Ангел (СИ) - Ла Рок

Приподняв футболку, я демонстрирую пряжку ремня штанов. Презрение во взгляде на впалый живот стараюсь не замечать, мне не впервой.

Перекормленная анаболиками оставляет без внимания необычные кольца. Сжатые ладошкой документы азиатку тоже мало волнуют. Девицу интересует футболка и дерзкий принт вызывает насмешливое фырканье.

Ох! Ранила меня в самое сердце. Пусть смеётся! Забавная ведь надпись, правда? Стараюсь не улыбаться и корчу забитую физиономию. Тут никакой сложности, у меня большой опыт в подобном лицедействе, жизнь помогла…

— Можешь пройти, — усмехнулась проверяющая, отпуская дальше.

Хаста Ла Виста, бэби! Дернулись края моих губ. План-капкан на финишной прямой! Я кратко ухмыляюсь в снисходительный взгляд чёрных глаз. Палюсь же! Ай, надеюсь, она не заметила.

Прячу улыбку и шагаю к своим вещам. Сумку с одеждой уже давно выплюнуло из интроскопа, шмотки проехались по ленте на другой стороне прибора и упали в пластиковый поддон. Широкоплечая азиатка слишком долго третировала на досмотре, уже неизвестно какая по счёту группа багажа присоседилась сверху! Но завал из сумок почти не печалит. Мои вещи бывали в переделках похуже.

— Ксо! — выражаю досаду, оценивая кучу на поддоне.

Проходящая мимо семейка забирает ручную кладь. Папаша в тёмном пальто хватает солидный дипломат. Женушка в кремовом плаще поднимает коричневую сумку. Ровесница в бежевом пуховике вытягивает розовый рюкзачок. Баул девчонки поражает целой гроздью брелоков «Нэцкэ», весёлые рожицы усмехаются мне в лицо.

— Зазвездились, малышки? — тихо уточняю.

Меня услышали. Твою ж! Обернувшись на месте, модница загораживает проход и придирчиво разглядывает Фарэры. Девчонку удивляет столь необычный аксессуар, непривычный в искусственном освещении.

Краем глаза вижу, как на ленте возникают следующие сумки. Новый багаж обещает очередное вбивание моих вещей в дно поддона. Чего мне стоило держать язык за зубами? Непомерное эго.

Мамаша спасает дочурку от небольшой душевной травмы и выдергивает за собой. Мой растущий оскал скрыли дрожащие губы. Мало кто знает, как влияет сталь улыбки в таком ранимом возрасте.

— Я знаю, — насмешливо хмыкаю.

Толкаю ногой поддон из-под ленты. Пластиковый короб легко скользит по ковролину и я футболю его в сторону скамеек, стоящих неподалёку. Двигаюсь следом и слышу грохот пластика за спиной. Один из операторов интроскопа подкинул новое корытце под агрегат.

— Вот же обалдуй, — тихо бормочу, — впустую переводить вкуснятину у него время есть, а занятый поддон дурацкий растяпа отодвинуть не смог. Надеюсь, рукожопы хорошо проверяют свинцовый ящик на наличие трещин! Такая плавность мышления вызывает опасения.

Жесткая скамейка скрипит, металл сиденья принял мой небольшой вес. Вытаскиваю из поддона мятую сумку, слегка изменившую своей обвисшей форме.

Отхватила дозу радиации, бедняжка. Несколько шлепков по ткани отряхивают следы избиения. Зато план-капкан удался!

Документы падают в поддон. В ладошке остался диктофон с наушниками. Спутанный клубок под лучи рентгена не попал. Я слабо ухмыляюсь и прячу устройство в сумке. Мы справились.

Паспорт следует в карман натянутой толстовки. Прохлада большого здания аэропорта заставляет стянуть молнию замка до подбородка.

Шнурую кеды дрожащими пальцами. Мои руки колбасит совсем не от холода. План-капкан сработал, но дальнейшее просчитать гораздо сложнее, поэтому я сильно нервничаю. Меня крайне беспокоит взрывная радость, которую пока удалось отсекать. Надолго ли? А впереди пост пограничного контроля, где сидят злые погранцы. Вояк принт на футболке отвлечь не сможет.

— Ладненько, перед смертью не надышишься! — весело заявляю и выпрыгиваю со скамейки: — Погнали…

(Тем временем) Пункт досмотра «Корея Эйр».

— Впервые вижу такие украшения, — заявляет парень в чёрной форме и спрашивает свою напарницу: — Что там у этой с полным набором колец?

— Чисто, но костлявая как смерть, — насмешливо ответила широкоплечая девица, — ухватить негде! Пошла мода у молодёжи, заморят себя диетами, а потом еле ноги волочат, очками закрывая круги под глазами!

— Кругов под глазами не видел, — заметил парень.

— А футболку видел? — фыркает девица и передразнивает принт на одежде: — Ками-казе!

— Смело… — хмыкнул парень и взмахнул планшетом в руке: — Стоит занести в «Чек Лист»?

— Ну… Занеси, — отвечает заскучавшая девица, равнодушно пожимая широтой плеч, — он всё равно пустой… Хуже не будет… Почему бы и нет…

Парень согласно кивает чёрным беретом и внимательно изучает бумаги в планшете.

— Банзай! — резко выдала соседка, игриво толкая напарника бедром.

— Банза-а-ай! — зычно вторит парень.

Боец вытянулся в струнку. Он совсем недавно окончил военную службу и легко купился на невинный розыгрыш. Муштра глубоко засела в подкорке дембеля.

Крик вызвал недовольные взгляды персонала у ящика интроскопа и напугал пассажиров. Замерла очередь проходящих рамку металлоискателя.

— Почему так тихо, — весело заявила девица, — разделаю под орех на кумитэ. Татами будешь вылизывать!

— Сэмпай, опять ваши шуточки, — смущённо улыбнулся парень и чешет затылок: — посмотрим кто кого!

— Ха!

«Камикадзе»

Для современника камикадзе не более чем название пилота смертника, но само понятие гораздо древнее. Согласно средневековым представлениям, архипелаг являлся «Страной Божеств», которые защищали его от внешних угроз. Так дважды случилось с монгольской армадой, уничтоженной тайфуном на подступах к берегам Японии. Результатом стало зарождение представления о камикадзе, в дословном переводе «Божественный Ветер».

103

(26 ноября 18:33) Пограничный контроль. Аэропорт Ханеда.

Несколько беспокойных минут истекли быстро. Небольшая очередь торопливых корейцев отшумела рядом и осталась за спиной. Я шагаю кедами по дорожке и смотрю на жёлтые линии, отмечающие путь.

— Куда идём мы с Пятачком, — тихо напеваю, — какой большой секрет.

Ладненько. Сей тайны крупной нет! Впереди пост границы Республики Корея, где меня ждёт высокая будка из зеленых стенок.

— Знать бы ещё, — тихо хмыкаю, — кто такой Пятачок?

Забавное дело! Пассажиры снуют по широте свободных переходов, а стражи границ расселись в коробках, как обезьянки в клетках. Или Пятачки? А, может, там был Кролик? В норке. Какая, нафиг, норка?! Что за чушь и почему все прячутся? Ёкарный зоопарк! У меня точно «крыша» едет! Мне сложно понять задумку местных силовиков.

— Я тучка-тучка-тучка, — тихо напеваю и смотрю за стекло будки: — Я вовсе не…

Взор армейца обрывает песенку. Однако! Мелкий кореец в пятнистой форме не выглядит опасным. Может, неправильный пограничник? Пожилой вояка грустный и одиноко запертый в тесноте рабочего места. Совсем он не злобный. Мне его жаль немного. Может, зря трясусь за пересечение границы? Хочу верить!

Пограничник смотрит ленивым взглядом из-под козырька пятнистой кепки. В раскосых глазах унылый интерес, плоское лицо выражает скуку армейской службы.

По-моему, он что-то подозревает! Этож-ж-ж… Неспроста. Может, разбавим его скучную жизнь капелькой радости? Шевельнулись гаденькие мыслишки. Стоять-бояться! Тапок воли давит игривое веселье. Ну, позязя…

Прикусив губу, читаю важные надписи на стекле: «Приготовить документы! Предъявить в раскрытом виде! Ждать дальнейших указаний!».

Для особо одаренных, навроде меня, рядом изобразили необходимые действия. Картинками. Не забыли добавить жирную стрелочку. Для совсем отбитых. Знак указывает на узкое окошко под стеклом.

Ясно, понятно. Подчиняюсь и пихаю документы в щель. У меня такое ощущение, что вижу старый аусвайс последние мгновения. Обстановка тревожная и веселью не располагает.