Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

Ариэль вспыхнула:

– Разумеется, нет. Он, должно быть, на работе.

– Ах да, я и забыл, он же у нас великий брокер.

От его враждебного тона Ариэль так и передернуло, но она благоразумно промолчала.

– А почему ты думаешь, что я встречаюсь с Лэйрдом?

– Да потому, что ты слишком часто ссылаешься на него, хотя и знаешь мое отношение к этому человеку. Первостатейный сноб – вот кто он такой. Это вообще беда со старыми сан-францисскими семьями. Кровь разжижается, отсюда и куча всяческих неврозов. Потому, кстати, и ты такая психопатка.

Ариэль глубоко вздохнула. И как это Алексу всегда удается найти самые обидные слова?

– Ты же сам сказал, что я теперь здорова.

– Здорова? Да я просто перестал работать с тобой, потому что ты не хочешь, чтобы тебе помогали. Взять хоть вчерашнюю сцену. Нормальная женщина никогда не оттолкнет мужа.

Нет, ты больна, Ариэль, и на твоем месте я бы серьезно подумал о санатории.

С этими словами Алекс повернулся и ушел к себе в кабинет.

Ариэль, как была, так и осталась стоять на нижней ступеньке, пристально глядя на закрывшуюся дверь. Как жаль, что нельзя увидеть, что за ней происходит. Девушка такая юная и такая несчастная. Что Алекс делает с ней? Утешает, старается успокоить? Или этот этап уже остался позади, и он прикасается к ней, ласкает, гладит – как часто, интересно, прибегает он к этой своей специальной терапии? Раньше Ариэль считала, что она единственная. Теперь в этом уверенности не было. Одна пациентка как-то буквально с кулаками накинулась на него в холле, и больше ее не было видно. Она обзывала его сатиром и грозилась заявить в полицию.

Не будучи уверенной, что в точности означает слово «сатир», Ариэль заглянула в словарь. «Похотливый человек» – вот как там это объяснялось. А «похоть», в свою очередь, означает распутство, нечестивость, бесстыдство. Подходит все это к Алексу? Может, у него и впрямь какие-то извращенные желания? И именно поэтому она все еще остается девственницей?

Ариэль медленно повернулась и пошла вверх по лестнице.

Гулять теперь уже не хотелось. Лучше побыть одной. Хорошо бы Мария уже покончила с уборкой. Тогда можно будет выпить рюмочку водки, спрятанной в гардеробе, да вернуться в постель.

Дженис обожала устраивать вечеринки. Люди и мотивы их поступков всегда были ей интересны – потому, собственно, и выбрала она профессию социолога. Старый викторианский дом, который во многих отношениях был весьма неудобным, имел все-таки одно несомненное достоинство: здесь можно было принимать много гостей. Внизу располагалась длинная анфилада комнат, повсюду в нишах и укромных уголках стояли уютные кресла и диваны, где вполне можно было уединиться, в то время как вокруг продолжала бурлить и шуметь вечеринка.

Но нынче вечером, Бог знает почему, Дженис была совершенно не расположена развлекать гостей. Наблюдая, как Мерв Скрэнтон, муж ее университетской однокашницы, имитирует манеру говорить одного гуру, на лекцию которого Кейси затащила его, Дженис просто заставляла себя смеяться.

Что странно, ибо обычно она находила мужа Кейси человеком весьма остроумным.

В который уж раз задавалась она вопросом, отчего Джейк и Мерв так не ладят. Джейк обзывал Мерва не иначе, как Икабодом Крейном из знаменитой новеллы Вашингтона Ирвинга. «Единственное, чего ему не хватает, так это лошади да тыквы».

Что правда – то правда, по части внешности Мерву не слишком повезло: долговязый, худой, неуклюжий – чистый Икабод Крейн. Но правда и то, что он был мил, умен и остроумен. И поскольку Джейк часто подсмеивался над ее чрезмерной серьезностью, ему бы радоваться надо, что Дженис находит Мерва таким забавным. Его всегдашняя склонность высмеивать не то, что лежит на поверхности, но, скажем так, чрезмерную напыщенность, отвечала и ее собственному чувству юмора.

И вот такого-то человека Джейк считал занудой. Столь же скептически относился он и к Кэйси, которую называл Икабодовой женушкой. В конце концов Дженис обозлилась и попросила его прекратить эти насмешки.

Обежав взглядом гостиную, Дженис заметила Кейси. Та была поглощена беседой с другими профессорскими женами.

Судя по доносившимся обрывкам разговора, речь шла о детях.

Из-за открытой двери в кухню донесся голос Джейка. Он рассказывал кому-то о своем приключении с неким грубияном механиком, и в его передаче история звучала вполне забавно, хотя на самом деле ничего смешного не было. Джейк вообще был превосходный рассказчик – дар, которому Дженис могла только завидовать. Стоило ей попытаться рассказать какой-нибудь анекдот, как самая соль его немедленно исчезала. Так что на этом поле она предоставляла играть Джейку.

Мерв замолчал и бросил на нее насмешливый взгляд.

– Ты, похоже, где-то далеко-далеко, Джен, – заметил он. – Что-нибудь не так?

– Да нет, все нормально. Просто немного устала, тяжелый день выдался.

– Что, готовилась к этим посиделкам? Или над диссертацией корпела?

– Смотрю, Кейси не очень-то умеет держать язык за зубами.

– Только со мной. Вообще-то она не болтунья.

– Впрочем, никакого секрета нет. Просто кое о чем мне не хотелось бы распространяться. Предмет, видишь ли, довольно деликатный.

– Ясно. Ну что ж, желаю успеха. Уж на свой шанс ты, во всяком случае, право заработала. Джейк ведь свой не упустил, не так ли?

В голосе Мерва прозвучала какая-то нотка, заставившая Дженис взглянуть на него попристальнее. Он что, знает, что Джейк его недолюбливает? Или завидует успехам мужа? Нет, быть того не может, Мерв не настолько честолюбив. Так в чем же дело? Отчего она вдруг решила, что Мерву ее муж не по душе?

– Как там дела на английском факультете? – спросила она, нарушая затянувшееся молчание.

– Все отлично. Кажется, наконец-то получаю пожизненный контракт.

– Поздравляю! Очень рада за тебя, – с полной искренностью сказала Дженис.

– Не торопись. Официально еще ничего не объявлено.

Пока что только может быть…

– Что может быть, муж мой и повелитель? Что-то больно уж вы разворковались, я даже заревновала. – За спиной Мерва неожиданно возникла Кейси.

– Дай же мне отдохнуть от тебя. И кто, интересно, откажется пофлиртовать с твоей роскошной однокашницей? – Мерв подвинулся, уступая жене место на диване. Кейси была на шестом месяце беременности – это у нее третий, – и уже давно облачалась в просторные платья. За последние десять лет она изрядно располнела, но, судя по тому, как они с Мервом льнут друг к другу, его это не беспокоит.

Однажды, выпив больше, чем нужно, Кейси поведала Дженис, что за последние два года секс у них превратился в нечто вроде рутины, а когда им приходят в голову разные выверты, обоим становится так смешно, что уж и не до секса. При этих словах Дженис подумала о себе. Интересно, а их с Джейком фантазии покажутся Кейси вывертами? Возможно, и так.