Записки фотомодели - стразы вместо слез - Полина Бон

Телевизор в моей голове вечно умиляющимся голосом мамы – голосом, которым могла бы говорить нарисованная образцовая мамочка из американского мультфильма, – знакомит зрителей с хит-парадом деньрожденческих подарков:

– Как известно, лучший подарок книга. Но времена изменились, и книга – на третьем месте нашего хит-парада звездных подарков. Лучшим подарком в этой категории назван справочник «Астральная психология: от А до Я».

На втором месте – подарок для всех возрастов. Отличный! Непревзойденный! Продвинутый! Набор «Юный химик». Особенно актуален этот подарок для четырнадцатилетней девочки.

Ну и наконец, то, чего мы все так долго ждали. Первое место среди деньрожденческих подарков всех времен и народов. Развод родителей! Наконец-то они заткнутся!

В тот день я получаю именно этот подарок. И больше ничего. Наверное, мои родители считают, что поскольку это очень большой и дорогой подарок, то он будет одним на двоих. Получилось, что одним на четверых. Потому что брат и сестра мне тоже ничего не дарят. В тот вечер сестры нет дома: она ушла и вернулась только через день. А брат закрылся в своей комнате. Мне остается только одной наслаждаться своим подарком. В моей комнате принцессы я одну за другой снимаю с него обертки. Что будет теперь с моей жизнью? Не нужно будет выслушивать нотации и нравоучения отца. Не нужно будет врать и делать вид, что я ничего не знаю и не замечаю. Я мысленно снимаю еще одну подарочную обертку и наслаждаюсь предвкушением свалившегося на меня дара. Теперь никто не будет орать на меня и отвешивать оплеухи в приступе плохого настроения. Но кто позаботится о нас? Как я буду жить? Я гоню эти мысли. Прочь. Прочь. Прочь. Родители вначале дарят нам жизнь, а потом, убежденные в том, что мы должны быть им благодарны за эту жертву, начинают отнимать ее, претендуя на наше свободное время, на наши чувства, на наши планы, на наших друзей. Теперь я свободна от этого «долга» перед ними. Я наконец поняла: мне подарили СВОБОДУ.

И хоть я еще не знаю, как ею распорядиться, я уже рада. Первое, что я делаю, – меняю имя. Ненавистное мне варварское имя Карина, которым назвал меня отец, я сбрасываю с себя. Отныне все и всегда будут называть меня тем именем, которое нравится мне с детства и которым называл меня дедушка, – Лиза. Мои мечты начинают сбываться. Сколько себя помню, я всегда ненавидела свое имя. КАРИНА! Мне казалось, что от этого имени, которое так нравилось отцу, пахнет ослиным навозом, нестираной одеждой и восточным базаром. Теперь я смогу называть себя так, как хочу. Спасибо, папа! Спасибо, мама! Я давно мечтала о таком подарке. Мне хочется немедленно воспользоваться этим подарком, и я перечеркиваю ненавистное имя Карина на всех своих школьных тетрадях, вписывая вместо него свое новое, дерзкое и соблазнительное имя – Лиза. Теперь я – Лиза Каджар. Мне четырнадцать лет. У меня больше нет семьи. Наконец-то в моей жизни наступает определенность. Никаких «ЕСЛИ БЫ» и «НО».

Глава третья

Возьмем пульт управления реальностью и промотаем мою жизнь на два года вперед.

Около тридцати полуголых девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет стоят вдоль стены в узком коридоре, ведущем к закрытой двери, которой то и дело хлопают входящие и выходящие существа, похожие на персонажей фантастических комиксов.

Вот выходит женщина с пластмассовым лицом задумчивой и строгой куклы. Ее тело заковано в латы из натурального шелка, атласа и бархата. На ней немнущийся черный френч из натянутого на тугую основу шелка с жестким высоким воротником, застегнутым под самый подбородок. Фалды френча, видимо, скрывают шарниры, на которых крепятся мощные, но длинные ноги в серебряных атласных галифе. Галифе уходят в черные лаковые сапоги, которые обтягивают ногу. Сапоги снабжены пряжками, ремешками, кольцами и застежками, очевидно, чтобы пристегивать шпоры. Но шпор не видно.

Возможно, шпоры украло и съело другое существо, которое постоянно ходит туда-сюда из кабинета и обратно. Несмотря на то что у существа бычья шея и рыбьи глаза, оно хочет походить на хрупкого романтического юношу. С этой целью существо натянуло на себя узкие черные брючки. И небрежно накинуло дорогой черный пиджак поверх розовой в цветочек рубашки с расстегнутым воротничком…

Кукла в доспехах ходит по коридору мимо раздетых девочек походкой надзирательницы в концлагере.

Поэтического вида упырь бросает по сторонам короткие и хлесткие, как пощечины, взгляды и сглатывает свои насыщенные кислотой и ферментами слюни, способные растворять крупные кости и шкуру хищников.

Кто эти странные создания, сложно сказать. Накачанная ботоксом и силиконом кукла может оказаться бывшей фотомоделью, которая на старости лет стала директором модельного агентства. А возможно, она просто сводница, которая приехала подбирать нимфеток определенного типа для «домашней» вечеринки какого-нибудь олигарха. А романтически настроенный тираннозавр с рыбьими глазами вполне может быть и заказчиком, и владельцем агентства, и владельцем ботоксной куклы, и продюсером какого-нибудь телеканала, набирающим участниц для нового шоу. В сущности… все это неважно. Это с точки зрения покупателя важен вид товара. А с точки зрения товара вид покупателя не имеет никакого значения.

Я – Лиза Каджар. И я тоже стою у стены вместе с другими девочками. Теперь я товар. Но не простой. Я товар, который мечтает когда-нибудь стать покупателем. А пока я что-то вроде выставочного оборудования, которое берут в аренду различные компании. Меня выбирают, чтобы украсить свой стенд. Действительно, я смотрюсь лучше, чем стойки для каталогов, листовок и брошюр. И я не такая громоздкая, как выставочная мебель. И меня не нужно собирать и разбирать, как мобильные стенды. Не нужно таскать, как кулер для воды. Я сама прихожу и ухожу в нужное время. Я могу улыбаться посетителям. Мне можно поручить раздачу визиток и рекламных каталогов. А главное, что я существенно дешевле, чем, скажем, выставочный стенд. По моим нехитрым подсчетам, я обхожусь компаниям, которые меня арендуют, примерно в десять–пятнадцать раз дешевле, чем аренда пластикового стенда с маленьким отсеком для хранения одежды, пакетов с орешками и рекламных каталогов.

До того, как я стала Лизой Каджар, и до того, как Лиза Каджар стала товаром, я и не предполагала, что существует столько выставок. Уверена, что и вы не очень хорошо себе представляете, как много разных вещей вообще можно экспонировать.

Первое мероприятие, на которое я попала в качестве «выставочной модели», – Международная выставка приборов, инструментов и оборудования для измерений. Меня одевают в форму японской школьницы: белую рубашку, короткую синюю юбочку, которая едва прикрывает трусики, и белые гольфы. В этом наряде я должна находиться в секции «Эталоны, калибры и стандартные образцы» и заманивать посетителей в павильон компании, торгующей металлическими кольцами, цилиндрами и другими устройствами, похожими на техностайл-игрушки из магазина для извращенцев. На стенде весь день сидит очкастая грымза с крашенными в персиковый цвет волосами и два серых мужика.