Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

воспринимали происходящее.

Это шанс…

Отпустив Грим, я посмотрел на неподвижную девушку, которую чуть не сжег в своем горе.

Может, я все еще сумею спасти Кассию?

И тут я оцепенел.

– Где кинжал?

Колдунья, кашляя, терла шею.

– А он не у тебя?

– ГДЕ ОН? – моя сила захватила разум Грим, распахивая его, рассекая.

В тот же миг перекошенная от боли Грим вскрикнула:

– У меня его нет! Мы пытались тебя остановить, а когда я прибежала к девчонке, его в ней уже не было.

Она говорила правду.

Никогда прежде Рим не слышал более жуткого рева.

Кассия

Начало вечности

Кроваво-красный.

Все было кроваво-красным.

Кроваво-красный шум. Кроваво-красное пламя. Кроваво-красные крики.

Так выглядел иной мир?

Движение. Улицы. Двери. Комнаты. Черепица.

Нет…

Это не смерть.

Кошмар. Наверняка это кошмар.

Кроваво-красное бормотание.

Затем кроваво-красная тишина.

…

Что произошло? Тени позвали меня. Оберегающее ничто было так близко.

Пролетали кроваво-красные часы.

Часы, полные ужаса.

…

Рано или поздно меня подняли.

Сквозь кроваво-красный туман виднелось гигантское безобразное лицо. Рассеченное. Злобное. Торжествующее.

– Здравствуй, Аврора.

Черные глаза. Янус.

…

Тогда я вспомнила.

Бел заколол меня кинжалом.

Он вырвал мою душу.

Он запер ее, прежде чем она перетекла в сущность Януса.

И тем самым…

… очевидно, разрушил проклятие.

Наверняка так и есть, иначе Янус бы сейчас тут не стоял.

– Я знаю, что ты меня слышишь, – с ненавистью протянул Ужас Рима. – Потому что чувствую и твое сознание, и душу. Судя по всему, кинжал не делает особых различий.

С его искривленных губ сорвался смех, перешедший в кашель. Он выглядел слабым и изможденным, но здоровым. Все признаки проклятия на крови действительно пропали.

– Лучше и быть не могло! Бел освободил меня и запер тебя. И теперь… я заставлю тебя расплачиваться за то, что ты со мной сотворила. И поверь мне, мой интерес в том, чтобы твоя отравленная душа никогда больше не покинула этот клинок, очень и очень велик!

Нет!

Не может быть!

Все напрасно.

В плену.

Навсегда…

Навсегда…

Я захлебывалась в страхе.

Снова этот ужасный хохот.

Потом смертоносно сверкающие черные глаза.

– Бел никогда тебя не найдет. Никогда.

Белиал

Дом, милый дом

Море бушевало и билось о скалы под моей виллой.

Я сделал глубокий вдох и выдох. Дома.

Еще пару недель назад я утверждал, что Мальта – единственное место, где я способен расслабиться. Однако сегодня, без Кассии рядом со мной, это уже не было правдой. Мой дом утратил свой блеск. Солнце не могло меня согреть, знакомые лица не развеивали печаль, а собственная постель казалась мне невыносимо пустой – хотя я никогда раньше не делил ее с кем-то еще.

Я не находил себе места.

Даже сверкающая синева океана напоминала мне ее глаза.

Позади меня кто-то прочистил горло. На террасу шагнул Хиро. Мой телохранитель ни словом не обмолвился о том, что я сделал с ним той ночью. Я сам – тем более. И точно не стану извиняться за то, что наказал его за неповиновение. Даже если был неправ. Новые оболочки, которые я подарил ему и Хадирам, достаточно ясно выражали мое сожаление. Большего признания своей вины я себе в данный момент позволить не мог. Не тогда, когда иерархии в Лиге вновь грозили перемены.

За спиной у Хиро из главного здания на открытое пространство вышло двое праймусов. Командир Элиас, к моему огорчению, предупредил о своем визите, а вот его спутник меня удивил.

– Что подрастающее поколение брахионов забыло в моем доме? – спросил я вместо приветствия. – Что, Танатос не отважился встретиться со мной лицом к лицу?

С тех пор как я вручил Верховному Совету флакон с украденной душой, страшный бог смерти мудро меня избегал.

– Нас прислал наш отец, – так же без приветствия откликнулся Элиас. – Люциан – мой брат.

– Вот это да, – пробормотал я, выгибая бровь. – А Немидес размножается как кролик.

И, по всей вероятности, так и продолжится, пока все важные позиции в Лиге не займут его сыновья.

– Мы здесь не для того, чтобы ты поупражнялся в насмешках.

Посмотрите-ка на него, малыш Люциан умел разговаривать.

– В самом деле? Но ведь это основное требование, если вы хотите попасть на мой остров. В следующий раз лучше заранее поинтересуйся, к кому заявляешься гостем без приглашения. – Так как мое терпение подходило к концу, я снова перевел взгляд на Элиаса и придал своему голосу оттенок предупреждения. У меня нет настроения бестолково переругиваться с отпрысками Немидеса. – Чего хочет от меня ваш драгоценный родитель?

– Янус взят под стражу.

Я оттолкнулся от перил. Вот теперь они завоевали все мое внимание.

– Он мертв?

– Нет, – ответил за брата Люциан. – Я передал его Верховному Совету. Мне показалось, что убить его будет слишком милосердно.

Я с новым интересом взглянул на этого парня с вьющимися волосами. Ему не больше двух столетий. Примечательно, что он смог схватить Януса – насколько бы тот еще ни был ослаблен проклятием крови. Значит, Люциан. Я запомнил это имя под ярлыком «Когда-нибудь-в-будущем-может-доставить-серьезные-проблемы» и опять вернулся к по-настоящему важным проблемам.

– Я хочу поговорить с Янусом.

Не совсем поговорить. Он будет умолять меня позволить ему сказать мне, где кинжал.

– Не думаю, что мой отец…

– Ты меня не понял! – ледяным тоном перебил я Элиаса. – Это не просьба.

Впрочем, командира оказалось не так-то просто запугать, как я рассчитывал. Он подхватил мой грубый тон и ответил:

– Ты сейчас в немилости у Верховного Совета. Ты сжег Рим!

Я недовольно закатил глаза.

– Так пусть просто скажут, что на город обрушился гнев богов. Не в первый же раз. Или спихнут все на Нерона. Насколько мне известно, они и так планировали избавиться от императора-марионетки Януса.

– Это никак не меняет того, что ты…

– Я предоставил Верховному Совету доказательства, чтобы осудить Януса! – пол задрожал. Остров был связан с моей силой и чрезвычайно чувствительно реагировал, когда меня кто-то злил. – Если они не хотят, чтобы вся Лига узнала, что члены Совета приняли в свои ряды сумасшедшего преступника, то лучше им исполнить мое желание.

И у Элиаса, и у Люциана почернели глаза, стоило им уловить угрозу. Даже вдвоем им не по силам со мной справиться – тем более на моем острове.

Похоже, из них двоих командир оказался более предусмотрительным, потому что несколько напряженных мгновений спустя он вздохнул:

– Я посмотрю, что можно сделать.

Большего я