Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

– Мне, – ответил ему. – Потому что я знаю в нем толк. И могу сказать с полной уверенностью – ты лицемер, принц Дарентел. Больше всего на свете ты стремишься туда, в столицу, где погребены твои мечты о власти. И ради этого пойдешь по головам. Вчера я убеждал Кертиса, что ты не причинишь вреда его сестре. Сегодня не стал бы этого делать, потому что ты не жалеешь родного брата. Что за испытание ты устроил Ленору? Хочешь знать, не метит ли он на твое место? Так ответ – нет. Разве не очевидно?

– Спасибо, профессор, – Ленор грустно улыбнулся. – Иногда мне кажется, что вы понимаете меня лучше, чем я сам. Но не надо злиться на Дара. Он всегда такой. Я привык. Дар, а разве ты был когда-то пешкой? Мне кажется, ты всегда принимал решения сам. Даже отец к тебе прислушивался.

Раздался щелчок. На мгновение комнату озарила неясная вспышка. Не сдержался.

– Ошибаешься, – холодно сказал Дар и отвернулся.

– Не больше, чем ты, – стоило признать, Ленор повзрослел. Стал мудрее. Останься он в академии, получил бы куда больше, чем сидя в четырех стенах. А вот Дар так ничего и не понял. Я был не прав на его счет. Печально.

– Если вы собрались, чтобы поговорить о политике, то пойду спать, – я зевнул и приподнялся с дивана.

– Нет, профессор, – Ленор тут же повис на моей руке. Краем глаза отметил, что и Дар дернулся, но быстро опомнился. – Не о политике. Я просто хотел предупредить, чтобы тут все были наготове. И вы в том числе. Ребята… Они могут растеряться. Я сам могу. И мне от этого страшно. Но это только мои догадки. Ничего больше. И я вообще не поэтому приехал.

– Почему ты перед ним оправдываешься? – поинтересовался Дар.

– Он не оправдывается.

– Я не оправдываюсь, – ответили мы почти одновременно.

– Оно и заметно, – хмыкнул кронпринц. – Я даже начинаю сомневаться, к кому ты приехал, Ленор. Знаешь, я тут не первую неделю, и понял одну вещь. Вы все зависимы. От этого человека. Его харизмы и таланта лицедея. Он руководит вами, как умелый кукловод, а вы подчиняетесь и радуетесь, что он позволяет быть рядом, дышать тем же воздухом. Это ненормально.

Я говорил, что мне хотелось его придушить? Нет, лучше повесить. Потому что глаза Ленора округлились от удивления. Подозреваю, что и мои тоже. Знал бы я, что имею такое влияние на людей, так давно бы уже занял престол вместо крона! Нет, лучше место Мартиса. А на трон посадил бы Ленора – назло Дару.

– Сейчас он скажет что-то, и ты поверишь, – продолжал Дар. – Не потому, что он прав. А потому, что он – твой наставник. Что он сумел залезть вам в головы, в сердца. Вы не просто учитесь у него. Вы его любите. Как человека, друга, отца. Не важно. Но это опасно.

– Сам проходил? – не желаю больше этого слушать! – Не ты ли так слепо доверился Гардену, что пытался свергнуть собственного отца?

– Поэтому и хочу защитить брата от моих ошибок, – лицо Дара исказилось. Всего на миг, но этого хватило, чтобы понять, что я попал в точку.

– Никакие предупреждения не подействуют. Помнишь грабли? Пока сам на них не наступишь, никогда не поймешь, что не так.

– Не заговаривай мне зубы, – прошипел Дар, стискивая кулаки. – Жалкий профессоришка! Иногда мне кажется, что ты забрался и в мою голову. И это злит! Безумно!

– Но ты уже наступил на грабли с Гарденом и никогда не повторишь того же, не станешь снова доверять, – я продолжал давить на Дарентела, позабыв, что он может оставить от меня горстку пепла. – Только хочу сказать тебе кое-что, высочество. Я еще никому не причинил вреда. В отличие от мудрого, всезнающего тебя.

Дар отступил. Победа. Радоваться бы, но вместо счастья меня переполняла ярость. Будь у меня магическая аномалия, Арантия лишилась бы наследника престола.

– Профессор? – голос Ленора вернул меня к реальности.

Я понял, что стою перед Даром, сжимаю кулаки в бессильной злобе до такой степени, что ногти вонзились в кожу. Представил свое перекошенное лицо. Есть чего испугаться.

– Прости, Ленор, – обернулся к парнишке. – Твой брат – единственный, на ком я могу поупражняться в искусстве ведения дискуссии.

И заставил себя улыбнуться. Подозреваю, что улыбка вышла кривой, но Ленор заметно расслабился, а Дар, наоборот, напрягся.

– А теперь я все-таки пойду, пока не наговорил лишнего. Когда ты уезжаешь?

– Повидаюсь с ребятами – и в обратный путь, – ответил Ленор.

– Тогда до встречи. Надеюсь, в следующий раз тебе не придется сбегать из дворца, чтобы навестить друзей.

Я обнял бывшего студента, попрощался с ним и закрыл за собой дверь, еле сдержавшись, чтобы напоследок не припечатать по ней кулаком. Ненавижу! Ненавижу этого самовлюбленного индюка!

– Профессор Дагеор, с вами все в порядке? – прямо передо мной замер Кертис.

– Да, – рявкнул я. – Слушай, вчера я сказал, чтобы ты дал Кэрри право выбора. Так вот, я был не прав. Признаю, ей стоит держаться подальше от принца Дарентела.

Кертис кивнул. Мы друг друга поняли. Не хочу, чтобы этот мерзавец заставил Кэрри страдать. Она достойна лучшего. Куда лучшего, чем опальный принц с манией величия.

Пронесся по коридору, как вихрь, и ворвался на профессорскую половину. И почему я так разозлился? Сам не понимал, но готов был стены крушить от злости. Мысли путались. Ярость – не лучший советчик. Так было всегда. Раньше я часто злился. На родителей, сестру, судьбу. Потом смирился. Заставил себя на многое взглянуть под другим углом. Но когда начинали вредить моим студентам… Или оскорблять их, считая ослами на привязи… Даже моего терпения не хватит!

– Аль, что случилось? Ты не заболел?

Да что же это за день такой! Милли, которая должна была ночевать в Кардеме, стояла в коридоре в халате, накинутом поверх ночной сорочки. Прекрасный вид, чтобы разгуливать по общежитию. Нашла себе любовника? От кого еще идти в таком одеянии? Или к кому?

– Я здоров! – гаркнул ей в лицо и хлопнул дверью комнаты, отгораживая себя от мира.

Нет, надо успокоиться, пока не наворотил дел. Какой-то паршивый принц, который не стоит поломанного кронного, будет настраивать против меня студентов? Ну уж нет! Зря ты со мной связался. Еще посмотрим, кто кого, принц Дарентел.

Глава 20. К чему приводят слова

Стоит ли говорить, что я проснулся злым на весь мир? Чтобы не наворотить лишнего, собрался и с раннего утра ушел в Кардем. Там все еще бушевала ярмарка, и я надеялся, что ее водоворот отвлечет меня от желания стереть в порошок некоторых личностей. Не то чтобы слова Дара так меня задели. Хотя кому я вру? Задели! Да, он не прав. Да, я знаю, что он не прав, но от этого не легче.

Одно дело, когда тебя обвиняют в чем-то заслуженно. Совсем другое, когда возводят напраслину. И кто? Человек, чуть не погубивший отца? Можно сколько угодно толковать о бескровном исходе. Даже я, парень, далекий от политики, понимал: