Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Если они так делают, мы никак не можем откомандировать активы им в поддержку. Они сами по себе.

— При всем моем уважении, сэр, именно так они и работали на протяжении всей своей карьеры у нас. Сами по себе, без прикрытия и страховки.

— Тогда, может статься, они в идеальном положении, чтобы расщелкать этот орешек, — медленно проговорил Такер.

— Я не стал бы ставить против них, — уверенно заявил Синий.

— Значит, вы и вправду думаете, что Гелдер и Джейкобс изменили родине?

— Не могу сказать, что нет.

— И есть другие?

— Дело еще не закончено, а Гелдер и Джейкобс мертвы. — Синий пожал плечами. — Возможно, они никак не связаны с нападением на Ди Карло.

— А как быть с нападением на Роя Уэста в Арканзасе? Оно-то с чем связано?

— Не знаю, сэр. Но, судя по разыгравшейся там бойне, я не исключил бы возможность, что там были и Рил, и Роби.

— А какая тут может быть связь? Я смотрел личное дело Уэста. Он был пустым местом. Не оставил здесь почти никакого следа. А потом его турнули за глупость и пренебрежение мерами обеспечения секретности. По-вашему, Рил и Роби известно о существовании какой-то связи?

— Если и нет, то, полагаю, они смогут обнаружить ее.

Такер уселся поглубже в кресло, всем своим видом изображая сомнение.

— Надеюсь, вы правы.

— Я тоже, — произнес Синий себе под нос. — Я тоже.

Глава 65

— Привет, конгрессмен, — сказала женщина, проходя мимо на буксире у крохотной собачонки, изо всех сил натягивающей поводок. — Позавчера вечером видела вас по телевизору.

Говард Деккер стоял на дорожке в парке недалеко от дома, одетый по-домашнему в джинсы, рубашку с воротником на пуговицах и мокасины без носков, а еще легкую ветровку, потому что вечернее небо сулило дождь. На поводке у него был крупный шоколадный лабрадор.

Он с улыбкой кивнул вслед симпатичной даме:

— Спасибо. Доброго вам вечера.

Ему нравилось, что его узнают. Сладкий вкус славы подпитывал его эго.

Он проводил ее взглядом, любуясь высокой стройной фигурой, облегающей юбкой и тем, как светло-русые волосы рассыпаны по плечам. Жизнь с женой его вполне устраивала, но избавиться от похоти ему никак не удавалось. А высокое положение в Вашингтоне делает его лакомой мишенью для разнообразных искушенных, изысканных и привлекательных женщин.

Деккер удовлетворенно вздохнул. Недурная жизнь. Он богат благодаря прошлым успехам в бизнесе, пребывает в относительно добром здравии, и впереди у него много лет политической жизни. Жена оказывает ему достаточную поддержку, но не жаждет урвать у него свой кусочек славы. Она нечасто отправляется в поездки вместе с ним, чем развязывает ему руки для эпизодических затей в номере отеля с молодыми сотрудницами.

Его дети еще юны и хорошо воспитаны. Их ждет хорошая жизнь. Отца они обожают и уважают. Он популярен у избирателей, а округ перекроили, чтобы его не могли забаллотировать. Это позволяет Деккеру посвящать меньше времени сбору средств, уделяя его планам по воплощению своих политических амбиций. Да, в общем и целом он ведет вполне удовлетворительную жизнь.

Осталась лишь одна серьезная проблема, но она затмевает все позитивные моменты. Он уже давно раскаялся, что согласился участвовать в плане, пошедшем вразнос. Однако его положение председателя комитета по разведке делает его ключевым игроком в таком грандиозном замысле, что у Деккера просто дух занялся, когда к нему обратились с этим впервые.

В национальной безопасности он поборник старых методов — и не отступится от них ни за что. Он был в Нью-Йорке 11 сентября и видел, как рухнули башни. Он бежал по улицам вместе с тысячами других напуганных людей под градом обломков и пыли. И поклялся, что больше не допустит такого в родной стране — если сможет на это повлиять. И он может — куда в большей степени, чем большинство остальных.

Потому-то Деккер и согласился поддержать этот колоссальный план, который в случае успеха восстановит равновесие сил в мире, вернув его к нужному положению, дабы воцарился мир во всем мире. Это огромный риск, способный поставить крест на его карьере, но цель оправдывает средства с лихвой. Он тайно действовал за кулисами, санкционируя перемещения персонала, оборудования и средств, чтобы это было осуществимо. В секрете содержится почти вся деятельность комитета по разведке — от выделения средств до операций, о которых докладывают его членам. Так что его положение предоставляло уникальную возможность содействовать плану. Считал за честь причастность к нему. Чувствовал невероятный прилив патриотизма, особенно при виде того, как доблестные молодые американцы еженедельно гибнут в чужих странах, и многие — от рук тех самых людей, которых пришли защищать и учить самообороне. Сохранение этой чудовищной ситуации просто недопустимо.

Но гладко и чисто дела не пошли. Проблемы возникли чуть ли не сразу же. Его партнеры по этому предприятию, прежде всего Сэм Кент, улаживали их куда лучше, чем он. Им не в диковинку ошибки, ведущие к человеческим жертвам. Но Деккер к подобному не привык. Жертвы его пугают. И с каждой новой испуг только усиливался.

Он пришел сегодня в парк выгулять пса просто затем, чтобы сбежать от этих мыслей хоть на несколько минут. Но отделаться от них не мог, хотя крупный лабрадор со счастливой мордой лизал ему руку, желая поиграть.

Особенно пугал Деккера Кент. Когда этот человек сказал, что прикончил потенциального ассасина, Деккер сразу понял, что он не преувеличивает. Он просто убил человека. И это было недвусмысленным предупреждением для Деккера, чтобы не вздумал переступить черту.

Идти наперекор подобным людям Деккер и не думал. Он видел, на что они способны. Будучи председателем комитета по разведке, он ведал о тайных операциях куда больше, чем средний конгрессмен.

Деккер знал о подразделении особых операций в ЦРУ, использующем таких людей, как Джессика Рил и Уилл Роби. Он знал, насколько виртуозны эти люди в своем деле. Ему докладывали об их миссиях. Он видел фотографии трупов, ставших результатом этих миссий.

Телефон зазвонил.

Поглядев на экран, Деккер застонал. Он.

Поколебался, решив не отвечать, но все-таки ответил. Воздержаться просто не отважился.

Но тут же в нем взыграла отвага.

В конце концов, он председатель одного из самых могущественных комитетов в Вашингтоне. У него есть рычаги. Есть сила. Он может занять жесткую позицию с этой братией.

Деккер нажал на кнопку.

— Алло?

— Надо встретиться, — сказал Сэм Кент.

— Зачем?

— Видел новость насчет поезда?

— И при чем здесь он?

— Это Рил и Роби.

— Как?

— Неважно. Они объединились. Никаких сомнений.

Деккер нервно сглотнул, крепко вцепившись в поводок лабрадора, ринувшегося за белкой.

— Во время последнего разговора ты считал,