Навсегда осталась твоей - Джеки Эшенден

Калиста не знала, что его так сильно раздражает. Ведь она делала только то, о чем он ее просил.

– Я исполняю ваши приказы, ваше высочество. – Обернувшись, она взяла голубое шелковое платье и принялась осторожно его надевать, стараясь не порвать.

Он сердито хмыкнул, глядя на ее неловкие попытки надеть платье.

– Отпустите его, – приказал Ксеркс и взял платье. – Я помогу вам.

Она подчинилась, потрясенная тем, как плавно и быстро он действует.

Он взглянул на нее, и ей стало жарко.

– Положите руки мне на плечи, – сказал принц. Калиста затаила дыхание.

– Я справлюсь сама…

– Платье очень дорогое. Я сильно рассержусь, если вы его порвете, – произнес он стальным тоном. – Поэтому положите руки мне на плечи. Это приказ, рядовой.

У нее покалывало руки. Прикосновение к королевским особам запрещалось, но принц приказывал ей, а это означало, что она должна ему подчиняться, не так ли?

Не обращая внимания на голоса в голове, Калиста постаралась успокоиться и положила руки на его обнаженные широкие плечи, чтобы удержать равновесие.

Его кожа была горячей и очень гладкой. Почти бархатистой. Она чувствовала движение его твердых мышц под своими ладонями. Казалось, он напрягся, когда она прикоснулась к нему.

Калиста поняла, что пялится на него и заметила, как горят золотые искорки в его глазах. Конечно, она и раньше прикасалась к мужчинам – на тренировках и в командировках. Но ни одного из них ей не хотелось приласкать.

Ксеркс скривил уголок рта:

– На вашем месте я бы не смотрел так на принца. Вы же не хотите, чтобы я подумал что‑нибудь не то.

Стиснув зубы, она смутилась.

Наверное, он говорит о сексе. Но она – телохранительница, а он – принц, который скоро сыграет помолвку.

– Прошу прощения, ваше высочество, – сухо сказала она, стараясь выглядеть спокойной. – Я не знала, что смотрю на вас как‑то не так. Но больше я этого не сделаю.

– Вероятно, для начала вам не следовало раздеваться. – В его словах слышалась напряженность. – Я собирался выйти из комнаты, как джентльмен, но вы не дали мне времени.

Калиста проигнорировала ощущение бархатистой кожи под пальцами и вошла в круг из голубой ткани платья.

– Еще раз простите, ваше высочество, – повторила она, глядя на его блестящие черные волосы. – Мне казалось, вы торопитесь.

Он медленно встал, поднимая платье вверх.

– Вытяните руки.

Он осторожно натянул рукава ей на руки, стараясь не прикасаться к ее обнаженной коже.

– Вам следует быть осмотрительнее, рядовой, – тихо произнес принц, натягивая платье ей на плечи. – Вы знаете о моей репутации. Раздеваясь перед таким мужчиной, как я, вы провоцируете сплетни. А мне этого не хочется накануне помолвки.

Калиста замерла, стараясь быть спокойной и сдержанной.

Стиснув зубы, она посмотрела принцу в глаза.

– Мне очень жаль, ваше высочество. Я не подумала об этом.

Ксеркс опустил руки вдоль тела, но не шагнул назад. Он смотрел на нее сверху вниз нечитаемым взглядом. Калиста была рослой, но рядом с ним казалась маленькой и изящной.

– Вы постоянно извиняетесь. – Он поправил рукав платья. – Но слова ничего не значат. – Он немного поправил и другой рукав. – Главное – поступки. Это я узнал, пока служил в армии.

Она уставилась на него, потому что не знала, что он когда‑то служил.

– Вы удивлены? – спросил Ксеркс, когда она промолчала. – Все принцы Аксиоса проходят военную службу. – Он улыбнулся. – Что касается меня, то я предпочитаю слова. Они намного менее болезненны, чем пули. Словами нельзя убить.

В его голосе слышалась легкая печаль.

Калисте стало любопытно, поэтому она спросила:

– Вам не понравилась служба? Почему?

Принц округлил глаза, словно ее вопрос застал его врасплох, и ей показалось, что она заметила боль на его лице.

Конечно, ему не понравилось служить в армии. Его лишили наследства и выслали из страны за трусость.

Никто не знал наверняка, почему его выслали из страны. Король Ксенофонт не называл причин, а после того как он изгнал Ксеркса, он больше никогда о нем не говорил.

Ксеркс улыбнулся:

– Потому что в казармах не было симпатичных женщин. – Он шагнул назад и обошел Калисту. – Никакого флирта и секса. Армейская служба не для меня.

Калиста снова повернулась к нему лицом, понимая, что он лжет. Причина была не в этом.

Он пробормотал:

– Не двигайтесь.

Она замерла, чувствуя спиной тепло его тела и исходящий от него запах соснового леса и жаркого солнца. Она вдруг вспомнила, как в детстве играла в лесу за домом, прежде чем мать бросила ее. Калиста притворялась принцессой и ждала, когда рыцарь спасет ее от дракона.

Она сама стала рыцарем. И спасла себя.

Ксеркс медленно застегнул молнию на платье. Его теплое дыхание касалось ее плеч, и она не понимала, почему акцентирует на этом внимание.

«Ты знаешь почему. Он тебе нравится».

Калиста тихонько вздохнула. Ей никогда не нравился ни один мужчина, и у нее нет причин испытывать симпатию к принцу. Армия – ее жизнь. В юности она отказалась от вечеринок, друзей и тусовок ради жесткой дисциплины, на которой настаивал отец. А когда ее отправили в армию в восемнадцать лет, она ни о чем не жалела.

Военное дело стало ее призванием и смыслом жизни.

Калиста выпрямилась и расправила плечи.

– Хм, даже в платье вы стараетесь держать военную выправку. Вы прирожденный солдат.

– Я всегда мечтала служить в армии, даже в детстве, – сказала она.

– Неужели? – Принц осторожно поправил спинку ее платья. – А вот я мечтал стать водителем мусоровоза.

Калиста моргнула, на секунду забыв о платье.

– Правда? – удивленно спросила она, очарованная мыслью о принце Аксиоса за рулем мусоровоза.

– Да. – Его дыхание касалось ее шеи, словно луч солнца. – Но никому об этом не говорите. Это государственная тайна. И ее знаете только вы.

Действительно? Только она? Но прежде чем Калиста успела все осознать, он положил руку ей на спину, развернул на месте и подтолкнул к зеркалам на стене спальни.

– Давайте, Золушка, – сказал он. – Пора посмотреть, какое чудо сотворила ваша фея‑крестная.

Калиста в потрясении уставилась на себя в зеркало. Она стала настоящей красавицей.

Голубой шелк облегал ее статную фигуру, акцентируя внимание на золотистой коже плеч и рук, одновременно подчеркивая изгибы ее груди и бедер.

Ксерксу пришлось напомнить себе, что платье сшито для Элени, хотя оно очень шло Калисте.

Он нахмурился, глядя на толстые черные бретели ее спортивного бюстгальтера. Они портили внешний вид.

– Можно мне? – Он встретился с ней взглядом в зеркале и показал на бретели.

– Что? – Она побледнела, на ее лице стали