"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

– Если я правильно рассчитал силу разгона, то у нас получится открыть проход за пределы нашей вселенной, – тем временем говорил Рябинин. – Я не знаю, что там. Возможно, все-таки существуют параллельные миры, а не просто альтернативные нематериальные реальности. В любом случае, мы сейчас узнаем. Ты готова?

Инна тяжело вздохнула. Голова раскалывалась от несмолкающего шума, периодически мозг не справлялся с фильтрованием информации, и тогда в ее сознание прорывались непрошеные образы происходящего в других версиях событий. Пока еще никто не прорезал дыру в другой мир – они должны были стать первыми. Что ж… Изолятор потому и звался изолятором, что был полностью изолирован от окружающей среды. Вряд ли им что-то угрожает. Скорее всего, у них ничего не получится. И тогда они перестанут заниматься ерундой и займутся делом. Так что Инна кивнула, и отец взялся за ручки приборов, поворачивая их в нужных направлениях.

Инна села перед мониторами, наблюдая показания датчиков, установленных внутри, видимо, по окружности барабана. Через некоторое время после разгона частиц датчики стали регистрировать кварки, излучаемые при соударении адронов. Прошло еще несколько минут. Ничего не менялось. Тогда Рябинин добавил энергии. Мгновение – и часть мониторов погасла, а остальные отобразили вспышку.

Но потом она ощутила беспокойство и страх. Инна не сразу поняла, что они не принадлежат ей – в альтернативных историях люди и не люди стали замечать это всепроникающее черное «лезвие». Не везде в этом месте был квантовый изолятор, так что многие в ужасе отбегали в сторону.

Инна в шоке смотрела на черные прямоугольники потухших мониторов.

Павел Рябинин удовлетворенно кивнул:

– Как я и предполагал. Мы прорезали дыру во вселенной. Что ж, похоже, там нет никакого параллельного мира. Но это даже хорошо. Значит, у нас появилось место, где мы сможем создать новую реальность. И она будет гораздо лучше, чем эта.

Алистер вышел из аэромобиля и нервно огляделся. Он поверить не мог, что им удалось пролететь от Женевы до Цюриха незамеченными. Впрочем, конечно, уже наступила ночь, и наверняка даже квантовитам нужно спать, но все же это было удивительно.

Голова вновь заболела, на тело навалилась слабость, и Алистер прислонился к аэромобилю, дожидаясь, пока дурнота пройдет. Вокруг было темно, и ему жутко хотелось прилечь на горизонтальную поверхность, но мужчина заставил себя встряхнуть головой и твердо встать на ноги. Вышедший из аэромобиля Рене посмотрел на него с подозрением, но промолчал. Алистер понятия не имел, зачем он нужен этому молодому старику, но зачем-то был нужен, раз он вез его сюда.

– Следуй за мной, – сказал землянин и двинулся в темноту.

Алистер, пошатываясь, пошел за ним. Честно говоря, идти, да еще и в темноте, было трудновато. Рене активировал какую-то встроенную в организм систему освещения, и потому для него дорога была ясной. Но землянин шел довольно быстро, не задерживаясь, чтобы дождаться своего спутника, а потому Алистеру приходилось блуждать в полутьме. Наконец, они нашли здание ЕКЦ и вошли внутрь.

– Нужно спуститься на минус первый этаж, – Рене, не выключая свет, струящийся из его головы, поспешил дальше по коридору.

Землянин, казалось, пытался держаться от форисянина подальше – он постоянно забегал вперед, почти не оборачивался, да еще и старался говорить как можно меньше. Алистер не жаловался. Наконец, они добрались до маленькой лестницы, ведущей под землю, и тут уже Рене пришлось остановиться – иначе его гость наверняка бы свернул себе шею. Добравшись до места, Алистер спросил:

– А что конкретно ты хочешь сделать? И зачем тебе я?

– То, что мы должны взять, хранится под паролем, – спокойно произнес Рене. – Устройство охраны питает отдельный хорошо защищенный генератор, так что все должно функционировать. Мне нужен кто-то, кто сможет взломать для меня код доступа.

– Я не хакер, – заметил Алистер.

– Насколько мне известно, ты в прошлом занимался программированием, да еще и проработал четырнадцать лет под началом Рябинина. Лучше тебя мне никого не найти.

– Я понятия не имею, как взломать ваше устройство, – заявил Алистер. – На Форисе таким никто не занимался. У нас было много других забот, чтобы еще и хакерством баловаться.

Рене проигнорировал его слова и начал спускаться по лестнице. Оставаться в темноте Алистеру не хотелось, поэтому ему пришлось последовать за ним. Но по дороге он продолжал говорить:

– Я учился по образовательной программе, отстающей от вашей на два века. К тому же, что бы ты там ни думал, мы с Павлом взломом систем не занимались. Это глупо. Если ваш консервант такой опасный, то наверняка его защитили так, чтобы ни один земной хакер не смог подобрать к нему ключа. К тому же, скорее всего, он квантовый и меняется раз в несколько секунд, да и чтобы получить ключ, надо ведь стать легитимным пользователем, правильно? Как я могу пройти аутентификацию? Я даже не землянин.

– Для начала взгляни на это, – Рене ступил на пол и замер.

Алистер спустился на минус первый этаж и осмотрелся. Помещение было маленьким и тесным, прямо перед ними располагалась стена с небольшим сенсорным экраном. Алистер сделал шаг ближе, и в этот момент экран засветился. Из него вырвался луч голубоватого света, образовавший голографический интерфейс.

– Как у вас такое получается? – присвистнул Алистер.

– Это не свет. Это особые светящиеся нанодроны, реагирующие на прикосновения. Они настолько маленькие, что их почти невозможно увидеть или почувствовать, зато в них мощные датчики и средства маскировки.

Интерфейс вывел инструкцию по входу в компьютер. Под ней вывелся список используемых языков – у Алистера глаза на лоб полезли, так их было много. Он выбрал английский. Из инструкции следовало, что для получения доступа к консерванту необходимо ввести квантовый идентификатор, прикрепленный к управляющему процессом компьютеру.

– У тебя есть идентификатор?

– Нет. Нам придется пойти более длинным путем

Рене развернулся вправо, и Алистер только сейчас заметил дверь с той стороны. Она настолько мало отличалась от стены, что ее легко можно было упустить из виду. У нее не было ни ручки, ни замка, ни какого-либо видимого управления. Рене сделал к ней шаг, и дверь тут же въехала в стену. Он достал из кармана электронную капсулу и вложил в ладонь Алистеру.

– Это электронный ключ, его выпустили, чтобы вживить сотруднику ЕКЦ, но не успели – он погиб во время атаки Светланы, – сообщил Рене. – Я нашел его в центре на днях и решил, что он нам пригодится. Зажми его в кулаке и следуй за мной.

Они вошли внутрь. Алистер осмотрелся. Из мебели имелось только два специальных кресла со шлемами. Никакой техники видно не было, однако, когда Алистер с Рене сели в кресла и надели шлемы, перед ними появился голографический экран.

– Консервант было решено охранять всеми возможными способами, чтобы он не попал в плохие руки, но при этом был создан особый протокол на тот случай, если все-таки возникнет ситуация, когда им придется воспользоваться, – говорил Рене. – Местный компьютер запрограммировали так, чтобы воспользоваться им могли только как минимум двое.

– Это имеет смысл, – заметил Алистер. – А то мало ли, вдруг у кого-нибудь крыша поедет, и он в приступе безумия распылит консервант.

– Да, конечно. В общем, мне нужно, чтобы ты запустил этот протокол – честно говоря, я понятия не имею, как это сделать. Попробуй отыскать там нужную программу. И, насколько я помню, компьютер задаст тебе несколько вопросов касательно возникшей ситуации. Постарайся дать такие ответы, чтобы он согласился с необходимостью использования консерванта.

– Я еще и на вопросы отвечать должен? – скривился Алистер. – А ты сам не можешь? Все-таки ты тут работал.

– Это было давно, а человеческая память не резиновая. Я уже почти ничего не помню. Давай, за работу.

Алистер недовольно покачал головой. Не нравилось ему все это. Особенно то, что Рене подчеркнуто отстраняется от работы с ним. И дело тут уже даже не в неприязни к форисянам. Отчего-то землянин невзлюбил лично его. Сам Рене Алистеру тоже не нравился. Ему не нравились его серые глаза, как будто знающие нечто такое, чего не знает он сам. Его манера смотреть свысока, двигаться ровно и четко, как солдат, стремление хоть в мелочи, но показать, что он лучше его. А еще, безусловно, то, что он дружил со Светланой. Если эта женщина совершила массовое убийство и считала, что правильно поступила, то какой же человек может быть ее другом?