспешил вывести растерянных, ошеломленных, полностью деморализованных спутников за пределы деревни, надеясь, что хотя бы засветло они доберутся до увязшей в грязи кареты.

Как только гости покинули селение, с надвратной башни ловко спрыгнула миниатюрная рыжая кошечка, на шее которой покачивался небольшой амулет. Пробежавшись по стене, она торопливо обогнула селение, время от времени останавливаясь и касаясь пушистой лапкой приглянувшейся ей деревяшки. Закончив обход, она так же ловко спрыгнула на землю и, никем не замеченная, устремилась к виднеющемуся вдалеке черному замку. А за ее спиной, дрожа и переливаясь, начала медленно истаивать наложенная на деревню тончайшая иллюзия, от которой уже через несколько часов не останется ни следа.

Глава 2

Надежда – живучее чувство. Когда уже начинаешь думать, что убил ее окончательно, она снова умудряется ожить.

– Ну? – с любопытством спросил я, отнимая руки от висков старого друга. – Как ощущения?

Лонер открыл глаза, попробовал повернуть голову, но тут же поморщился.

– Такое чувство, что меня пытали.

– Почти так и было, – подтвердил я, бегло просматривая его ауру. – Мне пришлось серьезно поковыряться в твоих внутренностях. Что помнишь из последних событий?

– Все, – криво улыбнулся старый мэтр, незаметно ощупывая постель, словно желая убедиться, что к нему вернулась чувствительность, и старательно сдерживаясь, чтобы не спросить о самом важном – о своем даре. – Вплоть до того момента, когда ты воткнул в мою грудь ритуальный кинжал.

Он ненадолго замолчал, мельком оглядывая незнакомую комнату. Пробежался глазами по серым незадрапированным стенам, такому же серому потолку, смятому одеялу, которым было укрыто его тело. Подняв руку, медленно провел ладонью по левой стороне груди, растер между пальцев подсохшие комочки крови, потрогал небольшой рубец и только потом вопросительно посмотрел на меня.