Господин - Елена Тыртышникова

Фиалка - так вслед за сыном назвала планету Натин, а за ней и команда - встретила гостей благосклонно: малый десантный челнок удачно миновал по огибающей вихри и грозы и опустился на уютной лесной полянке. Её укрывал цветочный ковёр: иссиня-сиреневые и нежно-голубые с тёмными жилками хрупкие чашечки на длинный крепких стебельках, они же, только бледные, словно заплаканные от недостатка солнца, в тени кустов и деревьев клонили тяжёлые головки к неожиданно светлой траве, однако не поклонялись ей, а царили над нею. Ни дать ни взять - колокольчики. Казалось, они звенели под лазоревым, с мимолётными облаками небом. И хотелось сбросить скафандр, пусть предельно облегчённый, но всё же такой… стесняющий, накинуть воздушный ситцевый сарафан и бежать босой по траве, собирать букеты и плести венки. Или просто раскинуть руки и, весело-весело смеясь, попытаться объять весь этот огромный, но исключительно твой мир…

Натин мотнула головой - давно телепатка научилась не поддаваться столь естественным порывам. Да, Фиалка отличалась приятной внешностью, химический анализ был удовлетворительным и более чем, но планетка всё ещё оставалась неизвестной и потому - крайне опасной.

По кругу полянку от смолистых, щеголяющих длинными изумрудно-зелёными иголками деревьев отделяла полоса кустарника. Не будучи ксенобиологом, Натин для себя давала живности и растениям имена каких-нибудь внешне похожих, давно классифицированных видов: иголки на деревьях напоминали хвою, стройные стволы немного портили сучья от давно отвалившихся, иссохших ветвей, целые украшали только макушку, поближе к светилу - чем не сосны? Эквивалентное растение для кустарника телепатка не подобрала - какая-то смесь низкорослой лещины и чрезмерно раскидистого шиповника, усыпанного мелкими голубыми, словно незабудка, цветочками, они идеально гармонировали с колокольчиками под ногами.

С каждым более внимательным взглядом Натин всё сильнее сомневалась, что выбранная капитаном прогалина была творением природы. Да и сверху полянка казалась чересчур круглой, словно вычерченной циркулем. Может, какое-нибудь святилище? Тогда странных, явившихся ниоткуда людей примут за богов (при должной подаче, конечно), что как ни крути, сейчас и требовалось. Вначале, не навсегда - любой колонизатор знает, что богом становиться нельзя, так как в новых и без сомнений фальшивых богах разочаровываются быстро, лишают их веры, а это…

Натин вздрогнула. Вот ещё, ей не почудилось - словно порыв ветра, столь же внезапный, резкий и мгновенной исчезнувший. Вновь появилось. И вновь. И превратилось в нечто лёгкое, едва заметное, но постоянное и привычное. Разум.

– Тихо! - шёпотом, как умела только она да ещё Берри, рявкнула Натин. - Кто-то приближается.

Молодой помощник пси-инженера скривился - баба-перестраховщица, что с неё взять, но его более опытный и не раз работавший с телепаткой в связке напарник в недоумении посмотрел на пси-локатор, затем бесцеремонно встряхнул тот. Не самое лучшее обращение со столь дорогостоящим, нелегально приобретённым, а потому нелегко заменяемым прибором. Пси-локаторами открыто хвастались только военные, искателям новых планет их иметь так и не разрешили, хотя малые скампавеи, вполне себе боевые звездолёты, уже давно узаконили.

Прибор по старой традиции назывался "радаром". Он основывался на скрещении физических и пси-технологий - улавливал как вибрацию, так и стандартное пси-излучение, индивидуальное и фоновое. В идеале он обнаруживал разумное существо в радиусе трёх-четырёх, кое-кто намекал на десяток, километров, однако идеалы да ещё в лесу, где царили деревья и животные, редко достигались, поэтому инженер предпочёл довериться чутью Натин, а не показаниям локатора.

– Кэп! Сколько можно тебя просить?! Задолбала эта рухлядь! - Здесь все свои. Кроме скоропалительного на решения да выводы новичка, в разведкоманде были те, кто работал бок о бок без малого пять, а то и больше лет, потому и выражаться можно, временно позабыв субординацию. - Мы же не на официалов с ней вкалываем! - Видимо, грубое обращение пошло радару на пользу, и тот подтвердил слова телепатки. Лицо младшего пси-инженера вытянулось в недоверии.

– Заткнись! Не на прогулке: Натин сказала - тихо!

Все замерли.

Поначалу улавливался лишь шёпот травы на лёгком ветерке да всё явственнее мерещился нежный перезвон колокольчиков, затем, к несказанному облегчению Натин, его перекрыли естественные звуки леса, уже непривычные человеку космическому. Переругивались птицы, доносился дробный и одновременно монотонный перестук - не иначе, как местный дятел. Хотя - кто знает? Слышалось недовольное цоканье и сытое взрыкивание. То есть, гости предпочитали думать, что сытое. Шелестела медленно осыпающаяся хвоя, трещало дерево. И вдруг… Как-то неожиданно и вместе с тем вполне естественно в эту музыку жизни влилась новая мелодия: быстрые, нервные, но ритмичные удары - к полянке явно бежало двуногое. Вот треснул сучок - и в следующий миг через кусты перемахнул человек.

Прыжок вышел грандиозным - любая лань позавидовала бы, но то ли незнакомцу не хватило разбега и сил, то ли неудачно дохнул ветерок - усыпанный голубыми искорками псевдоорех колыхнул колючими ветвями и вцепился в штаны аборигена, не намертво, но траекторию полёта изменил. Гость ухнул носом в траву, однако у самых цветочных головок успел сгруппироваться, перекатиться через плечо, чем наверняка избежал перелома шеи, и по инерции поднялся на ноги, выпрямился. Бросил быстрый, судорожный взгляд назад, в лес, и только после осмотрел поляну - и поза новоприбывшего превратилась в боевую стойку. Тогда Натин сделала самое мудрое и одновременно безумное, что могла сделать в тот миг - размашистым движением рванула с себя защитный шлем.

Сразу лишённая всех фильтров телепатка едва не упала, буквально сметённая диким разнообразием запахов, звуков, цвета и света. Как же хорошо, хоть и глупо! Вот бы привести сюда Диню и посидеть с ним вдвоём часок-другой, никем не тревожимые, никому не должные, никого не боящиеся… Натин тряхнула головой, избавляясь от неуместных мыслей, и светлые с проседью волосы рассыпались по укрытым стальными пластинами плечам, засияли в лучах яркого солнца. На миг она увидела себя со стороны - словно нимб окутал её чело, богиня… как нехорошо, цинично, больно и где-то в глубине души - приятно.

"Явление" Натин произвело на аборигена определённое впечатление: агрессия исчезла, но настороженность, недоверие, как ни странно, остались.

– Не бойся, - телепатка протянула руку и шагнула к гостю, будто к пугливому, но любопытному животному. Абориген после впечатляющей акробатики и выглядел таким животным - он с очевидным интересом рассматривал странных незнакомцев и непонятную махину орбитального челнока. - Мы не причиним тебе вреда.