День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Взлетаем, сэр!

Девятитонный «Черный ястреб» легко оторвался от земли, набирая высоту и взяв курс на город. В воздухе оказались сразу несколько десятков вертолетов, перевозивших полнокровный батальон. Выстроившись цепью, окрашенные в темно-серый цвет UH-60, сливавшиеся с ночным небом, мчались к цели на предельно малой высоте, чудом избегая столкновения с крышами высотных домов. Наблюдатели партизан едва успевали заметить непрошеных гостей, и, прежде чем расчеты ПЗРК открывали огонь, грохочущая волна «воздушных колесниц» оказывалась за пределами зоны поражения.

— Внимание, парни, — голос полковника Макгуайр заставил взглянуть на него находившихся в отсеке «Блэк Хока» людей. — Нам приказано высадиться прямо на макушки чертовых террористов, которые никак не желают сдаться. Артиллерия и штурмовики расчистят нам путь, заставив русских попрятаться в свои норы, но, как только окажемся на земле, нас атакуют со всех сторон. Рассчитывайте только на себя. Нам точно ничего не известно о численности противника в зоне высадки, так что будьте готовы, что придется вести бой в окружении, удерживая плацдарм до подхода второй волны десанта. О, дьявол!

Огненные шары трассеров, вырвавшихся откуда-то из тьмы, прошли впритирку у самого борта «Черного ястреба». Пилот выполнил резкий разворот, накренив машину так, что десантники чудом удержались на своих местах, не вывалившись наружу из геликоптера, мчащегося над погруженными во тьму улицами на высоте двухсот футов и на скорости сто двадцать миль в час. С летевшего по правому борту вертолета вниз тотчас ударил пулемет «Миниган», шесть стволов которого извергли настоящий водопад свинца.

— Минута до высадки, — крикнул пилот, снова обернувшись к полковнику. — Снижаемся!

— Приготовиться! Включить ночное видение! — И полковник сам щелкнул тумблером, подавая питание на ночные очки AN/PVS-5, прикрепленные к кронштейну на его каске. Остальные сделали то же самое. — Закрепить тросы!

Земля внизу озарилась яркими вспышками, когда на промзону, беспорядочное скопление цехов, над которыми сторожевыми башнями возвышались заводские трубы, обрушился шквал артиллерийского огня. Все батареи ударили одновременно, выбрасывая в небо тонны огня и стали. Кассетные снаряды рвались над землей, рассыпая свою смертоносную начинку над головами партизанских постов.

— Боже всемогущий! — выдохнул кто-то восхищенно позади Эндрю Макгуайра.

Внизу расплескался настоящий океан пламени. Орудия смолкли, а ночной воздух уже стонал, раздираемый крыльями мчавшихся к целям штурмовиков AV-8B «Харриер-2». Полдюжины машин, пролетая со скоростью звука, «высыпали» на охваченную пожарами и паникой промзону несколько десятков кассетных бомб CBU-59 APAM, каждая из которых была снаряжена семьюстами семнадцатью суббоеприпасами BLU-77. Сплошной ковер взрывов накрыл землю, огонь поглощал пулеметные гнезда и позиции ПЗРК, так и не сумевших хоть как-то помешать удару.

Семь вертолетов AH-1Z «Вайпер» — глубоко модернизированные «Кобры», возможности которых почти сравнялись с армейским АН-64 «Апач» — выстроились в линию, зависнув над окраиной города на высоте четыре-пять сотен футов. Их пилоты и операторы вооружения могли воспользоваться ночной обзорно-прицельной системой NTS, видя все, происходящее на земле, так же четко, как и днем.

— «Команчи», я «Команч-один», — раздалось в эфире. — Разобрать цели. Огонь по готовности!

Услышав приказ командира, оператор одной из «Кобр», молотившей винтами ледяной воздух, сообщил:

— Командир, здание в квадрате Лима-два, на крыше, похоже, зенитная установка!

— Цель уничтожить! Выпустить «Хеллфайр»!

Управляемая ракета AGM-114 отделилась от направляющих под крылом вертолета, умчавшись к находившейся на удалении почти трех миль цели, подсвеченной лазером с борта самой «Кобры». Она была не единственной — не меньше двух десятков «Хеллфайров» оказались в воздухе одновременно. А в эфире уже звучал новый приказ командира группы:

— «Команчи», зачистить зону высадки! В атаку!

«Кобры» морской пехоты разом устремились вперед, залпами выпуская неуправляемые ракеты и поливая землю огнем автоматических пушек, добивая то, что еще могло уцелеть в разверзшемся на земле филиале ада, пожиравшем человеческие жизни сотнями. А за ними, не давая подавленному огнем противнику ни секунды на то, чтобы хоть немного придти в себя, летели, точно стая гигантской стальной саранчи, вертолеты с десантом.

— Сэр, похоже, работы для нас здесь вовсе не останется! — пулеметчик, сидевший за могучим шеститствольным «Миниганом», облаченный в тяжелый бронежилет и массивный противопульный шлем, сразу заставлявшие вспомнить о неподъемных латах средневековых рыцарей, потрясенно оглянулся на замершего у проема Эндрю Макгуайра. — Разве что только собирать трупы русских!

Пол кабины неожиданно провалился из-под ног, и полковник сдвинул боковую дверь, впуская в отсек «Черного ястреба» воздух, наполненный запахами дыма и сгоревшего пороха. Зацепив карабин за скобу под низким потолком, Макгуайр бросил вниз моток кевларового троса, и, крепко обхватив его, смело шагнул в пустоту, слыша, как воет в ушах ветер.

Генерал Буров устало потер глаза, в которые, казалось, набилось по самосвалу речного песка. Не лучше чувствовали себя и остальные офицеры партизанского штаба, расположившегося в пустом цеху приборостроительного завода. Полсуток на ногах, в постоянном напряжении, вымотали людей, но каждый понимал, что все только начинается.

— Что у нас на юге? — генерал посмотрел на своего заместителя, лицо которого покрывала копоть, а на голове белела свежая повязка.

— Мы смогли остановить американскую моторизованную пехоту на проспекте Революции. Уничтожили не менее пятнадцати бронемашин огнем РПГ. Огонь вражеской артиллерии оказался не таким опасным, как мы полагали. При начале артобстрела наши подразделения максимально сближаются с противником. Я сам видел, как снаряды янки накрыли их же пехоту. Я думаю, эту линию обороны мы удержим еще несколько часов.

Сергей Буров слушал молча, лишь кивая в знак согласия. Это оказалось очень трудно, управлять войсками при почти полном отсутствии связи. Рации перестали работать уже давно, все частоты оказались плотно забиты помехами — американские подразделения РЭБ свои гамбургеры ели явно не зря. Немного выручали полевые телефоны, но в условиях маневренной войны просто не успевали тянуть провода, давно отвыкнув от этого. В результате все донесения устаревали задолго до того, как попадали в штаб. Возможно, именно сейчас на юге американцы прорвали фронт и через пару минут выйдут к промзоне, а, возможно, они отступили, покинув город, чтобы зализать раны.