Украина и остальная Россия - Анатолий Вассерман

2. Украинское государство и украинский народ совместно выжить не в состоянии.

Ибо национальное государство — любимый инструмент желающих не только грабить народ, но и не давать ему на это ограбление жаловаться.

3. Россия Украину не угнетала никогда.

Во все эпохи совместного житья уровень жизни у нас был заметно выше, чем в центральной России. Доля выходцев с Украины среди руководящих кадров страны непропорционально велика, и посты они занимали выдающиеся. Вспомним хотя бы мужа императрицы Елизаветы Разумовского, генсеков Хрущёва и Брежнева…

Единственное, в чём усматриваются признаки угнетения — «русификация»: попытки центральных властей воспрепятствовать расколу русского языка на северную и южную ветви. Попытки столь же героические, сколь и провальные — с могучею природой царям не совладать. Советская власть признала бессмысленность этой борьбы, утвердила отделение украинского языка от русского, всячески способствует его развитию. Иногда (в 20-е годы, 50-е, 90-е…) даже навязывает. Столь же безуспешно — родной язык не меняют.

4. Культуру Украины рушит не столько Москва, сколько Киев.

Десятилетиями чиновники, назначенные Киевом, травят всех талантливых творческих людей Одессы. И большинство этих талантов убегают не за границу, а в Москву. И там находят приют, работу и понимание.

И не одной Одессы это касается. Где нашёл некогда убежище Лесь Танюк? Роман Виктюк, Михаил Левитин и ныне не стремятся вернуться на независимую Родину.

ТЕЛЕфильмы студии имени Довженко в большинстве своём неплохи, а КИНОфильмы той же студии, как правило, можно смотреть разве что по приговору суда. Почему? Да потому, что телефильмы снимались по заказу Гостелерадио СССР — и цензуру проходили в Москве. А кинофильмами заняты цензоры местные.

5. Среди основных политических сил Украины нет демократов.

Националист демократом, национальное государство демократическим быть не может в принципе.

ДЕМОКРАТИЯ не признаёт преимуществ одних граждан перед другими. По крайней мере, по признакам, от самих этих граждан не зависящим — пол, возраст, религия, родной язык… Этим она и отличается от ФАШИЗМА.

Фашизм как раз и состоит в делении людей на сорта и требовании преимуществ «первосортных» перед прочими. А уж по какой примете делить — цвету кожи (расизм), происхождению (нацизм), вере (фундаментализм), роду занятий (коммунизм)… Мало ли фантазии у любителей лучше пожить за чужой счет?

6. Провозглашение независимости — победа ГКЧП в отдельно взятой УССР.

Главная заявленная цель ГКЧП — помешать подписанию союзного договора. Якобы во избежание распада СССР. Но тому же договору всячески препятствовали тогдашние (они же нынешние!) власти УССР. Ибо распад всей страны маскировал их стремление законсервировать на подведомственной территории старый режим — без помех со стороны стремительно демократизирующегося центра.

На Украине с начала перестройки сражаются за власть два фашистских движения — коммунисты и нацисты. Единственное, для чего они объединились — провозглашение независимости от Москвы. Ибо Москва — после провала августовского путча их единомышленников — стать фашистской уже не могла.

7. Превращение Украины в национальное государство есть геноцид.

По данным переписей населения, по крайней мере с 1959 года две трети жителей Украины родным языком считают русский. Следовательно, по всем общепринятым нормам (но, конечно, не по сталинской придумке — записям в паспортах!) являются русскими. И любая попытка насильно отрезать нас от русской культуры, литературы, газет, радио, телевидения, принудить говорить не на родном языке — преступление.

А если преступление совершается по закону — значит, преступен сам закон. Как преступны были законы Сталина, Гитлера, Гамсахурдиа…

8. Независимо от употребляемого языка, украинцы — русские.

Считать иначе может лишь человек, никогда не слышавший ни курян, ни поморов; не видевший ни донцов, ни чалдонов; не знающий ни муромлян, ни скобарей… Русский народ не менее разнообразен, чем любой другой. И различия внутри него куда больше тех, которые наши нацисты провозглашают непреодолимой пропастью между русскими и украинцами.

Мы — украинцы, ибо живём на южном краю Руси. Так же как живущие на северном краю архангелогородцы — поморы, а восточные томичи — чалдоны. Но все мы — русские, ибо соединяет нас куда больше, чем разделяет.

Я — одессит, украинец, русский, европеец, землянин… Кто вправе объявить один из слоев этой матрёшки единственным?

9. А вот кто точно не русские, так это галичане.

Род занятий изрядно влияет на психологию. Во всём мире горцы, пасущие овец, сходны меж собою куда сильнее, чем с соседями — равнинными хлеборобами. Баск и шотландец имеют общих привычек больше, чем баск — с испанцем и шотландец — с англичанином.

И дело тут не в крови. Шотландский горец (хайлендер) относится к шотландцу же, но живущему на равнине (лоулендеру) не как к своему, а как к англичанину. И овчары Карпатских гор всегда были в достаточно напряжённых отношениях с кровными родичами — землепашцами Русской равнины.

И когда к XII веку вся Европа вступила в полосу феодального раскола, проводником его на Руси стал карпатский Галич. Инициировал в 1097-м съезд князей в Любече, куда более разрушительный, нежели недавняя Беловежская пуща. Провозгласил свои земли неподвластными великому князю. Добившись независимости, сразу пошёл на соседние русские княжества. Легко присоединив Волынь, Галич десятилетиями воевал с Владимиром за Киев. Боролся с переменным успехом. Батый застал в Киеве галицкого посадника. А дошёл Батый до Киева прежде всего потому, что расколотая с лёгкой руки Галича Русь не могла сомкнуться пред ним нерушимой стеной.

10. Собственно, галичане — и не украинцы.

Вера у них своя. Уния 1596-го, более практически нигде не признанная. Язык свой. Ближе к польскому, чем даже к литературному украинскому (хотя в тот разработчики вбили немало заимствований из галицкого). Не говоря уж о разговорном украинском (южнорусском), который галичане за близость к прочим русским говорам именуют «суржик» (смесь пшеницы с рожью). Произношение своё. Уж явно не украинское. Бытовые привычки свои. Равнинный украинец галичанина от поляка отличит с трудом.

И «Украинская повстанческая армия» — действительно национально-освободительная. Для галичан. И большинство её жертв — украинцы.

За 800 лет галичане стали отдельным народом. И захват Галичины 1939.09.17 — бесспорное сталинское преступление: оккупация независимого государства. Кстати, не пора ли с этим преступлением покончить?

11. Украина ныне — колония Галичины.

Правители наши старательно вслушиваются в любые окрики из Львова. А многие сами родом с Галичины: президент родился под Ровно в 1935-м — тогда это ещё была польская земля! Агитаторы постоянно учат: образец истинного украинца — галичанин, и прочие должны с него брать пример. Основные издания, штабы и лидеры нацистских движений либо перешли из Львова в Киев в последние годы, либо всё ещё обитают на Галичине. В школах наших украинскую грамматику по приказу министра сменяет галицкая. Историю преподают по учебникам, изданным во Львове при поляках. Военные кафедры в вузах Украины закрывают, а на Галичине оставляют, чтобы в будущем украинскими рядовыми командовали галицкие офицеры.

Помянуть можно ещё многое. Но это даже не полбеды. Куда разрушительней колонизация экономическая. Её примеры сложнее, поэтому напомню лишь самый дорогостоящий.

После провозглашения независимости поставкой нефти на Украину пришлось заняться коммерсантам. Они добились, чтобы в уплату за переработку нефти на наших заводах часть её оставалась у нас. Но этот механизм правительство Кучмы уничтожило — запретило вывоз нефтепродуктов, то есть оплату ввоза нефти. Якобы в борьбе с коррупцией (кстати, других примеров этой борьбы не было). На деле же — чтобы воспетые ещё Иваном Франко (и ещё в его время истощённые!) бориславские месторождения низкосортной нефти остались рентабельны.

12. Вычленение украинской экономики из общесоюзной гибельно для нас.

Дело здесь даже не в том, что всё хозяйство СССР — единый комплекс, а российская нефть (с учётом доставки) ВСЕГДА будет для Украины гораздо дешевле любой другой. Просто мы в принципе слишком малы для таможенной самоизоляции.

Чтобы разработка нового товара окупилась, нужно продать его в достаточном числе. Для этого нужен большой рынок. Оказывается (исследования, установившие это, были весьма нетривиальны), минимальный необходимый объём рынка зависит больше не от сложности и цены конкретного товара, а от общего уровня развития науки, техники и экономики. И непрерывно растёт. В начале века могла изолироваться страна с населением меньше миллиона. А к началу 80-х минимальный необходимый рынок превысил 300 миллионов человек. Не зря с этого времени так ускорилось слияние западной Европы, а США договорились об общем рынке с Канадой и Мексикой.