"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

– Почему он живет на улице? – только и спросил у парнишки.

Насколько маг знал, государство всегда было щедро к солдатам, пусть и бывшим. Если этот Густав стал инвалидом в бою, то должен был получать солидную пенсию, а не бродяжничать.

Пьетро сочувственно шмыгнул носом.

– Так получилось, господин.

– А подробнее? – Если уж Мартин пообещал помочь, то ему требовалась хоть какая-то информация.

Мальчишка насупился, не желая выдавать чужие секреты, но под пристальным взглядом мага сдался.

– У него документов нет, – признался Пьетро, окончательно повесив нос. – Его мертвым сочли, когда он получил ранение. Случайно спасся, а когда вернулся, его командир сказал, что знать его не знает, списки погибших уже оформлены, и он ничего переделывать не станет. А у Густава – ни родни, ни друзей. Сослуживцы отказались вступиться. А куда ему судиться… без ноги и без денег… Но вы, конечно, не поверите, – грустно закончил мальчик.

И был абсолютно прав: Мартин не поверил. Хорошая сказка для наивного подростка, уже успевшего на своей шкуре почувствовать несправедливость системы, – самые подходящие уши, чтобы скормить подобную байку.

– Ладно, разберемся, – пообещал Март, понимая, что доказывать что-либо волнующемуся за друга Пьетро бесполезно.

Насколько Мартину было известно, за драки в общественных местах арестовывали на несколько суток и обязывали выполнять работы на благо короны или же требовали уплаты штрафа и отпускали на все четыре стороны. Мага мало волновала судьба какого-то там Густава, но себя он считал в ответе за Пьетро. А потому махнуть рукой на участь человека, вступившегося за его подопечного, не мог.

В отделении его, как и ожидалось, приняли холодно. Однако стоило извлечь из-под плаща мешок с призывно звякнувшими монетами и объявить, что пришел заплатить штраф за одного из арестованных, разговор быстро пошел на лад.

– А ну, как, говоришь, звать его? – уже вполне дружелюбно по сравнению с началом разговора спросил круглолицый бритоголовый стражник, сидящий у входа над книгой регистрации.

– Густав… – Март обернулся туда, где за его плечами прятался до ужаса боящийся стражи Пьетро, но мальчишка только пожал плечами: тоже не знал фамилии пострадавшего. – Густав, – повторил маг, вновь повернувшись к регистратору. – Одноногий. Бродяга. Вероятно, дезертир. – Пьетро за его спиной возмущенно ахнул.

– А-а, – протянул стражник. – Так бы и сказал. Есть такой, как же. За мальчонкой как раз пришли, а тот сидит. – Он сверился с записями в толстой книге регистрации, занимающей весь его стол. – Да, сидит. Так… это, – пробежал глазами строки, а затем поднял на Марта недоумевающий взгляд. – Драка в общественном месте, сопротивление при аресте. Штраф – десять золотых. – Март скрипнул зубами, услышав сумму. По правде говоря, он рассчитывал отделаться серебром. – Оно тебе надо, черный? – практически задушевно закончил лысый страж, глядя на мага едва ли не с сочувствием.

И правда, подумал Мартин, надо ли?

– Ведите, – ответил твердо; положил на стол мешочек с серебром. – Пересчитайте. Там около двух золотых. На остальную сумму выпишу чек.

Стражник задумчиво хмыкнул и потянулся к мешочку.

– Господин, – зашипел за спиной Пьетро, – это же целое состояние!

И годы принудительных работ в случае отсутствия денег для оплаты штрафа.

Март невесело усмехнулся своим мыслям: а говорят, что рабства в Реонерии нет.

Лысый тщательно пересчитал содержимое мешочка.

– Верно, – цокнул языком. – Два золотых. – И уставился на Мартина долгим вопросительным взглядом.

Маг не знал, сколько точно у него при себе монет, но видел, как лысый пересчитывал их, передвигая по столешнице толстым указательным пальцем. Там действительно оказалась сумма, равная двум золотым монетам… И еще одна серебряная сверху.

– Я выпишу чек на восемь, – кивнул Март, вновь распахивая полу плаща.

Довольный стражник заскрипел пером в регистрационной книге.

– Присядьте, – получив чек и серебряную монету в свое личное распоряжение, лысый стражник даже решил перейти на уважительное «вы». – Сейчас его приведут… Эй, Ивашка! Веди хромого! Оплачено!

Едва не оглохший от этого ора Мартин скривился и отступил от стола; наткнулся на испуганный взгляд попятившегося от него Пьетро.

– Господин, они же его тут сгноили бы, – отчаянно зашептал мальчик. – За такие-то деньжищи. Вы – наш спаситель.

«Идиот и транжира», – сказала бы Вита. И отчасти была бы права.

В конце коридора послышались громкие шаги и голоса. Лицо Пьетро, глядевшего в ту сторону, вдруг побелело как мел; кадык в ужасе дернулся, и мальчишка, кажется, вообще перестал дышать.

Март обернулся.

– Сюда, вот выход, – любезный стражник провожал двоих: мужчину среднего возраста в дорогом, явно сшитом на заказ сюртуке, украшенном на груди подвеской на золотой цепи, и тощего мальчишку в линялой рубахе. Впрочем, по сравнению с тем, как выглядел Пьетро, когда маг увидел его впервые, этот подросток был откормлен и шикарно одет.

– Я найду выход, – огрызнулся на лебезящего стража мужчина и зачем-то поудобнее перехватил трость с позолоченным набалдашником. Набалдашник был выполнен в форме звезды с острыми краями. У Пьетро на спине Мартин видел очень похожие шрамы.

Март, чуть прищурившись, рассматривал незнакомца с тростью. Тот же сначала прожег взглядом Петьку, а затем с ненавистью и отвращением, от которого прямо-таки перекосило его породистое с тонкими усиками лицо, уставился на мага.

– Так вот кто украл мою собственность! – выпалил запальчиво, шагнув навстречу и приподняв трость, будто собирался ударить. – Черная мразь!

Мартин не шелохнулся. Лысый стражник за его спиной заскрипел пером с особым усердием.

Господин Шельес – а теперь было очевидно, что это был не кто иной, как он, – еще потряс тростью в воздухе и ожидаемо ее опустил. Он же садист, а не идиот, чтобы пытаться напасть на кого-то прямо в отделении стражи. Угрозы – это одно, а нанесение увечий – уже статья и возможная огласка.

Март презрительно изогнул бровь.

– Высказались?

– Еще даже не начинал, – оскалился рабовладелец. – Если ты, черный, думаешь, что я успокоился, то глубоко заблуждаешься. Если Королевский сыск не пожелал ничего делать и трижды отклонил мою жалобу… – Март криво усмехнулся, наблюдая за сотрясающим воздух мужчиной; он и не знал, что тот пытался натравить на него сыск трижды. Выходит, Брэниган даже не стал беспокоить друга по мелочам. – То суд решит по-другому! – Мерзавец снова потряс тростью перед носом мага.

Мерзавец, садист и дурак, напрочь лишенный чувства самосохранения. Если Март не мог из-за серьги испепелить наглеца на месте, то кто сказал, что он не способен одним взглядом расплавить трость в его скрюченных от злости пальцах?

Если бы Мартин любил театральные представления, он непременно так и сделал бы.

Не добившись нужного эффекта, Шельес досадливо опустил трость и направился-таки к выходу.

– Пошел, – толкнул в спину замешкавшегося мальчишку, которого только что забрал из камеры.

Пьетро все это время вел себя просто идеально: тихо, как мышь. Не прятался, не пытался говорить – просто замер и не привлекал к себе внимания. Когда же бывший хозяин проходил мимо, подросток совершил ошибку: отступил к стене, несмотря на то что ширина коридора позволяла разминуться троим.

Шельес вскинул голову, а затем и трость, замахиваясь…

Март перехватил трость, крепко сжал и дернул на себя, заставив ее хозяина пошатнуться от неожиданности и разжать пальцы. А затем с силой разломал шафт надвое о колено.

– Только попробуй ему навредить, и я тебя без всякой магии порешу, – пообещал на полном серьезе, швырнув обломки трости к ногам мелкого усатого человечка, смотрящего на него широко распахнутыми глазами и от шока хватающего ртом воздух.

– Нет, вы видели? – Наконец обретя дар речи, Шельес обернулся к лысому стражнику.

Довольный полученной серебряной монетой регистратор непонимающе моргнул.