Древние. Возвышение - Джулия Плек

Луи с трудом поднялся на ноги, отряхивая помятую одежду. Вид у него был самый кровожадный, но послушание победило ярость, и он уставился на отца, ожидая какого-нибудь сигнала.

– Мы здесь для того, чтобы чествовать Арманда и его невесту, – через долгий миг принял решение Сол. – Не тот сегодня вечер, чтобы разбираться со всякой гадостью, которая завелась в городе. – Стоявшие вокруг оборотни потихоньку растворились в толпе, Луи ушел последним. Когда рядом с Солом осталось лишь трое вампиров, он поправил свой широкий галстук. – Вы, трое, подумайте хорошенько, каково вам тут придется, – холодно посоветовал он. – Благодаря нашему союзу мы вместе с ведьма ми сможем теперь тратить побольше времени на то, чтобы вычистить город. Может, вы решите, что вам лучше жить где-нибудь в другом месте. – Соломон развернулся на каблуках и удалился.

Элайджа подошел поближе к брату и сестре. Ребекка все еще с опаской оглядывала помещение, а Клаус не сводил глаз со спины Сола.

– Ну, – непринужденно начал он, – кажется, я сейчас что-то слышал о каком-то союзе?

– Не начинай, – огрызнулась Ребекка. Даже когда она обращалась к Клаусу, ее карие глаза изучающе осматривали Элайджу с головы до пят на предмет возможных серьезных ранений. – Ты отлично понимаешь, почему мы не рассказали тебе об этом брачном договоре. – Элайджа знал, что Клаус действительно все понимает, но толку с этого чуть. – А ты, – ярилась она, сильно толкнув Элайджу в грудь, – о чем ты думал, затевая сегодня вечером эту драку? Нам что, Никлауса мало?

– Возможно, нам лучше было остаться дома, – уныло признал Элайджа, потирая грудь, – но, когда они за меня взялись, хотелось, чтобы мне на помощь пришло еще несколько Никлаусов. – Он повернулся, чтобы признательно улыбнуться брату, но с тревогой осознал, что Клаус украдкой поглядывает на Вивианн.

Должно быть, Ребекка тоже это заметила, потому что встала между ними так, чтобы младший из братьев не мог видеть полуведьму.

– Это серьезно, – настойчиво возразила она. – Мы и так тут еле-еле держались, а теперь у оборотней станет больше влияния. Сол будет жужжать ведьмам в уши, и они могут перестать нас игнорировать.

– Мои предложения вы знаете, – Клаус слегка подвинулся, пытаясь поймать еще один взгляд будущей невесты. – Армия, массовые убийства, безопасность.

– Никаких армий, – категорично возразил Элайджа. – Мы не можем первыми разорвать соглашение. Всего лишь один новообращенный вампир будет достаточным поводом. Тогда они не просто выдворят нас отсюда, а объединятся, чтобы уничтожить нас.

Ребекка перевела взгляд с Клауса на Вивианн и обратно, выражение ее лица сделалось задумчивым.

– Но ведь армия уже существует, – принялась она рассуждать вслух. – Всего в нескольких милях от нас постоянный лагерь французов. Они, несомненно, люди, но ведь мы можем привлечь их на свою сторону не только обращением. У нас есть и другие методы убеждения. Не правда ли, Никлаус?

Клаус удивленно нахмурился, но Элайджа сообразил, о чем говорит Ребекка.

– Люди станут совершать глупости из-за любви, – глубокомысленно согласился Элайджа, – и немного чар принуждения им тоже не повредит.

Клаус вернулся с небес на землю, во всяком случае на время, – это Элайджа мог сказать твердо.

– Моя сестра – генерал, – почти ласково принялся поддразнивать младший из братьев. – Это будет интересный новый опыт – соблазнить целую армию.

Ребекка засмеялась, и Элайджа на мгновение снова вспомнил, как они были детьми – и людьми.

– Я думаю, достаточно будет соблазнить их капитана, – чопорно сказала Ребекка. – Солдаты подчиняются приказам.

– Какая скука, – с утрированной улыбкой отозвался Клаус, ловя руку Ребекки. – Кстати, о скуке, эта вечеринка прошла как-то чересчур тоскливо. Пойдемте поищем какой-нибудь еды.

– Только не лишай свою еду последнего дыхания, – предупредил себе под нос Элайджа, но все же не смог полностью сдержать растянувшую губы улыбку.

Глава 3

Они так и не увидели ее приближения.

Ломовая лошадь тревожно заржала, когда Ребекка бросилась к людям, которые ошибочно считали сумеречный лес к северу от города совершенно безопасным местом. Но для этих двоих предупреждение запоздало, и они не успели даже поднять голов, когда перед ними предстала Ребекка. Вскарабкавшись в повозку, она левой рукой свернула шею женщины, а правой запрокинула голову мужчины. Глазам предстала обветренная кожа на его горле. Жизнь мужчины закончилась выплеском густой горячей крови, прежде чем он понял, почему это произошло.

Обычно Ребекка предпочитала тратить на кормление чуть больше времени, но сейчас ей нужно было многое успеть. Каждый час через этот лес проходил армейский патруль, и она совершенно не собиралась предстать перед ним в качестве убийцы.

Ребекка перерезала постромки, освобождая впряженную в повозку лошадь, и махнула рукой, чтобы прогнать ее. Та, лишь только почуяв свободу, бросилась прочь. Испорченная упряжь теперь бесполезно валялась в грязи, и Ребекка для пущего эффекта пнула одно из колес. Спицы разлетелись по сторонам, а обод треснул, подчеркивая всю безысходность ситуации, в которой предположительно оказалась Ребекка.

Тело женщины, конечно, найти не должны. Ребекка стащила его с сиденья и волокла среди деревьев до тех пор, пока повозка не скрылась из вида. Из-за корней и густого подлеска она не могла рисковать, копая даже совсем неглубокую могилу, и поэтому запихнула труп под самый густой куст, а потом проверила результаты своей работы. Не пить кровь женщины оказалось мудрым решением, хотя Ребекка не возражала бы против второй порции пищи. Зато на земле не было почти никаких следов, в том числе и явных следов крови, которые любого привели бы к телу.

Вампиресса бегом вернулась на поляну и занялась мертвым мужчиной. Следы ее укуса казались совсем незаметными, и вполне можно было спрятать истинную причину смерти. Критически осмотрев шею покойного, она нашла в повозке нож и полоснула тому по горлу, перерезая артерию и скрывая метки собственных зубов. Получилось неидеально, к тому же в теле осталось слишком мало крови, чтобы картина вышла достаточно драматичной, поэтому Ребекка добавила еще несколько порезов на руках, чтобы можно было добавить к рассказу больше подробностей.

Под конец Ребекка перенесла мертвеца с повозки и прислонила к дубу так, словно (весело подумала она) тот принял там свой последний бой – доблестный, но безнадежный. Потенциальные спасители могли бы заметить, как быстро заживают ее раны, поэтому она лишь разорвала на себе одежду, художественно уронив на нежно-голубую ткань несколько слезинок. Извозив руки в грязи и наморщив носик, слегка припачкала щеки, мазнула по тонким ключицам и молочно-белой коже живота, проглядывающей сквозь разорванное платье. До ее ушей уже доносился стук копыт, поэтому она быстренько взъерошила волосы, в последний раз окидывая взглядом поставленную ею сцену, и рухнула у подножия дуба рядом с мертвым телом.