Профессиональный некромант. Мэтр на охоте - Александра Лисина

– А кто-нибудь кроме тебя в замке есть? – попытался уладить ситуацию миром господин фон Дубинэ.

– Ни единой живой души, – с гордостью доложила гусеница, важно поправляя пенсне.

У королевского оценщика побагровело лицо.

– Хочешь сказать, нам придется торчать на этом мосту до скончания веков?! – взревел он, поразив собравшихся уникальными возможностями своей тощей глотки.

– Ну зачем же сразу на мосту? – заволновалась гусеница. – Вон под стенами травка есть – зеленая, сочная, нежная… На ней и полежать, и посидеть приятно. А уж как ее наши коровы любят…

– Что-о-о?!

– Нет-нет, вы не так меня поняли, господа! – окончательно всполошился призрак. – Я в том смысле, что травка у нас замечательная! Для отдыха с дальней дороги – самое то! Полежите на ней чуток, переведите дух. Нет, воду из рва пить нежелательно – она отравлена, да и ягодки с кустов лучше не срывайте. А там, глядишь, и вернется кто с полей.

– Когда вернется? – взвыл господин Абирус дурным голосом. – Сколько нам еще ждать?

Гусеница сокрушенно вздохнула:

– То мне неведомо. Господин Бодирэ с самого утра уехал на ревизию в деревню. Слуги по приказу господина отпущены, выходной у них. Остальные заняты на уборке урожая – у нас ярмарка на носу. А я, как видите, на хозяйстве.

Граф Экхимос поспешил отвернуться, чтобы не выдать себя неподобающей случаю улыбкой, господин Грабис запнулся от неожиданности, а толстяки растерянно переглянулись.

– Что-то я не понял, – пролепетал барон фон Дубинэ. – А почему баронство не готово к королевской проверке? Письмо с уведомлением было отправлено заранее!

– Это да, – согласился призрак, а господин оценщик метнул на соседа уничижительный взгляд, красноречиво характеризующий умственные способности последнего. – Но пришло оно лишь накануне вечером, а вскрыть его имеет право только хозяин. Поскольку мастер Невзун отбыл в Академию всеобщей магии, то увидеть его никак не мог. Письмо так и лежит у него на столе – целехонькое. И так как о его содержимом я могу лишь догадываться, то без прямого приказа его милости не имею права вас впустить. Да и не могу, как уже сказал.

– Но у нас задание короля! – не желал признавать очевидное фон Дубинэ. – Господин граф, как же так? Мы не можем уехать, не предоставив в казначейство подробный отчет!

Господин Грабис едва удержался от того, чтобы не отвесить придурковатому барону подзатыльник. Мало того, что этот идиот не сообразил, что письмо умышленно было отправлено позже положенного срока, так теперь он вдобавок позорит королевскую канцелярию, непрозрачно намекая, что ее чиновники разучились составлять липовые отчеты. Вот бестолочь!

– Полагаю, проверке это недоразумение не помешает, – уточнил Грабис.

– Конечно! – с воодушевлением согласился призрак. – Насколько я понимаю, королевское предписание касается проверки земельных владений господина барона. О замке там нет ни слова.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурился господин Грабис.

– Скучно тут, – смущенно потупилась гусеница. – Вот от скуки законы-то и почитываю. День и ночь. Ночь и день. За чтением годы летят незаметно. Кстати, деятельность службы королевского надзора строго регламентирована. И согласно приложению семьдесят два к «Закону о королевском надзоре» в случае плановой проверки проверяемый должен быть уведомлен не менее чем за две недели до прибытия надзирателей. У вас ведь плановая проверка, правда?

Гусеница наивно захлопала ресницами, а толстяки недовольно засопели.

– Плановая, – ласково ответило само себе привидение. – Ведь если бы это было не так, вы бы вообще не прислали никакого письма, верно? Но раз уведомление все-таки есть… Хм… Нарушение получается, господа. Не подскажете, какой положен за него штраф?

– Уведомление отправляет другая служба, – надменно сообщил дворецкому барон фон Воррэн. – Мы не имеем к ней отношения.

– Странно, – удивился Глюк. – А в законе, датированном прошлым годом, говорится иначе.

– Господа, давайте не будем углубляться в юридические дебри, – миролюбиво предложил барон фон Дубинэ. – Вещи это сложные, спорить тут можно до бесконечности, а у нас дело стоит. Скажи-ка мне лучше, умник…

– Умникус, пожалуйста, – педантично поправил Глюк.

– Да-да… Подскажи-ка нам, где находится ближайшая деревня? Нам необходимо переговорить со старостой и своими глазами убедиться в верности предоставленных бароном отчетных материалов.

– Да прямо за этим пригорком, – выразительно ткнул пальцем куда-то в сторону Глюк. – Как на верхушку заберетесь, так сразу налево и сворачивайте. Там недалеко, всего каких-то полчаса.

– Очень хорошо, – с невыразимым облегчением ушел от опасной темы фон Дубинэ, за что фон Воррэн и Грабис, не сговариваясь, одарили его одинаково мрачными взорами.

– Хорошего дня, господа, – ласково напутствовал их лучащийся благожелательностью призрак. – Желаю успехов в вашем нелегком труде! Попутного ветра и солнышка вам в… спину!

Господин Грабис, чуть не сплюнув, развернулся и быстрым шагом двинулся прочь, прикидывая про себя, далеко ли успел уехать мальчишка на вонючей повозке. Следом за ним уныло потащился фон Воррэн, по пути мстительно отдавив ногу коллеге-идиоту. Последним мост покинул граф, но перед уходом не преминул подмигнуть зависшему возле решетки привидению и шепотом поинтересоваться:

– А управляющий-то как внутрь попадает? И слуги? Невзун же не решил выгнать в деревню всех без исключения?

– Нет, конечно, – так же тихо сообщил Глюк, оскалившись в жутковатой улыбочке. – У нас Гавкач обучен с барабаном управляться. Но господам проверяющим знать об этом необязательно. Сожалею, что вам приходится с ними таскаться, господин граф, – сочувственно заметил дух напоследок.

– Его величество, видимо, забыл, что я больше не опекун вашего хозяина. Да и в отчете о проверке все равно должна стоять чья-то подпись.

Глюк снова улыбнулся во всю немаленькую пасть, а когда граф, вскочив в седло, отъехал на приличное расстояние, тихонько свистнул:

– Мурка! Предупреди Вигора с Верзилой. Пусть готовятся к приему гостей.

С немалым трудом взобравшись на крутой пригорок, господин Грабис оглядел раскинувшийся перед ним пейзаж и злобно зашипел.

Проклятый призрак! Насчет деревни не обманул, но забыл упомянуть, что слово «недалеко» в его понимании сильно отличается от слова «близко»! За полчаса до виднеющегося чуть ли не у самого горизонта селения мог добраться верховой, но никак не трое пешеходов, уже успевших порядком вымотаться за это отвратительное утро!

– Ну? – с трудом переведя дух после крутого подъема, остановился рядом барон фон Воррэн, побагровевший от натуги, всклокоченный и вспотевший так, что его богато расшитый камзол стал похож на шкуру пятнистого кабана, которого сперва искупали в луже, а потом щедро обваляли в пыли. – Где эта проклятая деревня, святые небеса! Сколько же до нее еще идти?!

– Что такое? – вскарабкался на вершину еще более красный барон фон Дубинэ. Недолгое восхождение не осталось для него без последствий – не удержавшись на крутом склоне, толстяк дважды падал и умудрился изорвать штаны. – Мы уже… фуф… дошли?

– Какое там! Посмотрите, где эти дурацкие ворота!

Фон Дубинэ растерянно уставился на издевательски вихляющую между широких полей дорогу, упиравшуюся в массивные деревянные ворота, от которых красивой дугой убегал в обе стороны добротный тын.

Прикинув расстояние до проклятой деревни, господин Грабис заскрежетал зубами. Но потом подметил, как по укатанной дороге в нужном им направлении плетется знакомая повозка, и невольно вскрикнул:

– Граф!

Его сиятельство тут же пришпорил коня и, нагнав мальчишку, развернул его обратно. Граф Экхимос был изрядно удивлен тем, что господа проверяющие с радостью забрались в плохо пахнущую повозку, всю дорогу молча просидели на жестких досках, ни разу не пожаловались на тряску и вообще вели себя смирно. Граф едва не заподозрил сидящего на облучке мальчишку и фамильное привидение Невзунов в подлом сговоре.

Зато в деревню господа проверяющие въезжали с помпой. Юный возница задорно гаркнул: «Королевская проверка!» – и крестьяне на воротах тут же бросились открывать створки, а почетный караул из четырех обутых в лапти, заросших до бровей мужиков с вилами со всем уважением проводил гостей до самого дома старосты.

Его сиятельство, правда, усомнился, что трое растрепанных, обливающихся по́том незнакомцев могли вызвать у местных благоговение, да и замызганная повозка особого доверия не внушала. Впрочем, на фоне деревеньки гости смотрелись очень органично – обшарпанные дома, известные его сиятельству еще по старой памяти, стояли все такими же развалюхами. Покосившиеся заборы кренились на дорогу так, что, казалось, вот-вот рухнут. Крытые прошлогодней соломой крыши по-прежнему зияли огромными дырами, а одежда крестьян была столь неказистой, что у графа пару раз дрогнула рука подать милостыню.