Украина и остальная Россия - Анатолий Вассерман

Конечно, чиновники при любой власти выживут. Даже ковровые дорожки сохранить могут. Президенты республик в составе России разъезжают по миру наравне с Ельциным. Даже маниакального Дудаева на собственноручно пилотируемом самолёте кое-где принимают беспрепятственно.

А господам казнокрадам в утешение сообщу: в процветающей стране честно заработать можно больше, чем в разорённой украсть. Или вы сомневаетесь, что воссоединённая Русь будет процветать?

Вместе преуспеть легче. Искать друзей полезнее, нежели врагов. На чужом горбу в рай не въедешь… Прописные истины. Но сколько бед несёт их забвение! И как проклинают того, кто их напомнит!

Ну вот, пожалуй, всё, что в моих силах, сказано. Теперь решать вам. Решать не столько мою судьбу, сколько свою собственную.

А я… Напоследок спрошу: зачем нам терять богатство и культуру, которые мы все вместе строили сотни лет? Жизнь в Советском Союзе была далека от идеала. Чтобы зажить лучше, надо было избавиться от СОВЕТОВ. А мы вместо этого избавились от СОЮЗА. Теперь и от Советов по-прежнему надо уходить, да ещё и Союз возрождать. Вместе мы эту двуединую задачу решим.

Прочти и передай другому!

А вы, конечно же, знаток: все мы в Одессе знатоки главного, что есть на свете, — жизни!

Узнав мои взгляды и планы, избиратели о многом меня спросили. Что же, отвечать на ваши вопросы я обучен. Тем более что это и мои проблемы…

1. Како веруеши?

Я — атеист. Следовательно, альтруист.

Все религии учат: возлюби ближнего своего. Но каждый верующий надеется выпросить у бога прощение грехов — прежде всего греха себялюбия.

А атеист уверен: после него останется на свете лишь то, что о нём запомнят. И вынужден стараться, чтобы помнили хорошее. И чтобы хорошего было достаточно для запоминания.

Я — марксист. Следовательно, рыночник и антикоммунист.

Карл Генрихович Маркс блистательно учёл все нюансы рыночного механизма. Показал, как он работает и почему выгоден. Определил, что мешает его работе. Установил вредные побочные эффекты механизма рынка. Предупредил: если с этими эффектами не бороться, они неизбежно развалят рынок — и государство вместе с ним.

Нынешние феерические успехи развитых — и развивающихся — стран с рыночной экономикой в немалой степени объяснимы тем, что уроки Маркса учтены. Побочные эффекты рынка ныне удаётся в значительной мере компенсировать. Препятствия его работе устраняются — и чем полнее их устранить, тем больше процветает страна.

Не вина Маркса, а великая его (и наша!) беда, что мнящие себя его учениками поняли учителя с точностью до наоборот. И мы обрели вместо неравного достатка равную нищету. Обрели все — кроме тех, кто это «равенство» устанавливал.

Я — либерал-демократ. Следовательно, враг Жириновского.

Либерал, ибо верю: нет для человека ничего ценнее свободы. Имея свободу, всё остальное он создаст сам. А уступив свободу за любые блага земные и небесные, вскоре лишится их. Ибо недостоин будет.

Демократ, ибо верю: свободу человека вправе ограничивать лишь свобода других людей. И эти взаимно ограничивающиеся свободы равны. Мы неизбежно не равны в имуществе, в умениях, в способностях — но равны в своих свободах. И никто не вправе ограничивать свободу всех людей сразу, кроме самих этих людей по совместному их решению. И любое большинство должно заботиться о правах меньшинства больше, чем о своих собственных. Ибо может (в другое время или по другому вопросу) стать меньшинством.

Враг Жириновского, ибо этот явный фашист прикрылся именем либерал-демократа, самым уважаемым во всём политическом мире. И позоря имя, отвращает нашу страну от неразрывно с этим именем связанных идей.

2. Сейчас в парламенте нужны профессионалы. А ты не юрист, не экономист…

20 лет я программист. Составляю для компьютеров подробнейшие предписания, по которым они должны работать. Учитываю тысячи нюансов: не предусмотрю любую мелочь — и, встретив её, машина начнёт творить бог весть что. Непрерывно ищу недосмотры и ошибки (свои и чужие) и, обнаружив, исправляю. Постоянно изучаю новинки, появляющиеся в моей профессии ежедневно. Знакомлюсь с новостями в других делах: никогда не знаешь, с чем придётся работать завтра. Неужели все эти навыки лишние для политика?

И 10 лет я программист системный: моими изделиями пользуются другие программисты. Мою работу непрерывно оценивают те, кто может (или хотя бы верит, что может) сделать нечто подобное и сам. Судя по тому, что мои программы используют — не слишком они плохи. Так что я обучен быть в своём деле не худшим. И не убеждён, что окажусь худшим в парламенте.

3. А не жаль такую замечательную профессию менять на политику?

Я и не меняю. В политике мне профессиональные навыки пригодятся. Да и чистого программирования хватит: работу парламента обслуживает множество компьютеров, и надо из них выжать максимум. А когда мы воссоединимся — неизбежны новые выборы. И я с радостью уступлю место тем, кто в условиях нормального государства будет политиком лучшим. И вернусь к своим программам.

4. Что можешь сказать о других кандидатах?

Ничего. Если мои сведения о ком-нибудь из них неверны, мои слова окажутся для него незаслуженной обидой; если верны — незаслуженной рекламой.

5. Какова твоя экономическая программа?

Предлагать её преждевременно. Ведь для того и провозглашена независимость, чтобы не вести ни одной из тех экономических реформ, которые я считаю необходимыми. Победим национал-коммунистическую власть, воссоединимся с демократической Россией — тогда сможем вернуться к принципам разумной экономики, принятым во всём мире. Конечно, одних этих принципов недостаточно для успеха. Но без них возможны только провалы.

Весь мир знает: государство должно владеть лишь убыточными предприятиями и отраслями. Наше государство — тоталитарное, стремится обладать ВСЕЙ экономикой. Поэтому добивается, чтобы ВСЯ она была убыточной.

Экономику необходимо приватизировать. Как можно скорее. А уж потом, если кто-нибудь не управится в условиях свободы — можно и национализировать неудачника. Только будут неудачники редки. Для настоящего собственника потеря своего дела хуже смерти. И он любое чудо сотворит, чтобы дело процветало.

Кстати, это и проблему налогов решит. Нынче власть пытается шкурами, содранными с немногих хорошо работающих, прикрыть множество не делающих по вине этой же власти ничего полезного. Вот коли власть не обязана будет никого прикрывать, а работники смогут создавать нужное не начальнику, а потребителю — глядишь, и налоги будет с кого брать, да не будет на что тратить. Вот они и снизятся. И даже не до той трети прибыли, при которой вести дело ещё можно. А хотя бы до 10 % прибыли, чтобы дело можно было ещё и развивать.

А инфляция — этот налог на всех, от пионера до пенсионера — без приватизации непобедима. Необеспеченные деньги государство печатает для покрытия убытков своих предприятий. А убытки частников (если они будут) государству покрывать незачем; значит, и лишних денег не нужно. Ведь на школы и пенсии хватит и самых скромных налогов.

6. Что думаешь о неэкономических проблемах: экологии, преступности?..

Разве они не экономические?

Пока средств хватает лишь на сиюминутное выживание, забота об экологии (выживании завтрашнем) кажется блажью. Снимем с экономики балласт национал-коммунистического правления — появится возможность внедрять новые технологии, избавляться от опасного старья… А ещё сможем с работников спрашивать. Чудовищные нынешние катастрофы («Нахимов», Чернобыль, взрывы газопроводов…) возможны прежде всего потому, что все в них замешанные (конструкторы, изготовители, обслуживающие, управляющие) заботятся о чём угодно, только не о своём деле. Ибо доходы их от качества работы никак не зависят.

Будут карманом отвечать за возможные последствия дела рук своих — станут эти руки подчиняться голове.

Пока за каждую минуту преступления (включая будущие годы отсидки) можно заработать больше, чем за час законного труда — преступность будет. Пока налоги превышают 100 % честно показанного дохода и принуждают скрывать его — преступность будет. Пока предприниматель отдан на произвол чиновника и вынужден покупать его благосклонность взятками — преступность будет. Покончим для начала с этими источниками преступности — и надо ли будет тогда закручивать гайки?

7. Что ты для нас сделаешь?

Всё, что сделаете вы сами.

Я не начальник ЖЭКа, чтобы перед выборами срочно чинить дырявые по вине этого ЖЭКа крыши. Нет у меня нефтяных скважин и компьютерных заводов, чтобы озолотить страну выгодным экспортом. Я даже не Жириновский, чтобы до тошноты закормить всех гарантированно невыполнимыми обещаниями.