Извек - Вадим Кондратьев

Ополченец загибал восьмой…, девятый…, а когда пальцы на руках закончились, зло сплюнул и взялся за шестопёр.

— Ни разу по ночам такими толпами не ходили, — прошипел Резан и, забыв обо всём, подался было вперёд, но на плечо легла твёрдая рука.

— Не горячись, паря, между нами ещё болотце. — еле слышно прошептал Сотник.

— И чё? — так же тихо ответил Микишка. — Атакуем в лоб, по пояс в воде, пока у них копыта проваливаются?

— Нет! Бери своего коника за рога и пойдём, пока ветер в спину.

Микишка, ничего не понимая, подскочил к Шайтану, уцепился и, крадучись, последовал за Извеком. Тот все прибавлял шагу, а когда вышел на дорогу, запрыгнул в седло.

Других, которые верхом, не видел?

Не! Там такие буераки, что ни один конный не пройдет. Удивляюсь, что пешие пролезли, я бы не смог, да еще с такими рогами.

Я бы тоже! Но если приспичит, проползу, куда надо. И с рогами, и даже с копытами. Залезай-ка на козломерина и ходу. От пеших, верхом враз уйдем.

Не уйдем! мрачно пробурчал Резан. Здесь дорога петлю делает, вокруг болота. Если поймут, куда поехали, вернутся и встретят с той стороны.

Так поехали скорей, пока не поняли! Может, успеем.

Сотник дернул повод. Микишка всполз на спину белоголового, поерзал в непривычном седле и хлопнул ладонью по основанию хвоста. Быстро догнал дружинника, поравнялся, на ходу крикнул:

Не успеваем! Лучше коней не гнать, им силы тоже пригодятся.

Он с тоской смотрел на спутника. Тот упрямо гнал вперед, но когда дорога забрала круто вбок, притормозил.

Ворон, слыхавший все доводы, с готовностью пошел легкой рысцой.

Сколько до того места? уже спокойно спросил Извек.

Стрел восемь или десять.

Гожо! Теперь слушай! Нам с ними биться кого больше хватит никак нельзя. Их чую много, хотя и мелких. А дорожка эта не Калинов мост. Тут если со всех сторон поднапрут, то истыкают своими вилами так, что и выругаться по-человечески не успеешь. Будем прорываться. Ежели их много, то перебьем да перетопчем, пока будем прорываться. А если будет очень много, то, пока будем прорываться, перетопчем да перебьем, сколько сможем. Понял?

Микишка, пытаясь уяснить, вытаращил глаза, подвигал бровями.

Понял! Главное! Про перетопчем!

Главное про прорываться! поморщился Сотник. А перетаптывать будем походя, как бы невзначай! Понял?

Понял! выпалил ополченец и прилежным учеником глянул на Извека. Лес рубят… черти летят!

От теперь понял! успокоился дружинник. Поехали!

Он пустил коня шагом, внимательно всматриваясь в заросли. Микишка тоже старательно таращился на кусты по краям дороги. Через полсотни шагов Сотник остановился, упёр руку в бок.

Ты что ищешь?

А что надо? с готовностью переспросил тот.

Надо бревно! Причем два! Толстых, но не длинных.

А меч на что?

На что?

Так давай срубим, зачем искать!?

Мечом? насупился Извек. А шум?

А найдем то, что в корне сгнило! Тут таких много — болота кругом…

Ищи.

Оба быстро спешились и кинулись к ближайшему дереву. Микишка на бегу выхватил из-за пояса шестопер и сходу ткнул рукоятью во мшистое основание. Круглый стержень провалился на две ладони. Резан стукнул повыше и древесина отозвалась пересохшим звоном.

Валим! выдохнул Извек и крест-накрест рубанул по трушине.

Тут же навалился плечом на ствол, но дерево уже само начало валиться… на коней.

Резан схватился за голову, больно стукнув по темени зажатым в руке шестопером. Сотник, оскалившись, выкрикнул что-то, не к обеду будь сказанное. Кони обернулись на грубое слово, увидали падающий ствол и, прижав уши, молниями сиганули в стороны.

Дерево, тряхнув землю, хрястнуло между ними и раскололось на три части. Просвистели отбитые ударом сучки и все стихло. Коняги безмолвно поглядывали на людей, люди молча глядели на дерево.

Извек указал на нижнюю часть.

Это тебе! У тебя шея потолще! А середку я возьму.

И чё? оторопел Микишка.

Как доедем до места, пускай своего лося во весь опор, я за тобой. Когда эти, с вилами, повылезают, бросай с разгону в самую гущу. Кости у них, небось, не из железа, кое-кого и переломаем. Сам гони дальше, если сможешь. Не сможешь придется рубиться. И если заварится всерьез, то прыгай и дерись пешим. Так маневру больше, да и неизвестно еще, как их скакун себя поведет. Смикетил?

Угу!

Кудри парня утвердительно мотнулись, но на лице застыло отсутствующее выражение. Извек, заметив тяжкую работу мысли, хлопнул его по плечу.

Что не так?

Думаю, как с этими прутиками в седло лезть!

Я подам… Оба… терпеливо объяснил Сотник. — Своё потом заберу.

Лицо Микишки мгновенно просветлело, он развернулся и ловко взобрался на серую спину.

Ну, жеребчики, крепитесь!

Два бревна бухнулись на щетинистую холку. Шайтан крякнул, покосился на людей, но стоял ровно, не дрогнув ни единой ногой.

Крепкая лошадка! похвалил Резан и почесал его между рогов. Зверь довольно заурчал, подставил нужное место и прикрыл глаза.

Нашли время! проворчал Извек и, подъехав, забрал свой обломок.

Ворон и ухом не повел. Медленно тронулись. На ходу приноравливались к сучкам, поднимали на вытянутых руках, прикидывая, как лучше перехватить перед броском. Наконец, пристроив на плечах, поехали дальше.

Небо посветлело еще немного, и скоро Микишка озабоченно оглянулся.

За поворотом, шагов через сто! То самое место! Отсюда не видать, но когда свернем, будет как на ладони.

Вот и гоже. Изготовсь! негромко скомандовал Извек.

Оба перехватили бревна за толстые сучки. Кони мощно двинули вперед, все ускоряя ход. Из-за поворота выметнулись уже во весь опор.

Гони, птичка! рыкнул Сотник и привстал в стременах.

Резан, оправдывая свою шею, заранее поднял древо над головой и мчался как копьеносец, спутавший ствол с копьём.

От грохота копыт, с деревьев, сыпались листья и мелкие сучки. Удивляя всадников, кони поддали еще, и тут впереди показались черти.

Перескакивая широкие травяные полосы, высыпали на середину просеки и, ощетинившись трезубцами, сбились в длинную плотную кучу.

Расстояние стремительно сокращалось. Ворон, роняя пену, выдвинулся на два корпуса вперед.

По обочине! гаркнул Извек и выпустил из рук тяжёлое орудие.

Почувствовав облегчение, конь послушно отвернул вбок и ловко миновал зазубренные острия. Сотник бросил руку на меч и, оскалившись, оглянулся. Шайтан повторил тот же маневр. К топоту копыт добавился громкий хруст костей и крики нечисти.

Микишка тоже оглянулся и смотрел, как брёвна сеяли в толпе смерть.

Первый кусок смял передовые ряды как траву и остановился в переломанных телах. Задние ряды отпрянули, но второй обрубок домял крайних, отскочил от земли и запрыгал по уцелевшим, ломая конечности и ребра, расплющивая черепа.