Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

— Но это моё письмо, значит, и я должна его открывать и читать, — обиженно просопела Шиза.

— А с чего ты уверена, что там не ловушка? — Спросила лич, магией приращивая приползшую обратно руку к плечу.

— Какая ловушка может быть в бумажке? — Недопоняла вампирша.

— Например петарда или же ядовитый порошок, — отозвался Эллиот, вызвав усмешку у Охотника.

Шиза посмотрела на всех, услышав новое для себя слово и, на всякий случай, отложила бумагу подальше. Вдруг они все правы.

— А что такое, эта ваша пекарда? — Спросила она.

— Петарда, — поправил ее Охотник, — это такая небольшая палочка, набитая порохом. Ее поджигаешь и она взрывается с сильным хлопком. Одна такая штука может тебе лихо оторвать пару пальчиков.

Девушка испугалась, посмотрела на свою руку и отпрыгнула подальше от злополучного письма. Пусть его открывает кто-нибудь еще, кто точно не боится лишится частей своего тела. И это пошла делать Ева, как та, что сможет себя восстановить в любом случае, хотя Эллиот тоже мог вполне пожертвовать одной из четырех своих рук. Женщина приблизилась к столу и, осторожно вскрыв печать небольшим ножичком, раскрыла его. Ловушек внутри не оказалось. Это было обычное послание. Все остальные, и даже успокоившаяся Шиза, подошли, чтобы взглянуть не его содержимое.

Там, на гербовой тяжелой бумаге витиеватом почерком чернилами чёрного цвета были расписаны пункты договора с тем самым неизвестным. Всё это все больше и больше напоминало контракт с демоном, хотя сама Ева плохо представляла, как они заключаются, потому что довольно редко видела живых и счастливых людей, решивших продать саю душу. Она протянула бумагу единственному знакомому с этой процедурой человеку. Эллиот осторожно взял в руки лист, внимательно прочитал содержимое, повертел, чтобы осмотреть со всех сторон и, пожав плечами, вернул личу.

— Не могу точно сказать, настоящий это контракт или нет. Когда ко мне пришел демон, никаких бумаг не было, все было на словах и скреплено кровью. Такие контракты я только в фильмах да книгах видел, — пояснил он.

Охотник тоже решил взглянуть на письмо, решив проверить его на подлинность с помощью соли, святой воды и креста. Всё было тщетно. Бумага себя вела абсолютно так же, как и любой другой лист: не загорелась, не съежилась и даже не запищала от того, что должно изгонять нечисть, а только намокла и стала чуть шероховатой от кристалликов соли.

Так, контракт, наконец, перекочевал Шизе в руки. Та его тоже прочитала, постоянно останавливаясь и спрашивая, что значит то или иное слово, а потом задала тот же самый вопрос: «А точно ли этот договор настоящий?» Мнения команды оставались неоднозначными. Ева и Эллиот думали о том, что бумага — не подделка, а остальные, что контракт — бутафория. Был только один способ проверить это. Лич взяла тот самый перочинный ножичек, которым открывала письмо, и слегка надрезала большой палец Шизы, предлагая ей вместо подписи кровью оставить отпечаток прямо снизу листа. Как только девушка сделала это без малейшего сомнения, кровь моментально впиталась в бумагу, будто бы та была промокашкой, да так, что и следа отпечатка не осталось. Шиза заинтересованно стала вертеть лист в руках, удивляясь такому фокусу. Вампирша промочила палец слюной и даже потерла в том месте, где должна была быть кровь, но лист оставался чистым.

Внезапно снизу бумаги стала постепенно проявляться печать, состоящая из двух колец: одно — большое, увенчанное по всей длине непонятными символами, а второе — поменьше находилось внутри первого. Но самой запоминающейся деталью знака было символическое изображение змеи, пожирающей свой собственный хвост, в окружении мало различимых букв имени демона. Да, теперь сомнений не оставалось, это был самый настоящий контракт, только оформленный в более привычную современному человеку форму. Печать демона служила прямым подтверждением того, что все условия соблюдены, и обмен произойдет точно в установленное время. Спустя лишь минуту лист загорелся синим пламенем. Вампирша инстинктивно дернулась, выпустила бумагу из рук, и её тут же перехватила Ева, так как только пожара в квартире им не хватало, и удивилась тому, что её ладонь не горит. Лич попросила Эллиота провести рукой по голубому огню, пока тот не потух, но парень наотрез отказался: получать ожоги по собственной глупости ему явно не хотелось, и даже уговоры Евы по поводу того, что пламя не причинит вреда, на него не подействовали. Инициативу решил взять на себя Охотник. Он, не колеблясь ни на секунду, словно зная о том, что огонь его не тронет, взял остатки листка в руки и удивился.

— Пламя холодное, — констатировал он, окончательно сжав в кулаке обрывки бумаги.

Серый пепел посыпался на пол, являясь единственным доказательством того, что когда-то здесь был контракт с демоном. Эллиот удивленно проводил глазами остатки бумаги.

— Как холодное? — переспросил он, не веря своим ушам.

— А вот так, — пояснил Охотник, — видимо нечистые умеют создавать огонь, который не обжигает, а морозит.

Мужчина отёр ладони о штаны и поежился. Ощущения от этого пламени были, мягко говоря, не самые приятные, будто бы он засунул ладонь в ледяную прорубь и подержал ее там совсем немного. Охотник перевел взгляд на руки, словно пытаясь найти там доказательства обморожения, но кожа по-прежнему оставалась смуглой и чувствительной к касаниям. Всё, что начинало происходить, мужчине явно не нравилось, отчасти он даже жалел о том, что подстегнул паренька заставить вампиршу согласиться на данную аферу. Нутро подсказывало, что нечистый (сомнений в этом уже не оставалось), был далеко не самым слабым, и они все ввязываются в дель намного более гнусную, чем поиск иллюзорного хозяина Шизы. Охотник обвел взглядом всех остальных, которые что-то живо обсуждали и спорили. Уж больно несуразной была их компания, однако, когда наступал критический момент, они начинали думать сообща, тем самым представляя серьезную угрозу. Вот и сейчас мужчина понадеялся на то, что остальные уже начали разрабатывать тактики боя и отступлений.

— О чём болтаете? — Поинтересовался он.

— Да тут Эллиот решил пойти на попятную, отказаться от всей затеи, — пояснила лич.

— Опять струсил, Элли? Нуксь, подбери все свои юбки, утри девичий нос и встречай врага своими сжатыми кулаками! — Усмехнулся мужчина.

— Я не струсил, а решил прислушаться к голосу разума! — Возмутился парень.

— К нему надо было прислушиваться раньше, до того, как отрастил лишнюю пару рук, — ответила вместо мужчины лич.

Эллиот вздохнул, театрально закатил глаза и плюхнулся в кресло подальше от остальных. Секунды зависшей тишины прервала Шиза.

— А что, это был всамделишный контракт с демоном? Его нельзя отменить? — Полюбопытствовала она.

— Да, он самый, и разорвать его никак нельзя, — покачала головой Ева, — раз уж решили обманывать демона, так будем идти до конца.

Женщина достала очередную сигарету и, открыв окно, села в еще одно кресло неподалеку, обращая внимание на себя и свою последнюю фразу, пытаясь заставить трезво думать о случившейся ситуации всех остальных. Еве плохо давалась эмпатия, однако поверхностно понять чувства каждого она могла.

Охотник молча смотрел в окно. Выглядел слишком спокойно для того, кто вообще ни разу не сталкивался с нечистью и даже не знает, как с ней бороться. Ева до сих пор не доверяла этому мужчине несмотря на то, что тогда он неплохо помог им в битве с упырем. Да если бы не ограничения человеческого тела, лич бы сама на раз-два превратила бы эту нежить в своего покорного слугу, а тут Охотник явно воспользовался ситуацией и втерся в доверие. Что ж, женщина внутренне надеялась на то, что её подозрения — не больше, чем паранойя, обусловленная её внушительным возрастом, и мужчина на самом деле решил им помочь. Однако были факты, которые до сих пор не были ей ясны: откуда Охотник так ловко узнал, что Шиза — вампир, и как их так быстро нашел? По-любому это была не его одержимость местью, а что-то иное. Заказчик? Но кому могли насолить только что приехавшие иностранцы? Слишком много вопросов и мало ответов. Навряд ли Охотник, который даже не раскрыл своего имени, расскажет все, даже если прижать его силой и болью. Слишком крепкий, не отступит от своего. Оставалось только одно — пустить все на самотёк и ждать последствий. Во всяком случае, от него пока есть толк, а, значит, этим нужно воспользоваться по полной.