Городские легенды (авторский сборник) - Чарльз Де Линт

Брэмли по-прежнему качал головой.

— Без некоего подобия порядка все же не обойтись, — признал он, — ведь если бы мир состоял исключительно из вымышленных вселенных, перемешанных между собой, нас окружал бы хаос. Именно поэтому все зависит от нашего желания ну, скажем так, замечать некоторые вещи. Отличия. Отклонения от нормы. Такие, как Гун, — ну хватит уже дуться. — Последняя фраза предназначалась гоблину. — Тот мир, который мы знаем, — продолжал он, обращаясь уже к Джилли, — существует в основном в силу привычки. Просто мы договорились считать, что он состоит из определенных вещей: с раннего детства, когда сознание ребенка наиболее открыто впечатлениям окружающего мира, нас учили, что вот это — стол, и выглядит он так, там за окном — дерево, собака — это определенное животное, которое производит определенные звуки. Заодно нам сообщили, что Гуна и ему подобных просто нет, и вот результат: мы их не видим, не можем увидеть.

— Так значит, они не выдуманные? — переспросила Джилли.

Тут Гун не выдержал. Поставив поднос на стол, он хорошенько ущипнул Джилли за ногу. Девушка подпрыгнула на месте и глубже вжалась в подушки кресла, пытаясь отодвинуться подальше от ухмыляющегося гоблина и его не внушающих доверия зубов.

— Невежливо конечно, — заметил Брэмли, — зато доходчиво, правда?

Джилли поспешно закивала. Все с той же ухмылкой на лице Гун принялся разливать чай.

— Так как же, — снова спросила Джилли, — как же человеку... как же мне научиться видеть мир таким, какой он в действительности есть?

— Это не просто, — ответил волшебник. — Прежде всего надо знать, что именно ты ищешь, иначе никогда не найдешь, вот в чем дело.

Эллен закрыла книгу и откинулась на спинку кресла, размышляя о прочитанном, о Круглых Людях, о парнишке, который спал сейчас в ее постели. Надо знать, что именно ты ищешь. Может быть, потому-то она и нашла сегодня Риса, хотя отправлялась искать Круглых Людей?

Она встала и подошла к двери спальни, чтобы взглянуть на него. Пришлось-таки основательно с ним повозиться, прежде чем он позволил осмотреть и обработать свои синяки и раны и уложить его в постель. Заявил, что нисколько не голоден, и тут же уписал целую банку супа и больше половины буханки ржаного хлеба, который она купила днем. Ну и разумеется, он совсем не устал, что не помешало ему заснуть едва ли не раньше, чем его голова коснулась подушки.

Разглядывая Риса, Эллен покачала головой. С этим своим разноцветным гребнем парнишка сильно смахивает на петуха: так и кажется, что она подобрала на улице какой-то гибрид птицы и подростка, который теперь мирно посапывает в ее постели, мало похожий на нормального человека. По крайней мере, Круглым Человеком его тоже не назовешь, мелькнуло у нее в голове при взгляде на прикрытый простыней тощий торс.

Она повернулась, чтобы уйти, как вдруг что-то за окном привлекло ее внимание. Сквозь стекло на нее пялилась физиономия наподобие собачьей, и Эллен так и примерзла к месту. Этого не может быть, говорила она себе, здесь же третий этаж, а за окном ни балкона, ни карниза. Однако же было: вытянутая морда с горящими как угли красными глазами и оскаленным в свирепой усмешке частоколом острых зубов не исчезала.

Минуты шли, а Эллен стояла, не в силах ни пошевелиться, ни оторвать от наваждения взгляд. Глаза за стеклом горели голодным блеском. Злобой. Неприкрытой ненавистью. Но вот видение исчезло — не растаяло, как полагается галлюцинации, а просто убралось из поля ее зрения, словно соскользнув по стене, — и только тогда Эллен смогла сделать шаг.

Правда, сначала ей пришлось прислониться к дверному косяку — в голове стоял гул. Переведя дыхание, она подошла к окну, но там, разумеется, ничего не было. Общепризнанная реальность, так, кажется, выражался волшебник из книги Кристи? Явления, которые существуют потому, что мы хотим, чтобы они существовали. Но она-то знала, что ни в каком даже самом страшном кошмаре ее воображение не способно породить чудовище, которое всего несколько мгновений тому назад разглядывало ее из ночной тьмы.

Она снова взглянула на паренька, который спал в ее постели. Сколько гнева у него внутри. Может быть, это он вызвал к жизни то, что она видела?

Эллен, сказала она себе, пятясь из спальни, не делай из мухи слона, тебе просто показалось. И все же что-то было там, за окном. В глубине души она была в этом совершенно уверена.

В гостиной ей снова попалась на глаза книжка Риделла. Слова Брэмли Дейпла метались в ее мозгу, точно вспугнутые птицы... и это ощущение странности происходящего, от которого она никак не могла избавиться. Сначала ветер, потом ночь и Рис, скорчившийся в дверном проеме. А теперь еще эта штука в окне.

Прежде чем расстелить постель на диване в гостиной, Эллен налила себе бренди, старательно избегая смотреть на окна. Она знала, что ведет себя как маленькая девочка, понимала, что ей наверняка все померещилось, но что-то таинственное витало в самом воздухе в тот вечер, и ей казалось, будто она ходит по краю обрыва, над которым висит серая туманная пелена. Один неверный шаг, и она соскользнет в пропасть. В кошмар.

Заснула она только после второй порции бренди.

А бугер все кружил вокруг дома, принюхивался к стенам, вскарабкивался время от времени наверх, заглядывал в окна. Что-то не давало ему пробраться внутрь, какое-то беспокойство в воздухе, похожее на ветер, но не ветер. Наконец он убрался, но не раньше чем в той части его существа, которая заменяла ему мозг, созрела мысль, что ключ ко всем замкам — само время. Часы и минуты откроют путь к тому, что пока кажется недоступным.

Длинные острые зубы твари сверкнули в усмешке. Время у него есть. Немного, но есть.

На утро Эллен проснулась с ломотой во всем теле после проведенной на раскладном диване ночи и с мыслью, чего это, скажите на милость, ей вздумалось притащить Риса домой. Пораскинув мозгами, она пришла к выводу, что весь вчерашний вечер прошел на грани сверхъестественного, частью которого и было появление парнишки. Сначала Кристи со своей книжкой. Потом эта рожа в окне. Да и Круглые Люди — сколько лет она о них не вспоминала.

Она решительно опустила ноги на пол и вышла на балкон. Легкая дымка еще не растаяла в утреннем воздухе. Серфингисты уже оседлали водны у самого пирса — всего несколько человек пока, но через час столько набежит, что и не сосчитаешь. Мусороуборочные машины ползут по пляжу, мерный рокот моторов вплетается в гул прибоя. Какие-то люди терпеливо просеивают металлоискателями оставленные машинами груды отбросов, прежде чем специальные грузовики увезут их на свалку. Вдоль самой кромки прилива спиной вперед бежит человек, его силуэт четко вырисовывается на фоне океана.