Смертельный гамбит - Уильям Форсчен

— Все очень просто. Сегодня утром я обнаружил, что Сигма, по всей видимости, всех нас перехитрил. За два дня до того, как мы его схватили, он подписал документ, передав все свое имущество на ответственное хранение сроком на один год. В том случае, если в конце года он остался бы жив, консорциум, принявший его собственность на хранение, должен был вернуть права. Теперь, после смерти Сигмы, все его имущество согласно договору осталось в руках доверенного юридического лица.

— И кто принял на хранение его имущество? — спросил Зола.

— Консорциум «Альма».

— Консорциум «Альма»? — воскликнул Вул. — Так ведь эта фирма является ширмой для Надзирателей!

— Совершенно верно. И их адвокаты уже заявили о том, что все имущество Сигмы теперь принадлежит им.

— Невероятно! Это какое-то мошенничество, — воскликнул Зола, вскочив на ноги.

— Я все проверил. Сделка совершенно законна. Договор был подписан раньше, чем соглашение об участии в игре. Таким образом, когда Сигма ставил подпись под документом, передающим в случае гибели всю его собственность на покрытие издержек, он на самом деле ничем не рисковал. Все принадлежавшие ему средства в тот момент уже были переданы на хранение. Теперь, джентльмены, я перехожу к самому главному, — продолжил ксарн. — У предводителей гильдии бухгалтеров и адвокатов данное обстоятельство, по всей видимости, вызвало сильное беспокойство.

— Как всегда, они обо всем пронюхали первыми, — заметил один из гафов.

— Они желают получить расчет до того, как предоставят в наше распоряжение документы, возвращающие первоначальным владельцам собственность, потерянную в игре с Александром.

— Они хотят получить деньги вперед? Да что они о себе возомнили? — воскликнул Зола.

— Они понимают, что держат нас в руках, — спокойно ответил ксарн. — Не получив от нас денег, они просто будут сидеть на готовых отчетах, наши компании по-прежнему останутся парализованными, и мы потеряем еще несколько биллионов.

— Если отчеты уже готовы, — вмешался Вул, — то я предлагаю заблокировать компьютеры, нанять новых адвокатов и разобраться с бумагами самостоятельно.

— Ты знаешь, что у них существует строгий кодекс, — сказал ксарн. — Бухгалтеры и законники никогда не пойдут на то, чтобы лишить жалованья своих коллег. Все адвокаты Облака ополчатся против нас.

Зола в отчаянии поднял руки.

— Ну ладно, сколько они хотят?

— Они предъявили нам счет на двадцать один биллион с небольшим.

— Двадцать один биллион!

У Золы перехватило дыхание, и в первое мгновение всем показалось, что его сейчас хватит удар. Задыхаясь, он повернулся к буфету и выпил тройную порцию бренди, прежде чем вновь обрел способность говорить.

— Но я думал, что их услуги будут стоить не больше десяти биллионов!

— Я все проверил, — сказал ксарн, покачав головой. — Они имеют законное право требовать тройную оплату за сверхурочную работу. Разумеется, они не поленились работать сверхурочно, предпочитая это время часам со стандартной оплатой.

— Черт возьми! Это и в самом деле серьезная проблема, — пробормотал Зола.

— Проблема, которую необходимо решить прямо сейчас, — заметил ксарн. — Каждый день задержки будет означать для нас потерю нескольких биллионов.

— Они желают получить деньги прямо сегодня? — спросил Зола.

— Сейчас.

Зола обвел вопросительным взглядом своих компаньонов, поспешно отступивших в сторону или устремивших взгляд в стену.

— Значит, нужно снять деньги со счетов принадле жащих нам компаний, — решил Зола.

— Большая часть нашей собственности заблокирована в связи с текущей ревизией; адвокаты не позволят этого сделать, — сказал ксарн. — Но они вынесли встречное предложение.

— В чем оно заключается?

— Выплатить им деньги из фондов ВЛК.

Зола на мгновение задумался. На следующий день после окончания игры компания должна расплатиться с акционерами и произвести выплату выигрышей, после чего она прекратит свое существование.

— Мы не имеем права трогать деньги до тех пор, пока не расплатимся с победителями.

— Они тоже это понимают и готовы получить предварительную оплату в размере десяти биллионов, если ты лично гарантируешь им выплату остальной части денег по окончании игры.

После операций с астрономическими суммами, с которыми ему в последнее время приходилось иметь дело, десять биллионов казались Золе сущей мелочью. По крайней мере, собаки перестанут тявкать, рассудил Зола.

— Я согласен, — произнес он с видимой неохотой. — Только скажи этим ублюдкам, что окончательный от чет должен лечь ко мне на стол в тот же момент, когда окончится игра.

Ксарн согласно кивнул и распорядился впустить ожидающих за дверьми адвокатов с заранее подготовленными документами.

После того как они вышли, сопровождаемые угрозами, Вул поднялся на ноги.

— Я вижу только один выход из создавшегося положения, — тихо сказал он.

— Какой?

— До окончания игры осталось еще шесть стандартных дней; Элдин, как нам известно, ничего из себя не представляет, но, если погибнет Габлона, у нас появится возможность завладеть его имуществом.

Все дружно посмотрели на ксарна.

— Я проверил его счета, — сказал ксарн. — Он не проявил такой же предусмотрительности, как наш дорогой друг Сигма, столь безвременно нас покинувший. Вся его собственность по-прежнему принадлежит ему.

Погрузившись в молчание, кохи обменялись многозначительными взглядами.

— Конечно же будет очень жаль, если наш старый добрый друг Габлона погибнет, — тихо сказал Зола, и все кохи согласно закивали головами.

Букха обвел внимательным взглядом своих собратьев кохов. Может быть, Тия все-таки была права? По различным причинам он не стал тогда прямо высказывать своих подозрений насчет планов Надзирателей. Но что, если она и в самом деле была права?

— Мне кажется, это просто безумие, Элдин, настоящее безумие, — сердито бросила Мари. — Давай просто пересидим здесь до тех пор, пока все не закончится.

— Пересидим здесь? — Элдин сокрушенно покачал головой.

Посланники Ульсака утром нанесли им очередной визит. Предводитель группы, которого допустили внутрь, передал от него официальное письмо, где в самых вежливых выражениях тот уведомлял, что их договоренность остается в силе, и также напоминал о начале вечером следующего дня Великого Фестиваля. О приближении двойного затмения населению Дыры было сообщено неделю назад, и стало ясно, что на протяжении всего празднования город будет заполнен жителями пяти соседних городов.

Оставив ящики с едой перед забаррикадированной дверью, посланники удалились.

Доставка продовольствия осуществлялась регулярно, как и обещал Ульсак. Поначалу самураи отказывались прикасаться к пище, несмотря на клятву Ульсака, но в конце концов Мари убедила всех в том, что отравление пищи является здесь тяжелым преступлением, на которое способны только трусы. На самом деле то, что с ними происходило, являлось частью традиции Аль-Шиги: посылать еду и подарки намеченной жертве до того, как начать на нее охоту. Все местные жители так поступали. Щедрость даров соответствовала рангу выбранной жертвы.

Здесь был даже «гниющий человек», по словам Мари — превосходного качества, способный удовлетворить самый взыскательный вкус настоящего гурмана. Словно бы почувствовав вызов своему грубому нраву, гафы в конце концов отнесли этот деликатес себе в подвал.

Половина из них очень скоро вылезла наверх, громко рыгая и хватая ртом воздух. Те, кто продержался до конца, выбрались из подвала чуть позже, осыпая язвительными насмешками своих товарищей с более слабыми желудками, хотя сами при этом выглядели достаточно бледными даже по меркам гаварниан.

— Послушай, Ульсак прекрасно знает, где находится наше убежище, так же как и представители других кланов, — сказал Элдин. — Через десять минут после того, как начнется фестиваль, мы окажемся в осаде.

— В течение нескольких недель мы укрепляли оборону, — возразила Мари. — Им придется бросить против нас целую армию.

— Мой господин дело говорит, — заметил Оиси.

Элдин кивнул своему главному телохранителю, приглашая его высказаться.

— Все действия Ульсака направлены на то, чтобы нас запугать. Он надеется, что мы, словно кролики, оцепенеем от страха, а он возьмет нас за уши и посадит в мешок. В этом и заключается смысл его утреннего послания и угроз, которыми он нас запугивал во время первой встречи.

— Так что же нам делать? — спросил Элдин.

— Перейти в наступление.

— Что ты сказал? — прошипела Мари. — Нас здесь всего лишь шестьдесят, а их целый миллион.

— Тем больше причин перейти в наступление, — сказал Оиси с лёгкой улыбкой. — Никто не будет ожидать от нас атаки, а наши действия всегда должны быть неожиданными для противника.